Глава II. (2/2)

— Лаура, не сейчас, — попросил мужчина, мягко толкая замершего на месте Дориана в спину, чтобы он начал продвигаться в сторону гостиной. — Кое-что случилось, — он поспешил добавить, и тут же послышались быстрые шаги.

— Что стряслось? Кому-то плохо? Кто-то умирает? — суетливо затараторила тучная дама средних лет, которая показалась в дверной арке. Но стоило взгляду её серых глаз остановиться на Дориане, как она безмолвно застыла у самого порога, будучи не в силах что-либо сказать.

Закинув кухонное полотенце себе на плечо, женщина сложила руки на пышной груди и со всей строгостью посмотрела на снимавшего куртку Кайла. Вопреки её мягким, даже миловидным чертам лица, хмурившая светлые брови женщина показалась Де Бургу-младшему грозной и суровой. То, как сильно была напряжена её широкая челюсть, то, как плотно были сжаты её тонкие губы. Всё в её высокой и статной фигуре указывало на то, что в этом доме правила она. А это значило, что именно она обладала силой либо выставить его за дверь, либо, сжалившись, оставить в доме, пока его одежда полностью не просохнет.

— Можешь провести его в гостевую спальню, а я пока подыщу сухую одежду в твоём шкафу, — спустя недолгое раздумье произнесла она. — Не уверена, что она подойдёт ему по размеру. Но, боюсь, что есть, то есть.

— Пойдём, парень, — обратился Кайл к Дориану, и он скованно последовал за ним по лестнице наверх.

Как и на первом этаже, стены коридора были обшиты деревянными панелями, а на полу лежал ковёр. Быстро шагающий мужчина остановился у второй по счёту двери и открыл её для сегодняшнего гостя. Внутри обстояла схожая с остальными комнатами дома обстановка. В интерьере преобладали тёмные тона, высокие окна были задёрнуты плотными шторами, а вся мебель была выполнена из красного дерева.

— Здесь совсем недавно гостила сестра Лауры, поэтому с её отъездом в Германию мы постелили свежие простыни, а все ванные принадлежности заменили на новые, — с выдохом произнёс Кайл, когда с беспокойным видом осмотрел плохо прогретую спальню. — Ты пока… располагайся, а я настрою термостат и проверю, как там идут дела с поиском одежды.

— Я всё уже нашла, — послышался женский голос из двери. — Вот, держи. Свитер и спортивные штаны. Хотя с твоим ростом это скорее будут бриджи, — умозаключила дама, когда протянула свёрток Дориану. — Я понятия не имею, кто ты такой и что вообще здесь происходит. Но я всё же повременю с допросом до тех пор, пока ты не отмоешься и не сменишь свою мокрую одежду на ту, что я тебе дала. Как только приведёшь себя в порядок, спускайся вниз, — не терпящим возражений тоном сказала она, а затем перевела серьёзный взгляд на Кайла. — А ты иди за мной.

По-прежнему не до конца понимавший, на что ему следует надеяться, Дориан проследил одними лишь глазами за спинами удаляющейся пары. А затем опустил взгляд на заимствованную одежду, и внутри него что-то окончательно сломалось. Мысли, которые он отчаянно гнал от себя последние два года разом набросились на его изувеченное сердце, и к глазам вновь подступили слёзы.

Де Бург всегда лелеял хрупкую надежду, что его скитаниям по улице вот-вот придёт конец. Он надеялся, что однажды кто-нибудь из родственников или друзей отыщет его и поможет вернуться к нормальной жизни. Нужно было просто немного подождать. Но теперь, стоя в гостевой спальне чужого дома, Дориан впервые так чётко осознавал, что никому из них он не был нужен. Никто не утруждал себя ни поисками, ни волнениями о нём. А значит — его жизнь всегда была исключительно в его руках.

Дориан не был наивным дураком, а потому прекрасно понимал, что как только мороз утихнет, ему поспешат указать на дверь, за которой его будет ждать только одна дорога — к спальному мешку и картонному стакану. А он отчаянно не хотел к этому возвращаться. Что угодно, но только не вечный голод, мерзлота и страх в который раз оказаться жертвой яростных нападок. Он был готов на всё, лишь бы не возвращаться в этот ад.

Даже на воровство.

Дориан, подняв глаза, осмотрел богатую обстановку комнаты, и в это же мгновение заставил себя забыть о внезапной и едкой мысли обокрасть хозяев дома. Только не их — людей, которые дали ему чистую одежду и возможность принять горячий душ.

— Горячий душ, — невольно прошептал Де Бург, а после посмотрел в сторону приоткрытой двери.

Оказавшись внутри ванной комнаты, Дориан торопливо сбросил с себя грязную и мокрую одежду на пол и, намеренно избегая своё отражение в зеркале, встал под горячие струи воды. Поначалу позабытое тепло обжигало кожу. Но затем мышцы расслабились, а дрожь прошла. Проведя ладонью по сильно отросшим волосам, Де Бург внимательно изучил стоящие на полке флаконы и после потянулся за гелем для душа и мочалкой. Отмыв каждый сантиметр заметно огрубевшей кожи, Дориан следом принялся за свои волосы, которые теперь доходили ему до самых плеч.

Ему понадобилось больше получаса, чтобы ощутить уже давно забытое чувство чистоты и запах мыла, который на этот раз исходил от его кожи. Остановившись перед запотевшим зеркалом, парень в нерешительности замер. Но после всё же провёл по нему рукой, чтобы впервые за долгие месяцы увидеть своё отражение. Как и ожидалось, он выглядел откровенно плохо, и былая привлекательность ушла. У него была плешивая борода, впалые щёки и бледный цвет лица. Но хуже всего были его глаза. Глаза, в которых не было ничего, кроме полной опустошённости и смертельной усталости.

Опустившись на колени, чтобы отыскать бритву и зубную щётку в тумбочке под раковиной, Дориан невольно обратил внимание на зловонный смрад, исходивший от лежащей на полу одежды. Некогда дорогие вещи были похожи на гниющие лохмотья, и он немедля бросил их в найденный мусорный пакет, чтобы хоть как-то скрыть источаемый от них запах. А затем продолжил поиск остальных вещей, при этом надеясь, что хозяйка дома позволит ему их постирать перед уходом.

Лишь когда его лицо было гладко выбрито, язык и зубы тщательно почищены, а влажные волосы собраны в небрежный пучок на затылке, он притронулся к одежде. Как и говорила Лаура, штаны и кофта были ему малы. Однако в эту минуту лишь ощущение чистоты и свежести имело для него какое-либо значение.

Вернувшись в спальню, Дориан несмело подошёл к двуспальной кровати и, словно боясь испачкать белые простыни, присел на самый краюшек. В голове всплывали последние слова Лауры, которая просила его спуститься вниз, как только он приведёт себя в порядок. Однако показываться им на глаза Де Бург решительно не хотел. В глубине его души закрался параноидальный страх, что они каким-то образом разузнали историю его семьи и теперь готовили для него засаду, поэтому он неподвижно сидел на чужой постели, не зная, что будет дальше.

Рассматривая пустым взглядом витиеватый орнамент винтажного ковра, Дориан гадал, как скоро ему придётся всем рискнуть и наконец спуститься вниз. Как вдруг в его мыслях промелькнуло воспоминание об аромате готовящегося ужина, и он, до боли вцепившись зубами в нижнюю губу, посмотрел в сторону двери. А затем с надеждой, что ему достанутся хотя бы объедки хозяев дома, тихой поступью спустился вниз. Из кухни слышался приглушённый разговор Кайла и Лауры, который с появлением Де Бурга тут же стих. Сидевшая за круглым столом пара перевела обеспокоенный взгляд на стоявшего у порога юношу и их лица тут же исказились от изумления и ужаса.

— Он же совсем ребёнок, — только и смог беззвучно прошептать себе под нос Кайл, разглядывая непроницаемое лицо Дориана.

Чувство вины за то, что он месяцами бросал ему завалявшуюся в карманах мелочь, а после с безучастным видом уходил, разом обрушилось на него, и он уставился стеклянным взглядом на ломившийся от еды стол. На его глазах ребёнок медленно и страшно умирал на улицах города, а он вплоть до сегодняшнего дня ничего не сделал, чтобы по-настоящему ему помочь.

— Присядь, — более мягким, чем ранее, тоном обратилась к Де Бургу женщина, и он, стараясь не смотреть на жаркое из говядины, сел напротив неё. — Как тебя зовут?

— Дориан, — послышался хриплый голос парня, который пристально смотрел на свои обтянутые серой тканью колени. Куда угодно, но лишь бы не на еду, от вида которой его желудок болезненно сводило от голода.

— Сколько тебе лет, Дориан?

— Восемнадцать.

— Ты в этом городе один? Или, возможно, мы сумеем помочь тебе отыскать родных?

— Я здесь один.

— Где твои родители? — спросил достаточно пришедший в себя Кайл и, поставив локти на стол, прижал сцепленные в замок руки к губам. — Тебя обижали дома? Ты поэтому сбежал?

Вопрос о родителях болезненно отозвался в сердце Дориана, и он, плотно сжав губы, потупил взгляд. Кайл и Лаура сразу осознали, что затронули болезненную тему, а потому не стали допрашиваться у резко умолкнувшего парня о них. На долгую минуту повисло тяжёлое молчание. И лишь когда хозяйка дома сообразила, что стоявшее перед ними блюдо безжалостно дразнило изголодавшегося юношу, она поспешила наполнить тарелки мужчин едой.

— Кухарка из меня неважная, но выбирать не приходится, — она предостерегла взявшего дрожащей рукой вилку Дориана. — Приятного аппетита, — на этот раз она обратилась к обоим.

— У тебя есть при себе какие-то документы? Любое удостоверение личности поможет, — спросил Кайл, так и не притронувшись к своей порции.

Де Бург-младший отрицательно мотнул головой, при этом медленно и тщательно жуя. Голод был силён, однако он не понаслышке знал, что бывает, когда позабывший о плотном ужине желудок внезапно сталкивается с большим количеством еды. А потому он изо всех сил сдерживал животное желание наброситься на свою порцию и расправиться с ней за считанные секунды.

— Я бы мог дать тебе денег на первое время, — начал было Кайл, вдумчиво смотря на остывавшую в его тарелке еду, и Дориан от услышанного замер. — Но, к сожалению, их всё равно не хватит, чтобы вернуться к нормальной жизни. Особенно учитывая то, что у тебя нет документов. Так уж вышло, что наше правительство делает всё, что в их силах, чтобы у бездомных не было и малейшего шанса уйти с улиц. Поэтому я предлагаю…

— Не вздумай, Кайл, — внезапно вмешалась в разговор Лаура, и её лицо исказилось от страшной злости. — Если это то, о чём я думаю… Даже не смей! Он ведь совсем ребёнок. Я не позволю тебе воспользоваться его безысходностью, чтобы втянуть в свои грязные делишки.

— О чём идёт речь? — Де Бург неуверенно спросил.

— Я хочу предложить тебе работу, — ответил Кайл, и после сказанного возмущённая женщина показательно выругалась себе под нос и, откинувшись на спинку стула, сложила руки на груди. — У меня нет намерения обмануть или навлечь на тебя беду, поэтому я буду предельно откровенен. Предлагаемая мною работа будет пыльной и не всегда приятной. А также не совсем законной. Временами будет очень нелегко, но за любые трудности я доплачиваю щедро.

— Ага, особенно за простреленные колени, — послышалось злобное ворчание Лауры, которая встала со стола, чтобы приготовить чай, и нахмуривший брови Де Бург перевёл твёрдый взгляд на сидевшего напротив него мужчину.

— В чём именно будет заключаться моя работа?

— Ты уверен, Дориан? — спросила хозяйка дома, упираясь боком о кухонную тумбу, и парень с секундной задержкой утвердительно кивнул.

— Что бы это ни было, я согласен. На улице я всё равно долго не протяну.