I. Колокольчик (1/2)

В то же мгновение Хосок почувствовал сильный толчок в бок, сбивающий его с ног. Он завалился на землю возле неприступного забора и шквал пуль, поднявшийся в воздух, его не задел. Рядом мигом приземлился спецназовец, который, по всей видимости, и стал его спасителем. На секунду Чон со страхом подумал, что тот мог быть свален пулей, но, вопреки опасениям, тот вскочил на ноги, одновременно дергая суперинтенданта с земли за локоть.

Хосок просто повиновался, сорвавшись с места вслед за мужчиной. Позади слышался рёв моторов, непрекращающиеся звуки перестрелки и какие-то выкрики.

Что произошло?

Чон решился обернуться на мгновение, но его тут же ослепил свет фар служебных машин, ничего толком рассмотреть не удалось.

Усока кто-то застрелил в момент рукопожатия.

Это было ужасно. И нет, офицер не думал о кровавости данного зрелища, а о факте того, что они были в шаге от того, чтобы договориться. Неужели виной всему стал тот, кого он ищет? Как он здесь оказался? Как оставался незамеченным? Где прятался? Почему ждал так долго и не пристрелил Кима сразу, как тот открыл ворота?

Ворох вопросов роился в голове офицера, пока он продолжал нестись по улицам за спецназовцем. К груди он прижимал папку с делом, – хоть сдохнет, но все данные сохранит. Один раз рядом с ними пронеслась служебная машина, но спецназовец дёрнул Хосока в узкий переулок, не дав возможности нырнуть за бронированные двери, однако его поступок легко можно было понять. За машиной тут же пронеслось двое черных джипов. Останавливаться даже на секунду было опасно.

Вдвоём они хоть и были желанной мишенью, но уследить за их передвижением, пока рядом был целый отряд спецназа, перенявший внимание на себя, было почти невозможно. Быстро мужчины отдалились от звуков бойни, однако долгое время продолжали бежать, пока вокруг не показался бедный район со множеством лестниц, неприметных домов и разбитых фонарей.

Хосок прижался к стене одной из обшарпанных двухэтажек, тут же сползая по ней на землю. Ему едва ли хватало воздуха, он жадно хватал его ртом. Мысли отключились и не спешили собраться в кучу до тех пор, пока он не пришёл в относительную норму. Только спустя несколько минут он вновь смог соображать, тут же снова пытаясь докопаться до сути произошедшего. Всё те же вопросы всплыли в его голове. Кто убил Усока? Каким образом?

Чон прикрыл глаза.

Улица была пустой, даже машины мимо почти не проезжали. И всё же мог ли убийца выстрелить из окна авто? Моторы служебных машин заглушили бы его передвижение, особенно, если бы преступник выключил фары. И всё же маловероятно, спецотряд на то и есть отряд специального назначения, чтобы выполнять задания повышенной сложности. Едва ли они бы прокараулили подъезжающую машину подозрительного вида. Чтобы застать их врасплох, должно было произойти что-то неожиданное. Что-то, сильно выходящие за рамки ожидания натренированных, профессиональных бойцов.

Внезапно всплыли все воспоминания, связанные с внешним видом преступника. Конечно, никто не знал, как он выглядит, ведь каждый раз, когда он попадал в поле зрения камер наблюдения, его лицо было закрыто.

У Хосока по спине пробежал холодок. Дыхание спёрло.

Он медленно выдохнул и поднял голову на стоящего рядом спецназовца. Даже не смотря на блиц пробежку по ночному Сеулу, тот не стянул маску с лица, чтобы облегчить дыхательные процессы.

Мужчина заметил взгляд Хосока и присел на корточки рядом с ним. Оцепенение охватило тело офицера, когда тот из заднего кармана достал помятый, но узнаваемый цветок колокольчика. Он положил его на колени Чона и только тогда тот внутренне встрепенулся, ругая себя.

Тот самый серийник перед ним!

А он застыл на месте, ничего не предпринимая.

В то же мгновение офицер дёрнулся, чтобы повалить мужчину на землю, но тот резко развернул автомат со спины, прижав дуло под челюстью полицейского. Хосок замер с приподнятой головой, скосив глаза вниз на оружие.

– Уëбок, – прохрипел он, едва различив после смешок из-под плотной тканевой маски на лице преступника. Чону ничего не оставалось, кроме как ждать. Прощаться с жизнью всё же не хотелось. Он поднял взгляд на тëмные спецназовские очки, силясь разглядеть глаза мужчины, но те было не видно за светоотражающими линзами. Мужчина убрал левую руку с автомата, впрочем, всё ещё крепко удерживая его правой, и кончиками пальцев, скрытых перчаткой, дотронулся до щеки полицейского. Хосок нахмурился, чуть отпрянув, но в тот же момент дуло теснее вжалось в кожу, и он замер. Что ему нужно? Офицер не чувствовал страха, но чувствовал растерянность от того, что не мог разгадать мотивы убийцы. Если бы он хотел прикончить его, то уже сделал бы это.