Часть 6 (1/2)

— Спокойной ночи, Чонгук. Знал бы ты, как не хочется мне улетать! — Чонгук редко улавливал в голосе Тэхёна нотки грусти. Сейчас они очевиднее некуда. Они не виделись несколько дней с того их первого дня наедине. Тэхён был занят работой, заканчивал поздно, поэтому их встречи стали невозможными в те дни.

Как ни странно, но грусть в голосе Кима радует, ведь это означает то, насколько он не хочет покидать Корею из-за него. В их телефонных разговорах не раз сквозил этот смысл, исходящий от Кима. Для Чонгука это бесспорная радость. Тэхёна тянет к нему, он привыкает к их общению.

— Тэх-ё-ён… Если бы мне сейчас предложили из дождливого Сеула в Тайланд, я бы с радостью сгонял, даже не раздумывая, — Чонгук намеренно выводит его на откровения. Ему важно услышать то самое, чтобы в очередной раз убедиться во взаимности.

— Я не в Тайланд не хочу… — пауза и вздох Тэхёна, — есть одна веская причина ростом 183 см с самыми невообразимыми глазами, с густыми ресничками и сладкими губами, что целуют до головокружения, — снова вздох и шёпот, — Именно эта причина, Гу, не даёт мне покоя. К сожалению, и с собой я не могу прихватить эти сантиметры, и остаться рядом нет возможности. Работа, чёрт бы её побрал! Постоянно эта работа. Как же хочется всё бросить или поставить на временный стоп, но у меня всё расписано на годы вперёд.

Вот оно! Дождался! Чонгук едва слышно и облегченно выдыхает. Он именно этих слов и ждал. Конкретно не прозвучало, но это завуалированное признание в том, что Тэхён будет скучать. Вообще, Чонгук заметил за «сложным» такую тенденцию: он не говорит о чувствах напрямую. Постоянно и очень замудрёно заменяет слова, но эти скрытые смыслы Чонгук считывает на раз-два.

— Серьезно? А познакомишь меня с этой причиной ростом в 183 см? — вновь подводит к главному и ждёт ответа. Они буквально вчера обсуждали в телефонном разговоре рост и вес друг друга, делились своими привычками и увлечениями. Разговор получился интересным, а Ким запомнил параметры Чона. Это радует.

— Не вопрос! Ты же дома сейчас? — Тэхён заметно приободряется, включаясь в игру. Чонгук любит его таким, когда тот буквально за секунду меняет настроение. Но он же актёр. Этим, видимо, его проявления и объясняются. А актёр он превосходный. Чонгук каждый день в тихую смотрит фильмы с ним. Есть план: он хочет просмотреть всё, что было снято, даже самые ранние фильмы, где Ким ещё совсем юный. Тогда, в те годы, он ещё не тот ловелас, что сейчас. В его взгляде читаются отблески чистоты и невинности, теперь же Ким Тэхён — скала. Порой невозможно определить, когда на самом деле он искренен, а когда это снова игра.

— Да! — чеканит Чонгук.

— Тогда просто подойди к зеркалу, Гу, и встретишься с ним взглядом. Он такой, знаешь, временами скромный и стеснительный, а иногда обжигающий, как разгорающееся пламя. Он очень разный. Этим меня и привлёк, — Тэхён неисправим. Ему бы только заболтать, но Чонгук готов слушать его часами, тем более когда речь о нём самом ведётся бархатным голосом Кима. Эту магию невозможно описать словами. Тэхён для него весь — сплошное совершенство!

— И как он тебе? Неужели так хорош? Мне кажется, таких не бывает, — вот неймётся ему. Может, это неуверенность в себе так пробивается, или желание лишний раз услышать об отношении Кима к себе? Психологи быстро нашли бы объяснение его поведению и вопросам этим тоже, но Чонгуку плевать! Даже если мозгоправы отыщут в нём уйму психологических несовершенств, его это мало волнует. Он и сам знает, что рядом с Кимом он слабее и неувереннее, чем без него. Но лучше с ним! Без него всё меркнет. Это не игра слов, а правда жизни. Чонгук чувствует, что уже влюблён и наполнен этим чувством до краев. Это не озвучено. Не хочет казаться навязчивым, поэтому молчит. Но и Тэхен тоже открыто ничего не заявляет, лишь балует Чонгука вот такими наводками, от которых голова кругом.

— Ооо… Хорош? Не подходящее слово! Он космический! Только ты меня не выдавай, Гу. Это секрет! А то ещё загордится, задерёт свой курносый носик, надует щёки и поскачет искать себе кого получше, — Ким знает, чего от него хотят, то и говорит. Вот только в одном он не прав: Чонгук не станет искать кого-то другого. Чон уже нашёл. Возможно, на свою беду… А может на счастье. Время рассудит.

Ким удивляет: «Искать кого получше!». Да он в себе вообще? Получше? А такие существуют в этом мире? Нет! Ким — единственный в своём роде! Искать больше не надо. Чем больше Чонгук его узнает, тем больше убеждается — для него лично, никого лучше нет! Поэтому так громок его смех.

Чонгук хохочет, осекаясь. Ведь за стеной всегда начеку конфликтный дедок. Тэхён снова рассмешил и взволновал. Значит, он космический? Слышать такое от Тэхёна приятно и теперь Чонгук в полной мере понимает смысл слова «зазвездился». Он чувствует в себе эти задатки. А как тут не зазвездиться, когда самый красивый мужчина в мире говорит тебе такое чуть ли не каждый день? Здесь у любого нос автоматически бы задрался. Подумать только, ведь совсем недавно он и мысли не допускал о том, что он какой-то особенный. Однако всё же есть в нём что-то отличительное и своеобразное, раз Ким Тэхён смотрит на него с интересом, в открытую любуется им и тянется к нему, не забывая свои мысли озвучивать.

Вообще Ким сыплет комплиментами всегда в тему и без стеснения. У него можно только поучиться, чем Чонгук и занимается, делая заметные успехи, но сейчас решает пошутить.

—Ты тоже ничего, Ким Тэхён. При близком рассмотрении можно даже назвать тебя симпатичным! — выдает Чонгук игриво, сладко потягиваясь в кровати. Уже глубокая ночь, а ему завтра первый день после отпуска на работу. Тэхён же по рабочему графику сейчас вылетает в Тайланд. Не увидятся они до конца недели точно, но тем долгожданнее будет их встреча. Чонгук старается думать только об этом.

— Вот спасибо! Комплимент прямо в сердце! Признаюсь, такого я о себе ещё не слышал, — Ким смеётся, продолжая: — Ты делаешь успехи, Гу! — он старается говорить тише. Видно, вокруг лишние уши и глаза, — Ладно, через пару минут я буду уже в самолёте. Выпадаю примерно на шесть-семь часов. К тому же сейчас ночь, а тебе надо выспаться перед работой.

— Удачного полёта. Ты тоже обязательно поспи в самолёте. Полёт будет долгий, успеешь отдохнуть.

Чонгук знает, насколько устал сейчас Тэхён, до этого два дня подряд он беспрерывно работал, а потом они подолгу говорили по телефону и не высыпались оба капитально. И если Чонгук добирал сон днём, то Тэхён работал, периодически высылая селфи своих образов с примерки.

— Постараюсь, если удастся, — голос Тэ звучит теперь устало. Чонгуку безумно хочется к нему, и он обязательно бы проводил его в аэропорту, если бы только мог. К сожалению, они не имеют возможности открыто появляться в обществе. Тэхён говорил об этом не раз. Чонгук не обижается, он всё понимает.

— А что или кто могут помешать? — прекращать этот разговор совсем не хочется, поэтому вопросы всё навязчивее, специально чтобы затянуть минуты общения.

— Мысли о тебе… — и снова признание. Ким сегодня особенно откровенен. Чонгук не может скрыть улыбку, а по телу разливается приятное тепло.

— А давай лучше встретимся во сне, — вообще для Чона это не проблема. Тэхён часто ему снится и это ещё одна загадка. Почему такое происходит? Неужели Ким уже настолько глубоко?

— Я не против. Целую тебя. До связи, Чонгук, — всё это, произнесенное интимным шепотом и его имя полностью из уст Тэхёна… Это словно выпитый разом эликсир счастья, иначе не описать. Тэхён редко называет его имя полностью. Бесконечно звучит лишь короткое «Гу», а хотелось бы чаще слышать протяжное «Чонгук».

— Целую тебя, мой тигррр, — как же нравится Чонгуку так его называть и нравится реакция Кима на это. Он смеется в ответ, вновь вздыхая. У обоих волнующие ассоциации с этим «тигр».

— Что привезти тебе из Тая? Говори, я что угодно достану! — видимо, Ким воодушевился и подзарядился услышанным в свой адрес прозвищем хищника.

— Ничего. Честное слово! Мне ничего не надо, — Чонгук старается донести это как можно более убедительно. Здесь нет обмана и ужимок. Чонгук не обделён подарками практически с первого дня их общения, хотя они для него не так важны. Ему важен сам Ким Тэхён.

— Не такого ответа я ждал… — цыкает наигранно недовольно Тэхён.

— Да? — Чонгук понимает, о чём он.

— Думал, ты скажешь: Лучше сам возвращайся поскорее… — признается Тэхён. Значит, Чонгук угадал — Тэхён хотел услышать именно это.

Чонгук теперь не наблюдает у себя прежней неловкости и ему не стыдно озвучить то, что он чувствует, поэтому говорит, как есть.

— Да, именно это я и хотел сказать! Ты меня опередил. Честно! А ещё знаешь, твоё рычание мне на ухо и живой шёпот с придыханием — самый лучший презент, поверь. Привези мне только это, Тэ.

— Поверю, Чонгуки. Люблю, когда ты так меня называешь. Тэ… Тигриное во мне сразу отходит в сторону, уступая место милому котёнку. А вот теперь мне и в самом деле пора. Услышимся, как прилечу.

— До связи, Тэ. Я буду скучать. Нет, не так. Уже скучаю…

Телефон отключается буквально на полуслове и непонятно, услышал ли Тэхён три последние фразы.

А Чонгук решает их написать в сообщении:

«Я уже скучаю. Прилетай скорее, Тэ!».

Сообщение не доходит. Видимо, Тэхён выключил телефон или перевел в спящий режим. Неважно, на самом деле. Всё равно увидит позже. Сегодня Чонгук засыпает мгновенно, но снова обнимая банан. Больше некого, к сожалению.

А утро наступает слишком быстро, и на работу надо, но как же не хочется! Он так отвык по утрам куда-то торопиться, но, подъехав к офису, понимает, что за две недели соскучился по этому всему. Рабочий процесс увлекает его с первых минут и не отпускает до последней. Коллеги встречают восторженными возгласами, а самые импульсивные с порога налетают с объятиями. Чонгук же угощает их всех сладостями, что купил по дороге в знак своего выхода. В их коллективе так водится, и это очень сближает. Первый день пролетает, будто один короткий миг. Нет времени даже на обед. И хорошо, что Тэхен позаботился о его завтраке. Сколько бы Чонгук ни говорил ему, что хватит уже мучить курьеров и тратиться на него, а всё бестолку. Очередной курьер прямо в шесть утра доставил вкуснейший завтрак, чем, несомненно, разбудил. И за это Тэхёну тоже спасибо, ведь был риск проспать. В пакете, по обыкновению, его ждала записка. Но как Киму это удаётся? Когда успел её написать?

«Обязательно позавтракай. Так как я тебя немного изучил, то подозреваю, что ты пренебрегаешь этим приёмом пищи по полной. А между прочим, завтрак важен для человека больше обеда и ужина. Каждое утро теперь тебе от меня будет вкусный питательный завтрак…

— Но… — Чонгук не успевает дочитать. Он открывает было рот в попытке протеста, хочет возмутиться наедине с самим собой, но и здесь Ким его предугадывает. Чонгук читает текст дальше:

…И не протестуй! Так надо! Ты нужен мне здоровым и полным сил…

Улыбка расползается по сонному опухшему лицу Чонгука. Он нужен ему… Боже! Это же просто сказка! Хотя… Чонгук вчитывается снова: «Нужен мне здоровым и полным сил!».

Да неужели? А обессиленным в конце рабочего дня и сопливым от ОРВИ не нужен? Чонгук морщится и грустнеет. Вот только это не конец послания. Он читает дальше:

… Ммм, Гу… Не грузись. Вижу твою недовольную моську! Всё совсем не так! Конечно, ты нужен мне любым! Приятного аппетита и хорошего тебе дня! Целую так, как ты любишь, и туда, где мои поцелуи особенно остро тобой ощущаются. Но не в губы!».

Чонгук веселеет. Только Тэхён так может. В Чонгуке за эти несколько минут, что читал записку и осмысливал каждое слово, вели борьбу самые противоречивые чувства. Не зря он называет его «сложным». Ким не прост и, похоже, неплохо его изучил.

И только Чонгук успевает отойти от записки, как телефон пиликает от входящего сообщения. Это голосовое от Кима.

«Доброе утро, Гу. Я давно на месте, неплохо устроился и даже смог отдохнуть. Сегодня после обеда начинаются съёмки клипа. Надеюсь, ты не слишком ругал меня за вольность. Хочу, чтобы тебе всегда было вкусно, особенно когда меня нет рядом. А если всё же очень злишься, то копи свою злость и попридержи до моего возвращения, потом покусаешь меня в наказание.».

Чонгук вздыхает так, что, наверное, даже деду за стеной стало слышно, а потом снова смеётся. Он очень любит послания Тэхёна, вот такие — смысловые и голосовые. Настроение с самого утра на вершине и сохраняется таким до позднего вечера, когда они созваниваются с Тэхёном, делясь событиями прошедшего дня. Они наперебой рассказывают друг другу о самых интересных моментах. Тэхён вслух жалеет о том, что на побережье в такой солнечный день с ним рядом нет его, а Чон жалеет о том же самом, мечтая оказаться рядом.

Собственно, вот так и проходит неделя разлуки: с утра вкусные завтраки от Кима и обмен сообщениями или звонками, но недолго, оба торопятся из-за работы; день в заботах и ни минуты покоя, а их вечера всегда наполнены яркими разговорами по видео. Засыпает Чонгук, как правило, под его голос, под его взглядом, под смешки Тэхёна, демонстративно обнимая при нём всё тот же банан.

Время летит незаметно, до возвращения Кима остаётся два дня. Но пятый день без него кажется самым нервным и напряженным. Утро не задаётся с момента, как открыл глаза. Своими навязчивыми звонками его разбудила Элия.

Не успев даже что-то произнести, ответив на звонок, он слышит резкое:

— Спишь? Ты даже не в курсе, что произошло? — сестра несдержанно голосит в трубку.

— Элия, поспокойнее. Отдышись и продолжай! — у Чонгука от такого утреннего сюрприза колотится сердце. Ему и в голову бы не пришло будить кого-то и нагнетать с самого утра, но сестренка не отличается сообразительностью и эмпатией, поэтому к ней минимум вопросов.

— Чонгук, да как тут быть спокойной? А я тебе говорила! Он ветреный, он ненадежный! Он скользкий тип! — пылит она всё противнее пища в трубку.

— Ты о ком вообще? — Чонгук ещё слабо соображает после пробуждения.

— Зайди в Naver и сам убедишься, а лучше сразу KakaoTalk. Я кинула тебе ссылку. Хотела ещё ночью тебе звонить, но подумала, что разбужу.

— Хууу… Элия, давай потом. Меня мало волнуют сплетни, — Чонгук понимает, что её важная новость — не что иное, как фейк, а выслушивать с утра всякую лабуду — настроение нет.

— Это не сплетни! Чонгук, посмотри! Обязательно! — убедительность в её голосе и тревога всё же заставляют поверить.

— Окей. Посмотрю, — и как же не хочется ему никуда лезть, но стоит хотя бы понять, о чём речь. Элия, конечно, своенравная и взбалмошная, но вряд ли стала бы по пустякам звонить ему так рано и убеждать прочесть новости.

— Я позже тебе перезвоню, — коротко сообщает она и отключается.

Разговор завершается, а Чонгук переходит прямиком в мессенджер, куда Элия скинула ему ссылку. Видео отчего-то долго грузится, хотя не слишком длинное. Но когда всё же оно запускается, Чонгук не сразу понимает, кто изображен на нём, а после вглядывается и осознаёт, что видит там Кима. По всей видимости, это свежее видео, поскольку на нём дата и время вчерашнего вечера, как раз, когда они с Кимом не созванивались. Чонгук написал

ему и сам хотел позвонить, но тот отписался, извиняясь, и сообщил, что занят работой и они не смогут пообщаться. На том Чон и успокоился, занявшись своими делами. Вот только, как оказалось, Тэхён был занят не работой. На видео он с какой-то девушкой, вместе они неспешно прогуливались по пляжу, затем посетили ресторан, где их постоянно издалека снимали журналисты. Это была нарезка из кадров того вечера, а после ресторана они сели в машину и вместе куда-то уехали.

Чонгук долго всё это рассматривает, увеличивает, сверяет, убеждается. Но сомнений быть не может. Это действительно Тэхён. У мужчины на видео его походка, его жесты, его улыбка и его рука на талии незнакомки — это неоспоримо. С друзьями и случайными знакомыми так не ходят. По крайней мере, обществом такие выходы как дружеские не расцениваются.

На этом Чонгук не успокаивается. Он переходит в новостной паблик, где самой главной новостью оказывается именно эта. Затем переходит в другой, и там то же самое, в третьем и четвертом всё о том же, причём первой строкой. Естественно, журналисты любят освещать частную жизнь знаменитых людей, а Ким Тэхён — мировая знаменитость, поэтому каждый журналист и блогер считает своим долгом высказаться отдельно. Каждый из них пишет почти одно и то же: «Популярный актер Ким Тэхён был замечен в Таиланде с корейской певицей Ли Наиль.». Ни для кого не было секретом, что Ким был приглашен на съемки её клипа, но для всех стало неожиданностью их совместное появление на публике, и похоже это было на свидание. Все как один утверждали, что таким образом он пытается явить миру свою половинку, что наконец-то тот самый Ким Тэхён, что так упорно скрывает свою личную жизнь, вышел из тени и хочет открыться перед всеми. Затем уже были хвалебные речи о том, как эта пара прекрасно смотрится вместе, и тому подобное.

Чонгук читает это очень долго и внимательно, а внутри всё клокочет. Сил куда-то двигаться нет вообще, и он даже не слышит, находясь в прострации, звонка курьера, что настойчиво названивает ему в дверь, а после оставляет у входа заказ и просто уходит.

Элия перезванивает примерно минут через пятнадцать, требуя реакции на увиденное. Но никакой реакции Чонгук ей не выдаёт. Безразличие — всё, что он может сейчас транслировать. Не станет же он ей говорить, что в груди пожар и нет сил произнести ни слова внятно. Он без предупреждения отключается, гипнотизируя глазами телефон.

Однако сестра, чувствуя его состояние, пытается перезванивать, но он не отвечает. Затем она пишет ему успокаивающие сообщения, но он также не молчит ей в ответ. Понимает, что надо вставать и пора бы уже собираться на работу, но мысли только об этой новости, что выбила его из колеи с самого раннего утра. Он не понимает сейчас своего состояния. Чем он в эту минуту больше наполнен: обидой, злостью, непониманием? Все это смешалось воедино и требует выхода. А после, когда уже чувствует, что нервы его окончательно на пределе, ему звонит коллега с работы и напоминает о том, чтобы он не забыл приехать сегодня чуть раньше для подготовки к долгим съемкам их главной модели в этом месяце.

Казалось бы, работа должна переключить его мысли и заставить сдвинуться с места, но на неё он злится с той же силой. Она не дает ему думать, анализировать и делать выводы. Ему сложно в эту минуту собрать себя по частям. Он нервно сжимает в руке телефон и смотрит на экран, что загорается, а на нём появляется сообщение с именем контакта: Тэхён. Вот здесь Чонгука прорывает. Читать его сообщения он не собирается — слишком велика в нём кипящая злость. Разрушительная волна злости, гнева и негодования захлестывает Чонгука. Он поднимается с дивана и швыряет телефон в стену с такой силой, что самому даже не по себе от раздавшегося глухого звука. Как ни странно, но аппарат не разлетается на части. Видимо, чехол удерживает, принимая на себя удар. Чонгук этим недоволен, ему хочется видеть, как разлетается на мелкие частички то самое, что принесло ему с утра адскую боль и невыносимое разочарование. Он не сдерживает себя совершенно и кричит уже что есть силы. Сам не понимает, о чём кричит, что говорит. Наверное, что-то о том, насколько он ошибся. И как только смог довериться человеку, зная наперёд, что так слепо делать этого не стоит?

Он кричит так, что, похоже, стены содрогаются и дрожат стекла. Закономерным становится стук от соседей по стене. Но ему не до них. Спустя несколько минут и понимая, что так продолжаться не может, он отправляется в душ, где непонятно сколько времени стоит под холодной водой, а после, даже не заботясь, о том, во что одевается, быстро хватает всё необходимое и выскакивает из квартиры, споткнувшись о доставленный курьером заказ.

Первой мыслью становится то, что хочется пнуть этот пакет, и пусть себе летит вниз по лестнице. Не жалко! Он не хочет даже знать, что внутри. Ему не до этого.

Но разум, понемногу возвращающийся к нему, подсказывает иной выход. Он поднимает пакет с пола, шарит в нём рукой, находя записку, рвёт её на мелкие части, не читая, и убирает клочки в карман куртки, а сам звонит в соседнюю дверь, что сразу же открывается. Из-за двери высовывается нос старичка, что только недавно стучал ему в стену.

— Доброе утро, Аджосси, это вам. Примите мои искренние извинения за доставленные неудобства. Впредь я постараюсь быть тише, — Чонгук кланяется и протягивает старичку пакет, что в его руках ещё тёплый и наверняка там всё вкусно, как и обещал Тэхён. Но думать о том, что тот ему когда-то обещал Ким, совершенно не хочется. Он не в состоянии есть эту еду, кажется, если съест, то отравится точно. Поэтому, пока всё свежее и горячее, лучше сделать доброе дело, угостив соседа.

Дед смягчается. Морщинки на его лице разглаживаются и на губах пролегает довольная улыбка.

— Спасибо, Чонгук! Вот уж не ожидал от тебя. Приятно, не скрою. Но для меня одного тут много. Пожалуй, я с этим всем пойду к соседке, — дед указывает на соседнюю третью дверь на их площадке и подмигивает ему.

Чону нет дела до того, кто к кому пойдёт и зачем. У него голова гудит и в груди до сих пор печёт, хочется поскорее отсюда сбежать, стремительно покинув то место, где за стеной на полу лежит его разбитый телефон, в котором ещё хранится непрочитанное сообщение от Тэхёна.

— Угощайтесь, Аджосси! Здесь всё самое свежее и ещё теплое, а мне пора на работу.

Чонгук снова кланяется и вылетает из подъезда. Не помнит, как добирается до работы, но приезжает вовремя. Он полностью переключается на рабочий процесс, стараясь не думать ни секунды о том, что произошло этим утром. Коллеги видят его замешательство, многие спрашивают, в чём дело, но на их вопросы Чонгук коротко отвечает, что просто не выспался. Некоторые пытаются его подкармливать, по ходу дела засовывая ему в рот вкусные кусочки всяких снеков, тут же давая запить это крепким кофе. Он принимает эти заботливые ухаживания в свою сторону, потому что чувствует, что организму нужна подпитка, но настроение его не улучшается и легче не становится. В свободные минуты он ходит по павильону чернее тучи, а коллеги лишний раз стараются к нему не приставать.

Даже модели, что до этого позволяли себе немного покапризничать, сегодня ведут себя тише воды, видя, насколько Чонгук не в себе. Точнее, скорее в себе. Он ушёл в себя довольно глубоко и за весь процесс работы не сказал одной из них, кажется, ни единого слова. Таким напряженным они видят Чона впервые. Сегодня он даже успел сделать грубое замечание двум стажерам, что болтали стоя без дела, попусту тратя драгоценное время. Он накричал на них прямо при всех, вызвав у присутствующих удивление и непонимание:

— Вам заняться нечем? Местом своим не дорожите? Разве уже закончили с тем, что я поручил вам час назад? — гремит Чонгук в их адрес, проходя мимо.

Оба парня смотрят на него с опаской, переглядываясь, и тут же принимаются за дело, бросая свои стаканчики с кофе. Его замечания действуют на них отрезвляюще, и больше за целый день никто не видит, чтобы эти двое отвлекались от работы. Чонгук себе не рад, он недоволен тем, что сделал, но назад ничего не вернёшь, нервы его на пределе и держать себя в руках всё труднее. Его гневная тирада не остается незамеченной со стороны главного менеджера. Как ни странно, но это срабатывает ему в плюс. И после всего, она подходит, шепча на ухо, что ей очень нравится то, как он организует работу стажеров, и что порой даже такие радикальные методы вполне уместны. Утверждает, что теперь точно уверилась в своём решении сделать его главным, и это случится в самое ближайшее время.

Это новость Чона не радует. В другой день, возможно, он бы сказал ей спасибо и раскланялся. Но сегодня всё не так, как обычно. Сегодня на душе морок, а в глазах туман и мысли только о том, что где-то там, в его квартире, на полу лежит телефон, хранящий непрочитанное сообщение от Тэхёна. Чонгуку очень хочется поехать туда, схватить его и прочесть. Возможно, там будут ответы на те вопросы, что крутятся в его голове уже половину дня.

Обед наступает незаметно, а его наступление приближает Элия, что внезапно появляется с огромными пакетами еды и светит на весь павильон своими румяными щечками и яркой улыбкой, собирая вокруг себя всех знакомых, которых у неё, в силу лёгкости характера и чрезмерной общительности, немало среди коллег Чонгука.

— Ты как сюда проникла? Где взяла пропуск? — злится Чонгук, наблюдая, как сестра бесцеремонно и по-хозяйски раскладывает на пустом столике еду и подзывает всех на обед, вопреки недовольствам Чонгука.

— Ерунда! Поулыбалась охраннику. Он и пропустил. Чонгук, ты как? Я тебе обед привезла. Вот! — сестра пытается изобразить на лице непринуждённость, но получается у неё это слабо. Видно, что она переживает за него, поэтому и появилась так внезапно.

«Заботливая… Лучше бы с утра не звонила…» — думается Чонгуку и он улавливает приятный аромат еды, от которой даже немного кружится голова. Он понимает, насколько голоден, и приступает прямо сразу проглатывать содержимое своей пластиковой тарелки, даже не жуя.

— Элия, всё в порядке. Я же говорил тебе, что мы не близко общаемся, — Чонгук делает слабые попытки обмануть её, но даже не понимает, насколько он сейчас очевиден.

— Врёшь! Я по глазам вижу, как ты расстроен. Давай, ешь! Я не уйду, пока не увижу хоть тень улыбки на твоём сером лице. Чонгук, так нельзя! Я не позволю тебе страдать! — сообщает сестра серьёзным тоном и подкладывает ему ещё еды. Те, кто стоят рядом, конечно же, всё слышат, но не понимают, о чём идёт речь, и ничего не расспрашивают.

— Я занят, Элия! Пожалуйста, дай мне спокойно отработать сегодня. Спасибо за еду и заботу, — отвечает он с набитым ртом и изображает улыбку, а после чмокает её в напудренную щечку, измазывая своими грязными губами.

— Гуки, я переживаю за тебя. Давай созвонимся вечером. Обещай мне взять трубку. Ты почему не отвечаешь на мои звонки? Я вся на нервах, — шепчет она, оглядываясь.

— Забыл телефон дома, — обманывает он сестру, правду говорить не хочет. Она ей ни к чему, только лишние переживания вызовет.

Сестра хмурится, всё понимая и ждёт, пока он доест, а потом долго наблюдает за тем, как он приступает к работе, пытаясь, наконец, наладить диалог со своей новой моделью. Милая девушка строит ему глазки, улыбаясь и он делает то же самое, чувствуя на себе подозрительный взгляд сестры.

День пролетает быстро, а Чонгук и хочет, и одновременно не хочет ехать домой. Он оттягивает, как может, этот момент, засиживается допоздна на работе, вдруг ввязавшись в разговор двух коллег, и напрашивается с ними выпить. Они долго сидят в ближайшем кафе, болтая о работе и всякой малозначительной ерунде. Но домой ехать всё-таки приходится, и уже заходя в пустую квартиру, он не находит себе места, руки так тянутся к телефону, что до сих пор всё там, где был с утра. Он подходит, берёт его в руки, видит, что защитное стекло безвозвратно разбито, активирует экран. От Тэхёна у него несколько сообщений и пропущенных вызовов за день. Чонгук горестно вздыхает и читает то самое, первое, утреннее, с пожеланием доброго утра и хорошего дня. Последующие сообщения Кима уже сквозят обеспокоенностью о том, почему Чонгук молчит и не отвечает на звонки. Писать Киму не хочется, но он решает, что всё же нужно что-то ответить, иначе тот не перестанет писать и звонить снова и снова. Над текстом не думает, пишет сухое в ответ:

— Привет. Сегодня торопился на работу и забыл телефон дома. Только приехал и очень устал. Сейчас ложусь спать. Сил нет.

И это всё, что он может написать Тэхёну. Сегодня он много думал о том, как дальше быть, но знает наверняка, что определённо не станет закатывать ему истерики и что-то предъявлять. Это не в его характере. По сути, друг для друга они никто, никаких клятв верности не давали. Между ними всего-то несколько дней беспрерывного телефонного общения и секс, пусть даже и самый лучший в жизни Чонгука, но это всего лишь секс. Видимо, всё остальное Чонгук себе попросту придумал, наделив особым смыслом. От того в разы больнее.

Чонгук и опомниться не успевает, как Ким мгновенно отвечает на сообщение, словно дежурил у телефона в ожидании весточки от него.

«Понял. Отдыхай, Гу, не стану отвлекать. До завтра. Целую тебя.».

Чонгук читает всплывающее сообщение, не переходя в него, чтобы не рассекретиться, а после нервно отключает телефон. Он не хочет отвечать, сам звонить ему завтра не станет, и его звонки, если они поступят, оставит без ответа. Так будет лучше для всех.

Чонгук решает для себя, что ошибку, совершенную по собственной глупости и наивности, надо срочно исправлять, постепенно забывая Кима и отдаляя его от себя, пока не стало окончательно поздно. Сделать это будет нелегко, но он постарается. Быть на вторых ролях и жить в обмане он не привык и начинать нет желания. Отношения на время, ради удовольствия ему не нужны. Он привыкает к Тэхёну всё больше, и чувства его с каждым днём всё сильнее. Но, судя по всему, для Кима он всего лишь встречный пассажир на непродолжительное время, к которому относятся не слишком серьёзно, раз позволяют себе романтические вечера с другими. Чонгука это не устраивает. Он либо единственный для человека, что дорог его сердцу, либо вообще никто. Делить с кем-то Тэхёна он не собирается, и эти нервотрепки, что, несомненно, будут и дальше, точно не для него. Понимает, насколько в глазах людей сегодня был неадекватным, и повторения этому не желает. Ким Тэхён делает его безвольным и зависимым, местами злым и безрассудным. Этого допустить нельзя, при условии, что Киму нужно от него только «плотское общение». По крайней мере, так Чонгуку видится.

Чонгук не позволяет себе думать о нём, оставаясь наедине с самим собой, заполняет пустоту и тишину чем угодно, только бы не копаться в собственных мыслях и не утопать в тоске и переживаниях. Он засыпает под включенную громко любимую аудиокнигу в наушниках, обнаруживая себя ночью проснувшимся от чужого голоса, всё ещё монотонно рассказывающего ему сюжет. Рассказчик стихает, когда Чонгук выключает телефон, а сам он погружается в сон, где его снова находит Тэхён. От него не скрыться, а сон кажется реальным до невозможного. Ким стоит рядом и смотрит глаза, а сверху на них невесомо ложатся лепестки, как тогда, в самый счастливый их день наедине. Тэхён бережно убирает с его волос всю эту красоту, сдувая со своих ладоней дары цветущих деревьев, а Чонгук стоит счастливый и улыбается, глядя в самые невообразимые глаза на свете. Он скучает. Даже сны ему об этом говорят.

Следующий день проходит всё в том же упадническом настроении. Завтрак он снова относит соседу, ловя на себе его сопереживающие взгляды. Дедок проникается его грустным состоянием и теперь не упрекает в былом шуме и неудобном соседстве. Видит, что Чонгуку плохо и суёт ему взамен большущую шоколадку, убеждая, что это лучшее лекарство от душевной хандры. Чонгук в это не верит, но берёт её в знак вежливости, тут же забывая о ней.

На работе к нему всё также опасаются приставать с расспросами коллеги, хотя он и не против общения с ними. Он выполняет сегодня работу по инерции, не задумываясь над тем, что делает, но делает всё профессионально, как и всегда. К телефону, что после долгих раздумий берёт с собой, даже не подходит, тот лежит в его рюкзаке и Чонгук периодически слышит вибрацию от поступающих сообщений и звонков, но не стремится ответить.

В обед решается проверить, что там напоступало и видит несколько сообщений от сестры и три от Тэхёна. Первое его послание очень тёплое и, можно даже сказать, романтичное. Его Чонгук с громким вздохом сожаления перечитывает несколько раз. Второе — уже с многочисленными знаками вопросов от Тэхёна, а третье — с неприкрытым негодованием по поводу молчания Чонгука. Он понимает, что ведёт себя по-детски, но полагает, что так лучше для него самого.

Чон видит, что тот звонил ему несколько раз, а последний звонок был буквально полчаса назад. Чонгук не хочет ему писать, понимает, что стоит только начать, и его затянет, чувствует, что стоит только ему услышать голос Кима, и он уверен, что тут же растает от сладких речей и приятного шёпота, поэтому вновь убирает свой телефон в рюкзак и возвращается к работе.

Сегодня ему ничуть не легче. То тут, то там слышится разговоры и сплетни, в том числе о Ким Тэхёне. Все вокруг любители пообсуждать различные сплетни и теперь обеспокоены тем, действительно ли Тэхён встречается с той певицей.

А Чонгук молча слушает это всё и жалеет, что оставил дома свои наушники. Он понимает, что ещё чуть-чуть и точно схлестнётся с кем-нибудь, только бы те замолчали и перестали обсуждать при нём личную жизнь Кима. Нет сил и настроения, ему бы сейчас на какой-нибудь необитаемый остров, чтобы скрыться от всех и восстановиться без лишних глаз и расспросов. Чувство, что поселилось в его душе и сердце, настолько сильно беспокоит и горит внутри, что хочется вырвать его из груди, как что-то инородное, но, к сожалению, так быстро сделать это не получится.

Сегодня Чонгук позволяет себе очень много курить, как никогда часто отлучаясь, забивает мысли и лёгкие едким дымом, что ни капли не спасает. Как раз в курилке его уже ближе к концу рабочего дня и находит менеджер, сообщая, что его ждут в 10-й гримерке по какому-то очень важному и сверх конфиденциальному делу.

На его навязчивые вопросы о том, кто это, уточнений и разъяснений не следует. Менеджер просто заверяет, что Чонгуку стоит поторопиться. Он так и делает. Спорить с начальством не в его правилах, к тому же бывает такое, что его периодически вызывают на приватные разговоры по поводу того или иного поручения, поэтому он не особо удивляется.

Зайдя в гримерку, он сразу замечает, что в ней никого кроме одного единственного мужчины, который сидит к нему спиной в кресле у стола. На том кожаная куртка, чёрные джинсы, чёрные кепка и очки, скрывающие его лицо. Всё это Чонгук видит в отражении зеркала, но лица не различает. К чему такая конспирация? Чонгуку не ясно.

— Мне сообщили, что Вы хотели со мной поговорить!

— Всё верно. Очень хотел с тобой поговорить, поэтому бросил всё и прилетел на день раньше, ведь на мои звонки и сообщения ты не отвечаешь.

Мужчина разворачивается в крутящемся кресле, оказываясь лицом к Чону, и лёгким движением руки снимает себя очки и кепку, отбрасывая её на стол. На мгновение Чонгук замирает, не сразу веря своим глазам. Перед ним вырастает Ким Тэхён. Тот самый, встречи с которым Чонгук так не хотел, и разговоров с которым опасался, и, наконец, тот самый, по которому так сильно скучал и теперь это ощущается ещё острее, особенно когда он так близко, буквально на расстоянии вытянутой руки. Чонгук теряется и не знает, как вести себя и что сказать. А вот Тэхён, наоборот, смотрит на него открыто и бесхитростно. Играет?

Ким раскрывает руки, протягивает их вперёд в приглашающем к объятиям жесте и произносит тихо:

— Иди ко мне. Ну что ты, как не родной?

Чонгук всё ещё не двигается. Конечно же, он не родной! Что за странные слова произносит Тэхён? Когда вообще они успели стать родными друг для друга? А если и стали, разве родные так поступают?

— Гу, да что с тобой такое? — Непонимающе и смеясь, возмущается Тэхён.

В один короткий миг он преодолевает расстояние между ними, подходит совсем близко, опуская ладони на талию Чонгука и нежно касается губами щеки. Чонгук прикрывает глаза. Запах «сложного» снова сводит с ума. Близость его тела, тепло его кожи, его дыхание на щеке — это всё не может оставить Чонгука равнодушным.

— Ты не рад мне? Я не пойму, что могло произойти за пару дней моего отсутствия? Почему ты меня игнорируешь, Чонгук? Ты затихарился, не пишешь и не звонишь, на мои сообщения и звонки не отвечаешь. Не молчи!

Чонгук отстраняется, стараясь принять более-менее спокойное выражение лица и отходит на шаг назад, высвобождаясь из его рук.

— Гу, не молчи. Лучше покусай меня или ударь! Только не молчи! Да что с тобой?

Чонгук смотрит на него буквально не моргая. Ему очень хочется вот прямо сейчас обнять его и прошептать, как сильно он скучал. Но делать этого нельзя, потому что верить Тэхёну он не может, а соответственно, и показывать перед ним свои чувства тоже уже не должен. Он преодолевает дрожь в теле и старается сделать голос твёрже, начиная говорить.

— Какие смелые желания! Боюсь, я тебе в этом не помощник. За ударами и укусами, Тэхён, обратись к кому-нибудь другому. Тебе не следовало ко мне так торопиться, учитывая твою занятость и плотный график… — Чонгук много чего придумал ему в ответ, мысли бурным потоком рвутся преобразоваться в предложения, но развить эти мысли Тэхён ему не позволяет.

— Что ты такое говоришь? Я тебя не понимаю. Я торопился к тебе, преодолевая леса, горы и океаны. А ты говоришь, что мне не следовало этого делать?

Чонгук усмехается. Нет, честное слово, он будто слушает сейчас какой-то киношный или театральный монолог и не знает, за что эмоционально зацепиться: то ли ему смешно, то ли обидно, то ли злость снова охватывает его с полной силой… А может, всё и сразу?

— Тэхён, как пафосно прозвучало про горы и океаны! Репетируешь новую роль? — Чонгук сам не понимает, откуда в нём сейчас берутся силы на шутки и такие небрежные замечания, но он чувствует, как самообладание возвращается к нему, и это радует, — Ну что же, раз ты приехал и так торопился, значит, слушай меня внимательно! Нам не следует больше общаться! — произносить эти слова больно, но он должен это сказать, чтобы решить всё раз и навсегда, — Мне не нужны отношения на раз-два. Встречи ради одного лишь секса меня не интересуют. Если уж совсем приспичит, на то у меня есть правая рука и она неплохо справляется. Знай, если я кого-то к себе подпускаю, то отношусь к этому человеку более чем серьёзно. Но, похоже, наши с тобой взгляды на это в корне расходятся. Поэтому рекомендую тебе искать кого-то другого и уже ради него преодолевать всевозможные леса, горы и океаны!

Тэхён застывает, будто в детской игре, услышав фразу: замри. Он стоит недвижимо и даже не моргает. Видно, насколько он ошарашен словами Чонгука. Очевидно, что он ровным счётом ничего не понимает. А Чонгуку от такой реакции вновь смешно. Как может человек вести себя вот так? Как может изображать невинность и делать вид, что всё между ними, как прежде? Неужели он настолько беспринципный?

— Я не понимаю, что не так, Гу? Чем я тебя обидел? — Тэхён двигается к нему на шаг вперёд, а Чонгук стремительно отстраняется на два шага назад. Тэхён, видя это, больше не делает попыток приблизиться, замирая на месте.

— Хотя стой! Я, кажется, понял. Ты видел новости обо мне и Наиль?

Тэхён хмурит брови, убирает руки в карманы джинсов, видимо, чтобы держать их в узде и нервно прикусывает нижнюю губу, ожидая ответа.

— Да, — Чонгук решает не вдаваться в подробности, а просто коротко констатирует факт. И это его короткое «да» говорит обо всём. Он вкладывает в это слово всю свою злость, нетерпимость, желание вот прямо сейчас ударить Тэхёна, сделать тому больнее, чем ему самому было все эти дни.

— Так вот в чём дело! Я подозревал эту причину, но всё не так, Чонгук! — Ким снова делает попытки приблизиться, но Чонгук выставляет руки вперёд, давая понять, что не позволит до себя дотронуться. Ким, видя это, отстраняется и вновь запускает руки в карманы джинсов. Облегчённо выдыхает и, судя по всему, набирает воздуха в легкие, чтобы начать оправдываться.

— Наиль — моя давняя подруга и ей нужна была моя помощь. Понимаешь, ей нужно было засветиться со мной, чтобы сдвинуть с мертвой точки застывшие отношения. Да неважно, с кем засветиться, просто я в нужный момент оказался рядом. Она попросила о помощи, а я не смог ей отказать.

Чонгук впервые видит в глазах Кима сожаление и поначалу даже не верит, что это именно оно, но с каждым новым произнесённым словом становится всё яснее, что ему действительно жаль, но справиться и перестроиться Чонгуку сложно, он всё ещё зол. И даже если это так, и Ким, правда, всего лишь помогал своей давней знакомой, это ничего не меняет. Он даже не удосужился предупредить об этом Чонгука, зная наперед, как прогремит эта новость на всю страну. Он не подумал даже успокоить его заранее, чтобы Чон не надумывал лишнего, а это значит, что не воспринимает его всерьёз.

— Глупые отмазки, Тэхён. Не надо оправдываться. Я этого не прошу. Я всё сказал! — действительно сказал, как отрезал. Чонгуку кажется, что он холоден и спокоен, но, видимо, со стороны это выглядит иначе. Его нервозность всё же прорывается наружу.

Хмурое лицо Тэхёна разглаживается, на красивых алых губах пролегает очаровательная улыбка. И как ему, такому неземному, противостоять? Чонгуку долго следует учиться, и, наверное, даже после многих лет обучения этой нелегкой науке он вряд ли сможет совладать с собой. Тэхён — провокатор и его личный катализатор. Когда тот рядом, думается только о том, почему он ещё не в объятиях Кима. Чонгук запутался, ему определенно нужен кто-то вроде психиатра, чтобы умело вправили мозги.

— Да, мой Гу ревн-у-у-ет? — хрипло тянет последнее слово «сложный» вновь приближаясь к нему. Он подходит так близко, насколько это возможно и вдыхает аромат Чонгука, как делал это в их последнюю встречу. Тогда они прощались с надеждой на скорое свидание, теперь же между ними много неясностей.

«Мой Гу…». Звучит-то как красиво! Но слишком режет слух от того, что не является правдой. Чонгук не ЕГО. Хотел им стать, но при таких обстоятельствах, что складываются, передумал. Вот только передумал до того, пока снова не попал в его сети, из которых путь один — его руки и губы, а выход замурован.

Тем временем Тэхён всё также близко, а Чонгук уже не делает попыток остановить его, чувствуя тёплые губы на своей щеке. Он медленно тает, понимая, что находится за пару мгновений от падения в пропасть по имени Ким Тэхён. В нём играют противоречия. Одна сторона его подсознания убеждает, что нужно стоять на своём и не сворачивать с выбранного пути, а вторая упорно твердит о том, что стоит поверить и снова сдаться в плен этим ласковым рукам, что так и тянутся к нему на протяжении всего этого времени наедине.

— Это не ревность, Ким Тэхён, скорее разочарование, — с грустью произносит Чонгук, опуская глаза в пол.

Насколько же он слаб перед ним! Боже! Тело тянется навстречу, разум протестует, а сердце разрывается на части. Он и хочет к нему, хочет с ним и не хочет одновременно, и понять себя не может.

— Не торопись с выводами. Прошу тебя, дай мне шанс всё объяснить, — просит его Тэхён и достает из кармана своей куртки мобильный телефон, набирая чей-то номер.

После долгих Гудков и первого чужого, женского и звонкого: «Да?» Ким ставит разговор на громкую связь, начиная диалог.

— Привет, Наиль! Как ты?

— Привет! Просто отлично! Тэхён, ты сделал для меня невозможное. Я и не подозревала, что один выход с тобой не только поможет мне разобраться с Сухо, но ещё и вызовет такой шквал популярности, а на фоне того, что у меня скоро готовится к выходу клип, это просто замечательно! Ты знаешь, он сказал, что любит меня. Я такая счастливая!

Тэхён молчит и смотрит Чону в глаза, давая понять, что ничуть не соврал. Чонгук бездействует, слушая дальше.

— Слушай, это классно, что я помог тебе и у тебя всё срослось. А теперь у меня к тебе просьба. Помоги и ты мне.

— Конечно, а что нужно сделать?

— Скажи вот прямо сейчас в трубку одному неверующему человеку, что между нами с тобой ничего, кроме дружбы, не было и быть не может. Наиль, на тебя вся надежда. Здесь, можно сказать, решается моя судьба!

Тэхён смолкает и снова испытующе смотрит в глаза. Чонгук не реагирует. Он ждёт слов девушки. Но способны ли они что-то исправить и переменить его решение? Знает наверняка: Что бы он не решил, а легко с Кимом не будет! «Сложный» на то и сложный…

— Оу, неужели у тебя проблемы из-за меня, Тэхён? Я даже не подумала о таком, когда тебя просила. Мне казалось, ты свободен!

— Как оказалось, у меня теперь серьёзные проблемы, Наиль. Сам не ожидал, — произносит на выдохе Тэхён, хмуря брови.

— Ох, Тэ… Прости меня… Так он с тобой сейчас?

— Да, он рядом.

— Алло, Вы меня слышите? Это Ли Наиль! Та самая, которую в

Вы могли видеть с Тэхёном в Таиланде. Я клянусь Вам, что между нами ничего нет и это я попросила Тэ мне помочь, а он по старой дружбе согласился. Простите, если наше появление с ним вызвало у вас подозрение. Я не думала, что так получится, если бы знала, не стала бы просить Тэхёна.

Ким победоносно улыбается, улавливая в выражении лица Чонгука растерянность.

— Спасибо, Наиль. Я отключаюсь. Позже спишемся.

Их недолгий разговор завершается, Чонгук в нём так и не поучаствовал.

Ким отключает телефон, снова убрав его в карман куртки и лёгким движением руки поднимает лицо Чонгука за подбородок, вынудив посмотреть себе в глаза, ведь Чон старательно этого избегал.

— Вот видишь, Гу, с моей стороны ни капли обмана! И потом, разве ты ещё не понял, что девушки меня не интересуют? Меня интересуют вот такие парни, как ты.

От этих слов ничуть не легче. Ким вообще понял, что сказал?

— И много таких парней, как я, тебя интересуют? — язвительно заявляет Чонгук, раздувая ноздри. Ему не нравится этот разговор.

— Ооо! Да не цепляйся ты к словам! Чонгук, ну не злись! Я не думал, что ты так отреагируешь, иначе обязательно предупредил бы тебя. Но если бы сделал это, то не увидел бы тебя таким!

— Каким? — Чонгук все ещё злится, его раздражает весёлость Тэхёна. Тому, кажется, вообще по барабану, что за все эти дни испытал Чонгук.

— Вот как сейчас… Какой же ты злой! Настолько злой, насколько красивый и сексуальный в эту минуту! Гу, у меня и в мыслях не было играть с тобой и обманывать. Подумай сам: стал бы я тогда тебе писать и звонить? Для чего эти сложности?

Хотелось ответить: Да потому что сложности — это то, с чем ты неразделим!

Но Чонгук молчит, а Тэхён нежно проводит кончиками пальцев по тыльной стороне его ладоней и опаляет дыханием кожу на шее, вынуждая дышать через раз.