День шестнадцатый. Хёнджин мастурбация (2/2)

Четыре пальца — это совсем неудобно. Точно не то, чего хотелось жадному и напористому Хёнджину. С хлюпаньем извлекая пальцы, он присел на кровати, заново щедро выплёскивая смазку на руку. Хёнджин пристраивал сложенные вместе пальцы к трепетно раскрывающейся дырочке, ввинчиваясь внутрь без какого-либо сопротивления. Пальцы словно занимали своё законное место, заполняя чувственное, горячее нутро.

Эта поза однозначно нравилась Хёнджину больше. Покачивая бёдрами, он разрабатывал дырочку всё больше, раскрываясь и насаживаясь. К четырём скрещенным пальцам Хёнджин осторожно пристроил пятый.

Разработанная дырочка вспыхнула недовольством. Слишком сильное натяжение стало очевидным в тот момент, когда внутрь вошла первая фаланга большого пальца. Хёнджин откинул голову назад, жадно глотая воздух ртом.

— Блять. Блять. Блять.

Хёнджин присаживался на пальцы и снова вынимал их почти полностью. Почти прыгал на них, как на игрушке. Постепенно растяжение принимало привычную тягучесть, не вызывая никакого дискомфорта. Хёнджин удовлетворённо давил щепотью внутрь, стараясь насадиться как можно глубже. Дырочка смыкалась прямо под костяшкой большого пальца, отчаянно сопротивляясь ещё хоть какому-либо вторжению.

Хёнджин был упрям.

Он чувствовал, что может ещё.

Плавные покачивания сменились на целенаправленное ввинчивание кисти. Хёнджин несколько раз на пробу развёл пальцы внутри, оттягивая кожу в сторону. Добавил смазки так, что стекало по запястью и капало на кровать. И снова сел на свои пальцы, в этот раз более настырно толкаясь внутрь. Костяшка большого пальца преодолела первое сопротивление, проникая внутрь под слезливый скулёж Хёнджина.

Никто не заставлял его это делать.

Он хотел этого сам.

Хёнджин часто заморгал, прогоняя мажущую взгляд влагу. Растяжение ощущалось предельным. Сопротивление — особенно невыносимым. Остановиться он уже не мог. Очень медленно, вслушиваясь в свои ощущения, которые вопили сразу обо всём, Хёнджин садился на свою руку, прогибаясь в пояснице.

— Боже. Блять. Боже.

Хёнджин всхлипнул, опускаясь полностью. Кажется, ещё он застонал или издал какие-то тому подобные звуки.

Насыщенность ощущениями в моменте перемолола Хёнджина в труху.

Только что него поместилось сразу 5 пальцев. Лёгкое движение бёдер, вспышка удовольствия вперемешку с удивлением и внутри уже вся рука. Целиком.

Боже.

Он смог.

Когда его зад сомкнулся вокруг собранной вместе пятерни, из глаз брызнули слëзы, а из члена — сперма. Это было невероятно. Хëнджин никогда не испытывал подобного. Это было гораздо лучше, чем дрочка.

Сдавленный скулёж и слёзы. Поза — уязвимая и до ужаса неудобная. Дрожащие ноги держат едва-едва, Хёнджин заваливается вперёд, меняя угол проникновения и стимулируя разнеженное оргазмом нутро. Слишком сильная, почти невыносимая стимуляция размазывает Хёнджина по постели, он дёргает задом, дырочка неконтролируемо сокращается.

Хёнджин никогда не думал, что сможет кончить во второй раз так быстро.

Хёнджин никогда так сильно не пачкал своё постельное бельё.

Этот вечер стал одним из самых насыщенных впечатлениями в жизни Хёнджина.

На следующий день, когда Хёнджин неуверенно проходился пальцами по нежной дырочке, поражаясь тому, как много в неё вчера вошло, озарение ощутимо ударило его по затылку.

А что, если внутри вместо пальцев окажется толстый член? Длинный, горячий, с красивой крупной головкой.

Парни частенько видели друг друга полностью голыми, поэтому Хëнджин сразу представлял один конкретный член.

Ноги сами понесли Хëнджина. Он вошёл в комнату после вежливого стука.

— Хëн?..