I. Колокольчик (2/2)

В это же время мужчина большим пальцем оттянул нижнюю губу Чона. Это окончательно выбило полицейского из колеи, он не выдержал.

– Что ты делаешь?.. – спросил Чон, после плотно смыкая губы. Преступник тихо рыкнул, сжимая щеки суперинтенданта. Хосок ощутил как ледяная злость всколыхнулась в груди, его брови сдвинулись к переносице, но он всё ещё был на мушке, поэтому вновь был вынужден бездвижно терпеть. Мог ли убийца быть ещё и насильником? Его действия сейчас были схожи с желанием доминировать над жертвой, присущим маньякам. Однако ещё ни разу его жертвы не были изнасилованы, по характеру убийств тот больше был похож на мстителя. Это не убийства ради убийства. Не ради наживы, даже будто бы не из-за желания. Каждая жертва пусть и была прикончена спланированно, но никаких лишних издевательств ради упоения, которые присущи маньякам, не было. Поэтому нынешние действия мужчины шли в разрез с тем характером, который Хосок успел приписать цветочному серийнику.

Преступник внезапно склонился совсем близко, отчего его образ в глазах Хосока расплылся. Он не мог сфокусироваться. Тогда мужчина стянул маску до подбородка, у Чона забилось сердце так, будто тишина улицы должна была нарушиться оглушительным набатом. Если бы Чон прямо сейчас оттолкнул его, то смог бы разглядеть нижнюю часть его лица. Посмертно. Но смог бы, чёрт подери.

Думы полицейского оборвались резко, вместо них на подкорке загорелся красный, мигающий сигнал тревоги, – убийца сухими губами прижался к его губам. Хосок рефлекторно вжался в стену дома, но мужчина перехватил его лицо под подбородком, не позволяя избежать этого противоестественного поцелуя. Тогда Чон со всей силы укусил того, вмиг ощутив на языке металлический привкус крови, но мужчина не остался в долгу, со всей силы приложив офицера затылком о бетонную стену, одновременно пережимая рукой горло.

Сложно оценить риски смерти от пули, когда кислород перестал поступать в необходимом количестве, поэтому Хосок панически схватился за руку убийцы, с намерением оторвать её от собственного горла. Завязалась шумная возня, в которой офицер и преступник мерились силами, но в конечном итоге Чону удалось отвлечь мужчину и, испугавшись светить лицом, тот отпустил горло суперинтенданта, чтобы вернуть маску в исходное положение.

Пошёл дождь.

Секунды Хосоку хватило, чтобы перехватить ствол автомата, отводя дуло от себя, но, что поразило его даже в состоянии полной боевой готовности, преступник не нажал на курок. Это рефлекс. Чон угрожал его жизни, выбравшись из ”тисков”, даже не смотря на отведенный ствол, тот должен был выстрелить.

– Ты не хочешь меня убивать, – возбужденно проговорил офицер, вскакивая на ноги. Убийце пришлось отойти на шаг, вновь нацелив дуло на Чона, но после его слов из-под маски послышался сдавленный смешок. Он медленно кивнул и убрал автомат за спину, после указательным пальцем одной руки постучав по запястью. Хосок нахмурился. – Ещё не время?

Преступник опять кивнул, вместо мелких капель с неба полился сильный, весенний ливень. Волосы Чона вмиг намокли, он испуганно обернулся на папку с делом №501 и поспешил поднять её с земли. Он старался сделать это быстро, но пока выпрямлялся, краем глаза заметил, что серийник развернулся и дал дёру, поэтому Чон тут же оттолкнулся от земли для разбега, словно рысь стартуя следом. Тот был уже в нескольких метрах от него. Быстрый чёрт. И всё же Хосок успел набрать ту скорость, при которой он не отставал от убийцы. Всё вокруг смешалось в череду тёмных пятен, дождь мешал разглядеть препятствия тёмных проулков, отвратительный район. Убийца петлял по каким-то богом забытым окраинам, где ни камер, ни людей, ни должного освещения не было.

Какой же умный мерзавец. Почему Чон не обратил внимание, что они изначально бежали в этот район. Папка в руках сильно мешала преследовать такого ловкого и сильного человека. Кто же это такой?

С дальнего конца улицы вывернула машина, стремительно приближающаяся к ним. Заметив её, преступник нырнул между старых домов. Чон вбежал за поворот через несколько секунд, но мужчины там уже не было. Хосок непонимающе замер, бегло оглядевшись. Тут же машина за его спиной остановилась и послышались хлопки дверьми. Из-за страха, что это могут быть приспешники мафии, Хосок злобно оглянулся, но быстро рассмотрел в очертаниях высокого мужчину в форме спецназа.

Драгоценные секунды были утеряны. С той скоростью, с которой преступник передвигался, он должен был быть уже вне зоны преследования. Чон от негодования зарычал, оборачиваясь обратно к высокой стене забора. Только сейчас он заметил баки с мусором, оттолкнувшись от которых можно было забраться на крышу. Конечно, нужно было обладать не дюжей сноровкой, чтобы провернуть такое, да ещё и в дождь, но в силе этого серийника Хосок теперь не сомневался. Он был чертовски хорошо сложен.

– Мы уже успели похоронить тебя, – сплюнул Ли Хосок, хватая Чона за плечо, – какого хуя ты помчался за ним?

– Я не знал тогда, что он убил Ким Усока. Всё произошло у меня за спиной, – офицер тяжело вздохнул, оборачиваясь к спецназовцу. Он промок до нитки и ужасно устал. Вместе они сели в машину. Взъерошенный Чимин испуганно оглядел суперинтенданта.

– Вы не отвечали на звонки, поэтому я пробил ваш телефон, – Хосок хмуро кивнул, выуживая телефон из кармана. Из-за адреналина он не слышал не единой трели, хотя это теперь неважно. Полицейский открыл до боли знакомый уже сайт и сверился с цветочным календарём.

– Позвоните кто-нибудь в дежурную часть и разошлите ориентировку. Если найдут где-то выкинутую форму спецназа, немедленно сообщить нам. А также... Если каким-то образом наткнутся на человека со свежей ранкой на губе.

– Вы видели его? – пораженно спросил Пак.

Хосок отрицательно покачал головой, взглядом провожая одну из дождевых капель, сбегающую по стеклу. Он проиграл эту битву, но обязательно выиграет войну.

– Просто доверьтесь мне, это стопроцентная информация. И ещё кое-что, следующая жертва рождена двадцать третьего апреля. Займитесь этим.