День третий. Чан аутоасфиксия (2/2)

Чан бросил неаккуратный комок ленты на место, тут же хватаясь за ремень. Широкий, чёрный, с большой пряжкой, которая громко звякнула, только Чан взял ремень в руки. Он примерился, оборачивая его вокруг себя. Покрасовался, выгибаясь от касаний ледяной металлической пряжки к нежной коже бедра. Повёл ей выше, проходясь по рёбрам. Лениво оттянул член, поглаживая головку. Скрутил сосок. Сам потерял терпение от этих игр. Накинул ремень вокруг шеи, продевая конец в пряжку. Затянул. Сначала не сильно, так, чтобы ремень просто сидел плотно, не болтаясь. Просунуть под него палец или даже два можно было свободно. Накручивая свободный край ремня на кулак, Чан потянул в сторону. Откинул голову назад.

Хорошо.

Чан сидел, широко расставив ноги так, чтобы в камеру смотрел его гордый упрямый стояк. Рукой вёл от горла по груди, спускаясь к паху. Истязая самого себя, не касался члена, прихватывая мошонку и оттягивая яички. Запрокидывая голову, Чан кусал губы и отчаянно тянул ремень. Самое время затянуть ещё сильнее.

Чан сдвинул язычок в пряжке на сантиметр. Этого было достаточно, чтобы позорно свести колени вместе и заскулить. Зажимая ремень в зубах, Чан откинулся назад, снова широко разводя ноги.

Господи как же хочется кончить.

Перехватывая член за основание и под головкой, Чан отчаянно дрочил, поддавшись секундному порыву. Он был в шаге от того, чтобы обкончать себе живот, но грубо остановил себя, впиваясь зубами в ремень почти до сведённой челюсти. Жалкий скулёж вырывался толчками, словно даже это давалось ему с трудом. Пережатый у основания член побагровел и дёргался, нуждаясь в разрядке.

Чан извращенец.

Ему доставляло изводить себя. Дрожать в отчаянии. Запрещать себе что-то. Обрывать оргазм. Скулить и пускать слюну. Каждый раз это эксперимент. Каждый раз это испытание.

Чан хорошо освоил техники связывания, частенько затягивая самого себя. И сейчас самое время посмотреть на то, как красиво будет натягиваться верёвка между его щиколотками и горлом. Ровные, быстро повязанные узлы. Аккуратные переплетения и растянутая между горлом и ступнями верёвка. Чан лежал на животе, демонстрируя свою работу. Он был беспомощен. Завершил свою работу и сам стянул себя так, что ни дёрнуться. Острый кадык, открытый на изгибе шеи. Сведённые плечи, напряжённая грудь. Сжатые ягодицы и очерченные икры.

Хах.

Красиво.

Выгибаясь почти на пределе возможностей, Чан позволял себе дышать свободно. Чуть выпрямляя согнутые ноги и расслабляя корпус, он натягивал верёвку. Она впивалась в горло и саднила нежную кожу. Скорее всего, после этой игры останутся следы. И на ногах в том числе. Член дёрнулся от одной мысли о полосах и кровоподтёках на белой коже.

Чан извращенец.

Он повёл бёдрами, лёжа на животе. Член тёрся о простыни, прижатый весом тела. Постепенно давление увеличивалось, слюна скапливалась во рту очень быстро. Хотелось касаться к себе. Хотелось кончить.

Чан перевернулся на бок. Натяжение достигло предела.

Блять. Чан извращенец.

Его выгнуло на постели. Он захрипел, хватаясь одной рукой за впивающийся в горло узел, а второй накрывая горящую головку.

Нет. Не так просто.

Рядом ждали другие игрушки, которые могли понадобиться во время трансляции. Чан был готов ко всему. И сейчас он особенно нуждался в этом.

Наощупь Чан добрался до игрушек, лежащих ровным рядом. Он точно знал, что нужный ему предмет второй справа. Чёрное виброкольцо с маленькими шариками по кругу. Чан старался натянуть его как следует трясущимися от нетерпениями пальцами. Он наклонился вперёд, чтобы увидеть член, но тут же захлебнулся слюной и захрипел, так и не увидев даже головки. Верёвка справлялась со своей задачей просто отлично. Чан удовлетворённо застонал. Виброкольцо идеально стянуло возбуждённую плоть, заставляя прогнуться до хруста.

Количество зрителей росло с каждой минутой. Чан даже не смотрел в экран ноутбука, где комментарии и донаты сыпались один за другим. Он был занят собой. Он хрипел на постели, пуская слюну и толкаясь бёдрами в воздух. Казалось, он и вовсе забыл, что ведёт трансляцию. Но это было не так. Он очень хорошо понимал, что на него смотрят. Именно это доставляло ему особенно сильно. То, что люди знали, какой он извращенец. Они видели, что он делает сам с собой.

Оргазм стал для Чана настоящей неожиданностью. Горячая сперма ударила ему в грудь. Чана скрутило в судороге, верёвка впилась в горло так сильно, как ни разу до этого. Пальцами он впился в удавку и заскрёб в бессмысленной попытке ослабить давление. Сперма продолжала вырываться из него обильными толчками, расписывая белую кожу и простыни. Чан заскулил как настоящий волчонок, теряясь в ощущениях и получая удовольствие от грубой стимуляции.

Чан так и не успел запустить виброкольцо. Он кончил от верёвки на шее и адреналина, вскипающего в крови.

Чан извращенец.