День двадцать пятый. Минбины сидение на лице (2/2)

— Хах…

Сделает.

— Досадное упущение. То, что дырки мужчин не текут. Думаю, ты был бы мокрым до невозможности. А я бы вылизывал тебя начисто. Лизал и лизал. А ты продолжал бы течь.

Чанбин жадно впился пальцами в ягодицы, стискивая до белых следов. Он набросился на промежность Минхо и в самом деле лизал, лизал, лизал.

— Господи! Чанбин! — с несвойственным писком Минхо отстранился, слезая с настойчивого языка.

Чанбин глубоко вдохнул, наконец получая доступ к кислороду. Всего один вдох и он снова потянул Минхо на себя, обводя языком мошонку и насаживаясь на трепещущую дырочку.

Минхо попытался соскочить, соскользнуть с языка, но Чанбин не позволял, жадно забирая желаемое. Оторвавшись лишь на миг от его лица, он снова был усажен сверху. Чуть иначе, чем раньше. Минхо прогнулся в пояснице, удерживая равновесие. Вздохнул и замер.

— Мхаах…

В этом положении было идеально всё. Угол, сила и напор. Минхо откинулся ещё немного назад и с силой проехался по Чанбину сам.

Боже.

Ещё.

Ещё.

Ещё.

Минхо заелозил на лице Чанбина, стараясь повторить то незабываемое ощущение. Он буквально заставлял Чанбина вылизывать его зад так, как хочется ему самому. На особенно удачных движениях языка ягодицы Минхо дëргались, и сам он чуть приподнимался, не в силах удержаться.

— Бин… Бин… Бинни…

Полностью переставая отдавать отчёт в своих действиях, Минхо скакал на Чанбине, почти не замечая его блаженных стонов за собственными несдержанными всхлипами.

С каждым толчком колени Минхо съезжались всё ближе. Он старался свести бёдра и зажать между ними отлетающего Чанбина. Эффект был оглушающим. Тяжёлый, томный взгляд опустился от потолка к напряжённому до предела телу Чанбина. Ровно в тот момент, когда Чанбину сорвало крышу.

Минхо, как в замедленной съёмке, наблюдал за тем, как член Чанбина дёргается, содрогается и извергается спермой прямо ему на живот.

Какого чёрта?

Чанбин кончал из-за того, что Минхо… Придушил его своими ляжками?..

Чанбин, который не успел прикоснуться к себе сам и не дал сделать этого Минхо. Чанбин, смиренно принимающий участь быть самым удобным креслом Минхо. Его лучшим мастурбатором.

Это была их самая безумная близость. Чанбин шлëпнул Минхо по заднице, заставляя приподняться, и запустил пальцы к себе в рот, собирая слюну. В разнеженную дырочку легко вошли сразу два. Минхо всхлипнул. Задрожал. Выдержал всего два толчка в простату.

— Чанбин!..

Минхо восторженно кончал, гордо толкаясь членом вверх и расписывая живот и грудь Чанбина поверх его собственной спермы. Пара капель долетела до его крупного члена, разводя позорную грязь даже там.

— Чанбин, ты грязный извращенец.

— Ты прямо сейчас развозишь нашу сперму по моему животу своими сиськами. А ещё твой зад прямо напротив моего лица. Ты сейчас мне это серьёзно говоришь?

— А у тебя снова стоит на это, — всё ещё подрагивающими пальчиками Минхо прошëлся по члену Чанбина, выдавливая сдавленный стон удовлетворения. Сегодня Чанбин получал недостаточно внимания и ласки.

Лицо Чанбина было полностью в слюне. Он лежал и глупо улыбался, не совсем понимая, кому в первую очередь сделал подарок.

— Ну, первую часть подарка ты уже получил.

— Будет что-то ещё?

— Конечно. Ты же просил кресло. Но если хочешь, я готов продолжить быть исполняющим обязанности абсолютно любой мебели в этом доме.

— Посмотрим. Нужно провести ещё парочку тестов, чтобы понять. Мне показалось, у тебя много недостатков.

— Что?! — Чанбин отвесил смачный шлепок по заду.

Пальцы ворвались в нутро Минхо и заполнили его так хорошо и правильно, что он подавился всеми своими претензиями.