День седьмой. Чонин и Йени инцест (1/2)

— Подожди. Пожалуйста. Не уходи.

— Что такое? — близнец не дëрнулся, выполняя просьбу.

Теперь в его мыслях было только беспокойство. Сердце забилось быстрее. У младшего сегодня что-то случилось?..

Йени прильнул ближе, притираясь щекой к груди брата и шумно выдохнул. Все его мысли были только о стуке под грудной клеткой. Так красиво. Так размеренно. Его горячая кровь пульсировала и двигалась внутри.

Чонин такой тёплый… Рядом с ним так безопасно. Так спокойно.

Йени никому не сможет доверять так же, как брату. Когда ему стало плохо, первым делом он побежал к Чонину.

Йени искал утешения. Ласки. Он хотел заземлиться и спрятаться в самом безопасном месте. На коленях Чонина.

В объятиях брата он примирялся с судьбой. Остывал. Успокаивался. Йени перестал подрагивать от досады. Он замер. А затем задышал чаще. Словно в моменте нашёл новую причину для стресса. Словно именно здесь, в самом безопасном месте, он нашёл что-то, что...

В чем дело?

Чонин буквально почувствовал кожей покалывание переживаний и дискомфорта близнеца, что заёрзал на его коленях и начал выпускать иголки.

— Что не так, маленький?

Йени растерянно замотал головой. Уткнулся лицом в свои ладони. Свёл колени вместе.

Он сам не понимал.

Не было ничего, чем бы они не делились друг с другом. Не было причины смолчать и сейчас. Но смущение жгло изнутри всё равно.

— Нини, я не знаю… Я возбуждаюсь от стука твоего сердца. Это… Это странно, да? — осторожным взглядом Йени вынырнул из ладоней.

Чонин был серьёзен, словно держал лицо перед братом. Йени вмиг стушевался, столкнувшись с таким сосредоточенным взглядом напротив.

Ну конечно. Наверняка брату неприятно.

— Прости, я ещё и прилип к тебе. Я же наверняка потный и пахну. Прости.

Йени, тебе уже давно пора повзрослеть.

Стушевавшись, Йени постарался отстраниться как можно скорее. Он правда почувствовал себя неловко из-за того, что полез к брату обниматься, не приняв предварительно душ. Сегодня был долгий день.

Йени почувствовал себя виноватым. Йени умел загоняться с пол-оборота. И возбуждаться, выходит, тоже. Потому что первой реакцией Чонина на слова брата было стремительно участившиеся сердцебиение.

Эти слова не прошли бесследно. Чонин думал о них. Чонин не отвечал.

В ответ на реакцию брата организм Йени вспыхнул возбуждением ещё больше.

Фу, Йени. Плохой Йени.

Йени всегда искал одобрение старшего и боялся быть навязчивым. Он не обращался к нему со своими проблемами слишком часто, стараясь справляться сам.

Чонин был старшим не потому что был действительно старше. Он был старшим просто потому, что хорошо держал в своих руках власть. Особенно на Йени он имел большое влияние.

— Йени.

Чонин обхватил Йени за плечи и притянул обратно. Сгрёб в охапку и крепко прижал к своей груди, глубоко втягивая его запах прямо за ухом.

— Останься. Пожалуйста, — Чонин сжимал брата очень нежно.

— Нини. Мне нужно в душ, — Йени забарахтался в попытке выбраться из объятий.

— Не нужно. Я тоже возбуждаюсь, — руки сцепились чуть туже.

— Тогда тем более… — Йени начинал паниковать.

— Нет. Стой. Я возбуждаюсь от твоего запаха, Йени.

— Но я ведь…

— Да. От того, как ты пахнешь прямо сейчас. Это странно, да? Прости, что я липну к тебе. Но ты такой сладкий. И я хочу облизать тебя.

Йени замер. Его нутро поджалось от того, как стремительно разгонялось сердце Чонина по мере того, как он озвучивал свои чувства. Томительное, тягучее возбуждение растекалось по телу. Хотелось ластиться, мурчать и нежиться в моменте, сладко прикрыв глаза.

— Нини…

— Тебе неприятно? — кончик носа уткнулся в нежную кожу за ушком.

Йени замер, прислушиваясь к своим чувствам.

— Приятно…

— И мне. Тогда ты позволишь?..

— Да, — Йени сам подставился под губы Чонина.

Чонин благодарно впился в гладкую молочную кожу.

— Больше никто не пахнет так, как ты… Больше никто не пахнет… Ты — молоко и мëд… Йени, ты сама нежность…

Словно помешанный, брат шептал приятные вещи и делал комплименты, покрывая тело Йени поцелуями. Руки блуждали по фигуре, невесомо выписывая узоры кончиками пальцев.

Чонин отстранился и замер, нависая над братом. Из его приоткрытого, влажного от слюны рта вырывалось жаркое дыхание.

Йени залюбовался. Он положил руку на грудь Чонина. В ответ изнутри об его ладонь гулко стукнулось сердце. Раз-два-три. Бешеный ритм.

Йени чувствовал, как жар возбуждения разгорался внутри, разгоняясь в горячей крови. Сердце занималось в бешеной скачке.