День шестой. Хёнликсы фистинг (2/2)

— Имя.

Звонкий шлепок по ягодице.

— Ликси… — Хёнджин жалобно захныкал.

— Чонин? — на пробу спросил Феликс.

Хёнджин замер, затаив дыхание.

Конечно. Ну конечно.

Только на него он смотрел так. Самые долгие взгляды он дарил именно ему.

Пальцы внутри дразняще гладили нежные стеночки. Феликс развёл пальцы в стороны, наслаждаясь упругостью и давлением. Оно было не таким сильным, как могло бы показаться. А что, если…

— Макнэ? Серьёзно, Джинни? У него же такие большие руки. Ты уверен, что справишься?

Феликс развёл пальцы в стороны ещё дважды. А затем медленно собрал руку в кулак под высокий, непрерывный скулёж. Тугие стеночки сопротивлялись такому сильному растяжению, но не слишком искренне, позволяя этой сладкой пытке быть.

— Как бы ты извивался на пальцах нашего лисёнка, м? Ведь у меня такая маленькая ладошка. Зато у Йени — в самый раз для твоей ненасытной дырки.

Феликс толкнулся раз. Второй.

Хёнджин натурально вскрикнул, заливая простыни второй раз за вечер и умываясь слезами.

— Ликси… Ликси… Ликси…

— Ммм?

Феликс осторожно потянул руку на себя, не разжимая кулак. Хёнджин подрагивал на разъезжающихся коленях и почти не понимал, что происходит, надрывно рыдая в голос.

Хорошо. Хорошо. Хорошо.

Сопротивление было предельным. Хёнджин напрягся от мучительного, тягучего скольжения покидающей его нутро ладони.

— Ещё… — плаксивое, задушенное.

— Что? — Феликс остановился на полпути. — Что ты мурлычешь?

— Ещё, Ликси… — мольба на грани слышимости.

— Ещё рассказать тебе про макнэ или продолжить трахать твою дырку?

Феликс одним движением выдернул руку, придерживая покрасневшую ягодицу.

— Пожалуйста, Феликс!

Дырочка Хёнджина судорожно сжималась вокруг пустоты, не смыкаясь полностью. Таким разработанным Хёнджин ещё не был никогда. Податливое горячее нутро призывающе пульсировало. Феликс не мог сопротивляться этому желанию, снова проникая внутрь кулаком, заливая всё вокруг смазкой из-за подрагивающих в нетерпении рук.

Хёнджин принимал хорошо. Феликс толкался кулаком осторожно, но не получал совершенно никакого сопротивления.

— Ты думаешь, Йенни бы дал тебе то, в чём ты так нуждаешься? Он бы смог разворотить твой зад так же?

Феликс вкручивал кулак и тянул на себя, выходя до костяшки большого пальца. Затем он снова проникал глубже, выжимая писк и доводя Хёнджина до судорог.

— Хёнджин, твой зад просто создан для этого. Я обязательно поделюсь с Йенни этим знанием. Думаю, он оценит, и захочет опробовать твой зад сам.

Запястье исчезло в Хёнджине. Феликс вошёл глубже.

— Кхааа… — Хёнджин начал захлёбываться слюной в попытке что-то сказать и запищал от невыносимости преодолеваемого сопротивления плоти.

— Больно? — Феликс в испуге потянул руку на себя, быстро извлекая её из Хёнджина.

— Неееет, — взвыл Хёнджин.

Его выгнуло едва не до выкрученных суставов. Он перешёл на запредельную и почти недопустимую громкость. Простынь под ним была безнадёжно испорчена. Возможно, матрас тоже. Он промочил всё насквозь, забываясь в животном, диком кайфе. Хёнджин получил удовольствие от такой противоречивой, скорее болезненной практики. И был в восторге от этого.

Феликс смотрел на Хёнджина, скрученного оргазмом. Уже третьим за сегодня. Феликс смотрел на его зад, который точно не скоро сможет сжаться. На свою руку, всё ещё сжатую в кулак.

— Больно… — заскулил Хёнджин, падая на бок.

Из его непрерывно сжимающейся, красной дырочки вытекала смазка.

— Где? — Феликс тут же упал на колени перед Хёнджином, готовый оказывать любую помощь.

— Судорога… Правое бедро…

Феликс впился пальцами в саднящую плоть так, как умел только он. Хёнджин благодарно заскулил.

— Ещё где-то? Хёнджин? Твоя дырочка…

— Да… Погладь меня там ещё, пожалуйста…

— Что?

— Там… Погладь меня там. Пожалуйста.

— Малыш, — Феликс нежно коснулся кончиками пальцев воспалённого от нещадной пытки входа.

На лице Хёнджина отразилось блаженство. Феликс чертил невесомые узоры на поверхности, пока Хёнджин не уснул. Когда пальцы Феликса медленно проникли внутрь, осторожно смазывая истерзанные стеночки заживляющей мазью, Хёнджин даже не пошевелился.

Феликс прибрал вокруг и накрыл Хёнджина пледом. Он всё ещё переживал, что сделал что-то не так. Даже если Хёнджин сам умолял его сделать это. Даже если он обкончался от удовольствия. В любом случае, это было…

— Хёнджин, у тебя точно ничего не болит?

— Точно. А ты правда расскажешь Йенни? — в голосе Хёнджина была… надежда?..