День двадцать восьмой. Тучанхёнхо свингерство (2/2)

Хёнджин взбрыкнул, порываясь извернуться и выбраться из-под Чана, который отказывался давать ему то, что было так нужно и в чём он так нуждался. Тупой мужлан.

— Куда.

Твёрдая рука впечатала Хёнджина за поясницу в матрас.

— Далеко собрался?

Минхо никогда не видел Чана таким. Его Чан самый нежный, самый трепетный и заботливый. А сейчас он… Строгий, грубый и местами эгоистичный. Он смачно ударил Хёнджина по заду и со шлепком вошёл на всю длину.

Минхо никогда не думал о том, что Чан может так. Он нещадно драл Хёнджина до пузырящейся слюны. Хватал и тянул его за волосы. Сжимал бёдра до синяков.

— Тебе нравится то, что ты видишь?

Минхо дёрнулся, когда Чанбин зашептал ему в самое ухо. Он в самом деле был заворожён происходящим прямо перед ним действом.

— Ты хотел бы попробовать так же?

Минхо шумно сглотнул.

А можно?

— Чан ведь всегда такой милый, да? А сейчас в него словно бесы вселились. Думаешь, он сможет поступать с тобой так же?

Чанбин издевательски тягучими толчками продолжал трахать Минхо, не сбиваясь с ритма и стимулируя без остановки.

— Видишь, как Хёнджину хорошо? Хочешь узнать, каково это?

Ему было действительно хорошо. Даже слишком. Он не замечал ничего вокруг и позволял вертеть собой, раскрывать удобнее и доставать глубже.

Чан делал ему так хорошо.

— Хочу. Я тоже так хочу.

— Хорошо. Ты сам попросил.

Чанбин просунул руку под распластанного под ним Минхо, подтянул его зад выше и буквально натянул на себя. Минхо удивлённо всхлипнул. Чанбин ухватился двумя руками за мягкие бёдра и удовлетворённо огладил формы, впиваясь в них сильнее, чтобы насадить ещё и ещё. Толчки были так же идеально выверены и точны, но приобрели резкость и несдержанную грубость в том, как член врывался и упирался в чувствительные местечки внутри Минхо. Это было потрясающе.

Минхо позволил себе самые порнушные стоны, которые только мог из себя извлечь.

Боже господи да.

Он подмахивал бёдрами и комкал простыни, вытягивая руки вперёд в попытке дотянуться до Хёнджина. В нём сейчас член Чана.

— Так ты, оказывается, маленькая потаскушка? И чего притворялся недотрогой?

— Не останавливайся! Бин… Хах…

Минхо отчаянно подавался назад в уверенности, что вот сейчас точно сможет кончить исключительно от члена в заднице. Хёнджин уже кончил и блаженно развалился прямо перед ним, позволяя Чану заливать его живот спермой. Он хотел так же.

— Хёнджин, — строго окликнул его Чанбин, не позволяя провалиться в блаженную негу. — Подъём. Хо-я скоро кончит. Помоги ему не запачкать простыни.

Что?

Команды Хёнджин выполнял хорошо. Даже тогда, когда еле соображал от поволоки. Пухлыми губами он идеально обхватил истекающий на весу без капли внимания член. Минхо заскулил и дёрнулся в руках Чанбина, порываясь сбежать от невыносимой стимуляции и тёмного, пугающего взгляда Чана.

— Тихо. Не дёргайся. Позволь ему, — Чанбин прижал Минхо крепче. Он тоже видел, как Чан смотрит на него. И собирался показать ему ещё больше, ускоряя толчки.

Минхо кончил почти сразу. Хёнджин послушно глотал его сперму и старательно слизывал с головки, не позволяя и капле упасть мимо. Вылизав его дочиста, он, словно щенок ожидании нового приказа, уставился на Чанбина.

— Умничка, Хёнджин. Хороший мальчик.

***

— Бин, будь бережен с Минхо. Постарайся не давить на него. Он очень нежный и чувствительный. И я никогда не был с ним груб.

— Не сомневайся. Только пообещай мне в ответ. Не давай Хёнджину спуска. Он постарается руководить тобой и взять верх. Не позволяй. Будь с ним груб.