Том 3. Часть 48. «Секреты» (1/2)

Кира, 2023

Не уверен, что справлюсь с этим, но мне очень хуево. Смотреть на разбитый телефон, умирать в глазах близких. Терять пульс каждый раз, когда принимаешь дозу, чтобы не остаться с ужаснейшей ломкой. Всё это мне не нравится.

Кирилл, двадцать лет вот-вот исполнилось, а уже из высшей касты, как будто бы мне была предначертана великая судьба, если бы не болезнь. Когда мама узнала, заплакала, ведь это не лечится. Неужели я так и останусь чмом?

Ха, странно. Мои глаза снова полны крови, вены изрезаны, да еще и гниют от наркотиков. Я чувствую, как уплываю, начинаю бредить, перестаю себя контролировать.

— Кирь, надо обязательно тебе взять питомца. — мама крутится вокруг меня, пока я сижу в кресле, размышляя над тем, как достать дозу. — Нет, правда, врач сказала, что это может помочь!

Да не хочу я никакого ебанного питомца, что за хуйня? И так проблем навалом, еще и это.

***

Пить воду со льдом у бассейна в моем относительно новом доме, построенном специально для меня. Бассейн закрытый, но мне нравится. Алкоголя дома нет, поэтому я глотаю обычную негазированную бутылированную воду, представляя свой любимый виски.

«Если жизнь — это кино, моего фильма здесь нет».

Хочется сейчас простого мужского… виски, мальборо, а потом за дозой. Кто-то ловит кайф от секса, а я от этого. Мне не нужны девушки. Ненавижу шлюх, а любовь мне и подавно не сдалась.

Музыка приносит огромный доход, дела идут в гору, и я уверен, что ничего не солью в первые дни. Костя говорит, чтобы я был аккуратнее. Он мой лучший друг. Мне никто кроме него не нужен. Него и мамы с папой. Дима был мне больше, чем знакомый, но другом я его назвать не могу, с Пашей такая же ситуация. Люба была когда-то мне близка, но мы быстро отдалились. Мой старый друг Женя Мильковский и вовсе спился, а потом переехал в Питер, после этого о нём ни слуху, ни духу. Только иногда созваниваемся. А Аня Михеева… блять, да когда она уже вернется из своего Таиланда?

Я считаю себя лучше всех в музыкальной индустрии. Я выше атмосферы. Я умею делать музыку. Это мой дар.

Считаю ли я себя совершенством? Почти. Я совершенство, потому что мне никто не нужен. Ни от кого не завишу. Ненавижу людей. Я такой один.

Когда мне поставили диагноз, мой мир не рухнул, как это бывает у людей обычно. Я просто хмыкнул в кабинете психиатра, усмехнулся, а потом встал и вышел, даже не послушав рекомендации по таблеткам. А потом дурка. Детская психиатричка. Там меня заставляли пить таблы, привязывали к кровати, чтобы я не пиздил бедного рыжего шизофреника.

Рыжий шизофреник. Его странное имя, темные глаза, круглые очки, каре как у меня. А потом этого пидораса постригли и сделали ебучий вольфкат.

Мы с моим на тот момент кентом Нимфодием, которого я называл просто Нимф, издевались над Левием за то, что тот однажды пытался придушить меня во сне. Как оказалось, это было последствие психоза, но я не сразу это понял. А когда понял, было уже поздно: бедный шиз меня уже ненавидел.

— Ха-ха, смотри, Кир, — «Кир». Именно так называл меня Нимф. — Лёвушка опять рыдает… бедняжка, — парень тоже угарал над рыжим. — ну-ка, помоги заплести хвост, — он ухмыляется. Волосы у него были густые, длинные, почти до таза, да еще и черные.

— Блять, да ему и так от жизни досталось, — я закатываю глаза.

— Он мне в прошлый раз клок волос выдрал!

— Ладно, только быстро…

Дрался Левий хорошо, а кусался больно. В порыве психоза его пальцы превращались в когти.

Не хочу ничего. Мои руки снова истекают кровью, старые синяки заживают, значит, время сделать новые.

Я достаю уже готовый шприц. Прощай, сознание.

***

Я пишу очередной текст для песни, которую так и не выпущу. Мне всё еще хуёво. Мои глаза наполнены кровью. Нет, это всё пройдёт… Когда я закину пару грамм. Но в рехабе мне не нравилось. Там также ужасно, как и в дурке, но в дурке, всё же, хуже.

Уснуть в кодеиновых слезах, убить всех во сне из-за того, что не закинул перед ним экстази.

Сладких снов, баю-бай.

Я так больше не могу.

— Да блять, зачем нужна ебаная жизнь… Мне так хуёво…

— Кирилл. Всё наладится. Жить будешь. Реанимируем. — слышу я электронный голос Анжелы, моей подруги детства. Да, подруги. Между нами никогда не будет ничего, кроме дружбы. Она и правда хорошая со мной, пусть и кажется всем стервой, она желает мне только хорошего.

— Да не хочу я жить!..