I. Перемирие? (1/2)

19 апреля, 2023.

01:12

Он не поехал домой. Конечно, он мог бы, в конце концов, с обвинениями в убийстве бывшего уже начальника он разобрался, но дел у него было невпроворот. Его обязали внести все данные в дело №501, которые он не успел вложить ранее, к тому же операция по задержанию Ким Усока была в самом разгаре, а ещё ему нужно было изучить детали убийства Пака, подготовиться к завтрашнему допросу хозяина найденного в сквере телефона, да и было бы неплохо вникнуть в рапорт опергруппы, занимавшейся выездом на место убийства Соён. К часу ночи Хосок успел лишь закончить с документами по своему главному сейчас делу, нужно было описать кучу деталей, умозаключений, – всё это ему не особо нравилось. Кропотливая бумажная работа была тем ещё адом для него.

Чон взял себе кофе в аппарате, находившемся в общем зале, и вернулся в кабинет. Совсем скоро он будет называть его своим... Хосок вскинул голову к часам.

Через семь часов ему нужно выехать на похороны Намджуна. Работа работой, а о таких обязанностях забывать нельзя, кому-кому, а Киму он обязан многим. На мгновение сердце сжалось. Работать под руководством Намджуна было удобно, они отлично гармонировали, принимали методы друг друга, не мешались под ногами.

Время, пока они работали в паре, было золотым для Хосока.

Кого же сейчас поставят на его собственное место? В департаменте полиции Сеула было много хороших оперативников, занимающихся уголовным розыском. Сам Хосок сходился не со многими.

Хотя сейчас было лучше занять голову другим. О сантиментах размышлять некогда, лишний головняк отвлекал.

Чон включил записи с камер, зафиксировавших убийство Пака. С первых секунд поведение бывшего начальника показалось странным, он стоял посреди оживленной улицы, глядя себе под ноги, словно ждал чего-то. Именного чего-то, а не кого-то. Неминуемой гибели?

Пак внешне выглядел спокойным, лишь одна деталь выдавала в нём нервозность. Он беспрестанно теребил обручальное кольцо, прокручивая его на безымянном пальце. Хосок остановил видео и полез в отчёты по делу. Зачем тому вообще в рабочие часы потребовалось покидать участок? Тем более одному, зная, что мафия только и делает, что желает отомстить за утреннее убийство.

Из рапорта находящихся в участке полицейских выяснилось, что Пак уехал ничего толком не объяснив, он выглядел встревоженно, но причин не называл. Уехал он не сразу, сначала минут пять посидел в своей машине, сложив руки на руль и глядя в одну точку. Хосок просмотрел записи с камер участка и ещё раз убедился, что рапорты не врут. Поведение начальника было нетипичным.

Хосок потёр подбородок, откинувшись на спинку кресла. Что могло заставить его покинуть участок и буквально подставиться под удар?

Нахмурившись, суперинтендант вновь принялся изучать отчёты и не нашёл очевидно важных бумаг. Оперативники должны были изучить телефон убитого и его почту, но никаких выписок о проделанной работе не было. Чон пометил этот момент и отложил на время, ночью запросить такую проверку было просто не у кого.

Тогда он отложил убийство Пака и принялся изучать документы Соён. Женщина тридцати трёх лет, вопреки ожиданиям следователя она не была просто чьей-то женой, по признаку чего её можно было бы убить, нет, она сама была членом синдиката. Уже в пятнадцать лет она попала на учёт, поскольку её поймали за мелким сбытом наркотиков, она делала закладки. Поручителей на допросе она не сдала, родителей у неё не было, поэтому привлечь за преступление было некого. Тогда девушку поместили в интернат закрытого типа для трудных подростков, из которого она, впрочем, сбежала уже через два месяца. В следующий раз на радар полиции она попала лишь через несколько лет, кажется, после побега её даже особо не искали. Так вот в двадцать лет её поймали из-за незаконной торговли оружием, вышли на Соён благодаря полицейским, работающим под прикрытием. Она вновь отказалась раскрывать личность человека, под крылом которого она работала, даже не смотря на то, что ей обещали скосить срок. В итоге её посадили на десять лет, на тот момент на максимальный срок по соответствующей статье, но отсидела она семь и вышла по условно досрочному за примерное поведение. Шесть лет о ней не было вестей, пока вчера утром цветочный серийник не избавился от неё. Информации о том, вернулась ли она в ряды мафии после освобождения нет, честно говоря, полиция даже не знала о её непосредственной роли в синдикате, ведь оба раза она выглядела как посредник. Видимо, преступник дела №501 был больше осведомлен о делах Соён последних лет. Хосок почти не сомневался в том, что у него были личные счёты с Теневыми.

В конце концов, их он убивал лично.

Телефон Хосока зазвонил и он встрепенулся, снимая трубку.

– Офицер Чон, это капитан Ли.

– Слушаю.

– Мы нашли этого Усока, но он отказывается ехать в участок.

Чон прикрыл глаза, свободной рукой массируя виски.

– Оставайтесь на месте, сейчас буду.

Спецназовец согласился, продиктовав адрес после.

02:24

Отряд спецназначения дежурил у ворот, все они были в чёрном, с масками под глаза, в шлемах и чёрных очках. Многие наперевес держали автоматы, но у кого-то они были и закинуты за спину. Один только Ли Хосок поднял чёрные очки на шлем и спустил маску, пока коротко объяснял замначальнику угрозыска положение дел. Вокруг стояло несколько служебных машин с не заглушёнными движками, чтобы в случае чего можно было без промедления воспользоваться ими.

Хосок подошёл к внушительным воротам и нажал на звонок. Он вжимал кнопку на электронном замке снова и снова, пока, наконец, голос из динамика не заговорил с ним.

– Я сказал вам убираться.

– Ким Усок, с вами разговаривает заместитель начальника уголовного розыска Чон Хосок, у нас есть данные...