Часть 5 (1/2)
То чувство, когда ты просыпаешься с мыслями о ком-то, наполненный изнутри ощущениями зарождающейся влюблённости, наверное, самое трепетное из всех, существующих в человеческой природе.
Чонгук этим утром остро ощущал это самое чувство. Вчерашние события ещё заставляли кровь закипать, а фантазии — играть всеми существующими цветами радуги и их полутонами.
Чонгук не знал, чего ожидать ему от утра третьего дня. Ближе к рассвету он нервно крутился на кровати. Спать хотелось и не хотелось одновременно. Он гадал, что же обещает ему неизвестность. Ждать ли сегодня очередного курьера или Тэхён закончил с утренними сюрпризами? Станет ли их общение сегодня таким же насыщенным и ярким? Что написать Киму и как отвечать на его порой провокационные вопросы и заявления?
Часы показывали шесть утра, а сон окончательно улетучился. Вообще-то за отпуск он планировал хорошенько выспаться, но Ким рушил все планы. Сначала не давали спать курьеры, звонящие в дверь по утрам, теперь спать не дают мысли о Тэхёне. Он открыл мессенджер, проверил время последнего его посещения Кимом. Тот заходил туда ночью, как раз когда прислал ему сообщение с пожеланием:
Тэхён. 01:55
— Спокойной ночи, Чонгук. Не знаю, любишь ли ты спать под одеялом, но даже не представляешь, как бы мне хотелось накрыть тебя собой вместо него. Хочу, чтобы тело к телу плотно до невыносимого жара. Хочу кожа к коже до слышимого трения и влажных шлепков. Хочу всего этого без лишних слов, как тебе нравится и без одежды. Обещаю больше не кусаться;). Думаю обо всём этом и не нахожу себе места.
Такое пожелание спокойной ночи — как издёвка. После прочтения Чонгук и сам не в состоянии был найти себе места. Но самое главное то, что Тэхён уже не просто намекает на близость, а прямым текстом обозначает желаемое. Речь конкретно об этом. Иных фраз нет. Он не пишет о том, что скучает, как нравятся ему глаза Чонгука, как приятен ему его голос, как комфортно ему находиться рядом. Нет, этого всего не звучит и не описывается в сообщениях. Да, Чонгук видит, что сейчас, на данном этапе их взаимодействия, между ними одна лишь страсть. Нормально ли это? Он не знает, но смущает то, что сам он воспринимает Тэхёна не только как сексуальный объект, но и как человека, как личность, как объект симпатии, а не один лишь символ сексуального влечения. Чонгук надеется, что со временем отношение Кима изменится, а к этим неприкрытым и уже озвученным страстям прибавится и ещё нечто большее. Ему хочется надеяться на то, что Тэхён со временем станет воспринимать его несколько иначе и скажет, напишет-таки то, что хочет от него услышать Чон.
Возможно, Чонгук торопится и довольно рано для произнесения таких вот фраз, как: Я скучаю. Мне не хватает тебя. Но сам он уже это чувствует. Не прошло и недели, как они начали тесно общаться, а он уже чувствует, как скучает, как не хватает ему Кима рядом, насколько мало ему тех минут и часов, что они проводят, общаясь. Чонгук тянется к нему и не только для того, чтобы страстно поцеловать и обнять, прижавшись всем телом, а потому, что хочется к человеку и тянет не на уровне сексуальной вовлеченности, а на уровне его восприятия в плане возвышенных чувств. Он нравится Чонгуку весь со всеми своими качествами и отличиями. В нём сейчас Чонгука привлекает всё: тембральные переливы его фантастического голоса, его манера себя держать и способность презентовать миру, его уникальная мимика, его яркая и грамотно окрашенная стилистика речи, его восхитительная внешность, что не позволяет отвести восторженного взгляда и даже его странный и, со слов окружающих, сложный характер. Это всё и даже больше того, что он не в состоянии сам себе объяснить, нравится ему в Тэхёне. Но вот что Тэхёну нравится в нём? Конечно, этот вопрос он не станет пока задавать напрямую. Он разумно выждет время и будет наблюдать за поведением Кима и реакциями на себя. А пока Ким демонстрирует только лишь сексуальное влечение и Чонгук уверен в том, что все эти подарки, знаки внимания, пылкие сообщения и звонки — всё это лишь только для того, чтобы получить желаемое в плане плотских утех. Возможно, Чонгук ошибается. Но ситуация представляется ему в таком вот свете. Таково его субъективно-оценочное мнение. Только это убеждение не умаляет того, что и он безумно хочет Кима. Так и пишет в ответ, намекая.
Чонгук. 02:03
— Спокойной ночи, Тэхён. А ведь я приглашал тебя к себе. Теперь лежи, мечтай и сожалей… — а дальше — дразнящий смайлик с высунутым язычком и куча саранхулек, посылающих сердечки. Чонгук хочет завуалированно признаться в симпатии. Для него это важно. Он не может сдержать в себе чувств.
Чонгук шуточно поиздевался в ответ, но Тэхён это сообщение проигнорировал. Галочки горели серым цветом и было неясно, видел ли Ким его ответ. Возможно, уснул, пока Чон долго подбирал слова. Чонгук размышлял. А может, у того есть причины на то, чтобы не подниматься к нему? А может, Ким брезгливо относится к месту проживания Чонгука? Ему трудно ответить за Кима.
Ворочаясь в постели, Чонгук много о чём думает, многое анализирует, сравнивая происходящее со своими предыдущими отношениями. Вспоминает, как всё начиналось тогда и чем завершилось. Тэхён ему ничего конкретного не обещает. Да и думать об этом пока рано, ведь они только в самом начале пути. В нём борются сейчас противоречивые чувства. Он рад тому, что они сблизились и в то же время недоволен тем, насколько быстро между ними всё происходит. Но одно знает наверняка — он тоже этого хочет. Принуждения ни в чём нет, его точно также возбуждает Тэхён, как и он сам его. Возможно, не стоит утрировать и запрещать себе действовать, как велит тело и сердце. А если уж между ними всё происходит так стремительно и обоюдно, наверное, стоит позволить себе это и отпустить ситуацию.
Чонгук не хочет мыслить в негативном ключе, хотя об этом думается всё чаще. Почему-то сейчас не вспоминается то, как они вдвоём и максимально близко сидели на капоте машины, а Тэхён так самозабвенно читал ему стихи, что Чонгук не смог сдержаться и обнял его, медленно тая. Тогда им было хорошо. Чон вдыхал аромат его кожи и замирал от накрывшей его нежности. Ему бы об этом вспомнить и успокоиться, а ещё о том, как Ким обнял в ответ и мило чмокнул в кончик носа. Но нет, думается лишь о том, что Тэхён очень сильно его хочет, хочет по-дикому, испытывая какую-то не человеческую, а звериную страсть, что даже рвёт на нём футболку, кусает, оставляя на коже видимые метки. Темперамент у «сложного» явно сродни животному. Может, это кажется диким с непривычки? Может, Чон настолько сексуален и желанен для него, что «бедного» Кима буквально сводит с ума и тот летит ко всем чертям с катушек, творя такие безрассудства? Чонгуку нелегко. Его предыдущие опыты были другими. Спокойнее что ли… У него всё всегда складывалось постепенно: свидания, походы в кино, кафе и только спустя недели две — поцелуй. А близость и подавно, минимум через месяц. А здесь его буквально настиг ураган по имени Ким Тэхён и никуда от него не деться. Он поглощает. Только бы не погубил. Вообще Чонгуку сложно. С этим «сложным» очень сложно. В его мыслях и на языке сплошная тавтология. Сплошной повтор одного и того же и ни капли конкретики. И он признаётся самому себе, что до Кима ни к кому с первых дней не испытывал такого огня. Словами этого не объяснить, такое возможно только прочувствовать. Вот он и чувствует, внутренне сгорая от желания увидеть и прикоснуться, хоть мимолетно.
Сон накрывает его плотной густой пеленой, а он и не против забыться хотя бы на несколько часов и переключиться с этих мыслей на исцеляющий отдых. В руках и между ног всё та же подушка в виде банана, что плотно прижата к груди, а хотелось бы вместо неё Тэхёна рядом. Но нужны ли Киму эти нежности? Способен ли он подобное оценить и принять? Чонгук погружается в сон с навязчивыми мыслями: Как же хочется любви… Боже! Взаимной… Настоящей… Вечной… Как же хочется тепла, но не только во время секса, а от нежных объятий и невесомых щекочущих прикосновений рук. И так хочется взглядов, но не только с подтекстом вожделения, а транслирующих хотя бы слабые искры влюбленности. И всего этого, безусловно, хочется с Тэхёном. Чонгук пропал.
Утро следующего дня начинается, как и все предыдущие. Чонгук вновь просыпается от звонка в дверь. Чувствует себя разбитым, не выспавшимся и оттого уязвимым. Дверь открывать совершенно не хочется, но он наскоро натягивает шорты и торопится к нежданному гостю. Утреннее солнце слепит глаза, дома от чего-то невыносимо душно. Он смотрит на часы и понимает, что уже 11 утра. Для курьеров вроде как поздно. Но, открыв дверь, он видит, что перед ним снова стоит курьер, но уже третий, новый. Этого он ни разу не видел. Молодой парень, больше похожий на школьника, который прогуливает уроки, зарабатывая себе на карманные расходы, протягивает в его руки полиэтиленовый пакет, прося расписаться в маршрутном листе. Чонгук совершает уже привычные для себя действия и захлопывает дверь, благодаря курьера за работу, но осекается. Отчего-то этому парнишке хочется помочь и он кричит ему вслед, возвращая. Тот с опаской идёт на голос и получает свои чаевые. Чонгук и сам не понял, как расчувствовался. Вспомнил свою молодость, когда он точно также подрабатывал в доставке и радовался тому, как некоторые доброжелательные клиенты, точно так же, как и он сейчас, подкидывали ему на чай и шоколадку. Тогда он был им очень благодарен. Захотелось отплатить вселенной за встречу на жизненном пути отзывчивых людей, послав в неё ответный добрый отклик. Парнишка так мило заулыбался, увидев купюру, протянутую ему в руки, что у Чона даже защемило сердце. Тот стал благодарить его и кланяться, говоря, что купит на эти деньги новое учебное пособие, что сейчас выросло в цене. Чонгук удивился такому признанию и пожелал лёгкой учебы. И всё-таки он очень сентиментальный человек и чувствительный, а ещё скромный, как оценил его Ким Тэхён. Хотя на самом деле это не так. Просто Чонгук пока не может приладиться к нему, не понимает, как вести себя с ним в той или иной ситуации. Чону достаточно тяжело быть самим собой рядом с этим «сложным» а раскрыться в полную силу ему не позволяют внутренние зажимы, что вызваны мощнейшей аурой этого невероятного человека.
Пакет шуршит в руках, а Чонгук без промедления тянется проверить, что же там таится. Он достает со дна несколько прозрачных упаковок. Похоже, это одежда. Чон рвёт пакет, потому что не может найти липкую линию. Затем поступает также и с другими. Разворачивает аккуратно сложенную ткань и понимает, что это футболки. У него перед глазами трёх разных фасонов и цветов футболки. И что бы это могло значить? Они красивые, стильные и ткань приятная на ощупь. Явно дороже тех, что он привык себе покупать. На бирке название известного бренда. Но это ещё не всё. На дне пакета осталась также небольшая коробочка, которую Чонгук быстро освобождает от скотча, открывая. А в ней трусы. Вот это поворот! Да, без преувеличения и прямым текстом! Это набор из пяти боксеров. Чонгук извлекает одну вещь за другой и присвистывает. Все они, также как и футболки, разных цветов, но примечательны тем, что выполнены из полупрозрачной ткани. Одни полностью просвечиваются, и если надеть, то разницы не будет, что человек в них, что без. Другие состоят и горизонтальных полос, третьи из вертикальных. Но самые шокирующие те, что Чонгук берёт в руки последними. Они белые и рисунок на них как имитация кружева. Чонгук даже не представляет, что сможет такое на себя надеть. Однако выглядит очень красиво, но вряд ли будет гармонично смотреться под его обыкновенными джинсами. Эта вещь, что называется, на выход. И куда, спрашивается, в таких ходить? Такие если и надеть, то, безусловно, с целью, чтобы с тебя их мгновенно и эффектно сняли. Желательно зубами…. Чонгука понесло… Он даже зачем-то представил, как бы Ким стянул их с него, рыча. О Боже! А ведь это только начало дня. О чём же его грешные мысли? Выругавшись на себя и обозвав озабоченным, он обнаружил на дне коробочки записку. Вот же хитрый Ким Тэхён! Всё предусмотрел. И когда только успел?
«Доброе утро, Гу. Я вчера порвал на тебе футболку. Вот, компенсирую потери. Шлю с запасом, а вдруг снова не сдержусь. И ещё… Ты, наверное, уже внимательно рассмотрел содержимое коробочки? Знаю, рассмотрел! Ну не мог я одарить тебя, забыв о младшеньком Гу. Порадуй и его обновками. Он это заслужил. Береги его. Целую вас обоих. До встречи. Ким Тэхён.».
Чонгук долго смотрит на записку. Ну а потом хохочет в голос на всю квартиру. Слышится стук занудного деда-соседа в стену. Тот терпеть не может шум и мгновенно реагирует, тарабаня, чем напоминает о себе и злит. Чонгук показывает ему язык, а заодно и средний палец. Жаль, дед не увидит. Унылое настроение сменяется игривым. Ким Тэхён, чертяка! Это же надо такое придумать? Прислал трусы, а ещё такую волнительную записку.
Целует он обоих, понимаешь ли! Вот выдумщик! Высший балл ему за креатив! Чонгук уже на взводе. Этот «сложный» возбуждает даже на расстоянии. И как теперь ему дождаться завтра?
Тэхёну он пишет сразу же. Все вчерашние дурные сомнения улетучились, сменившись эйфорией от очередных подарков и письменного послания. Ну что он, в самом деле, как сомневающаяся девица? К чёрту сомнения! Ночь ушла, забрав с собой изматывающие переживания. Возможно, на время. Неизвестно… Сейчас есть лишь желание написать Киму. Кажется, он очень соскучился по этому «сложному».
Чонгук. 11:30
— Доброе утро, Тэхён! Подарки СУПЕР!!! Мы с младшим Гу оценили и говорим тебе большое спасибо!
Тэхён 11:33
— Рад, что вам обоим понравилось))). Не стал сегодня рано тебя беспокоить. Ты выспался?
Чонгук. 11:34
— Да. Недавно проснулся. А ты как? Чем занят?
Тэхён. 11:38
— У меня сегодня загруз по полной. Весь день читка сценария. Я здесь уже с восьми утра и пробуду до позднего вечера. Одно радует — кормят вкусно))). Вряд ли смогу тебе часто писать, но постараюсь. Отличного тебе дня, Гу.
Хочу поближе к твоим губам.
Чонгук. 11:40
— Хм… Только к ним? А как же всё остальное?
Тэхён. 11.42
— Ох, Гу… Не искушай. Ведь я всё и всех кину и примчусь. Наживу себе проблем))).
Чонгук. 11:43
— Окей. Не буду искушать. До связи, Тэхён. Лёгкого тебя дня!
Тэхён. 11.44
— А поцеловать?
Чонгук. 11:45
— Кого?
Тэхён. 11:45
— Меня, конечно! Гу, ты нарываешься? ;) У тебя там есть ещё кто-то для поцелуев?
Чонгук. 11.46
— Нет! И в мыслях не было. А с тобой, смотрю, шутки плохи! ;) Целую тебя, мой тигр!
Тэхён. 11:47 (голосовое сообщение)
— Оу!!! Тогда РРРрррррр… До связи, Гу. Младшему привет!
Приглушенное рычание Кима в трубку ни с чем не сравнимо. Чонгук в восторге. Жаль, они не рядом сейчас. Голос Кима — отдельный вид оружия и одновременно искусства. Ким неисправим. Снова от него всякие намёки. Да и Чонгук не лучше. Что он там ему написал? Как назвал? Мой тигр? Ладно, тигр, но вот МОЙ! Это, наверное, слишком. Но как же хочется, чтобы это краткое, но такое ёмкое «мой» сбылось.
Тэхён действительно не пишет целый день. Чонгука это огорчает, и он даже ловит себя на том, что начинает испытывать острую нехватку общения с ним. Поэтому после обеда решает записать ему голосовое, спросив банальное: «Тэхён, как твои дела?». На большее фантазии не хватает, и Чонгук удивляется в который раз тому, как Тэхён умеет красиво и со смыслом изложить свои мысли. Чонгук ждёт ответа, но безрезультатно. Молчание Кима напрягает, а ещё беспокоит то, что Чонгук чувствует зарождающуюся зависимость от «сложного. Это как раз то самое, чего он опасался и старался не допустить. Но похоже, неизбежность настигла. Он скучает. Безусловно, Чон понимает: переживать здесь не о чем. Чонгук осознаёт, что Тэхён занят и его об этом заранее предупредил. Но разве возможно заставить себя не думать о человеке, что так нравится? Он пробует забыться, поэтому старается отвлечься, переключившись на собственные дела. А дела эти ему внезапно организовала младшая сестрёнка.
Элия позвонила, попросив помочь ей обновить косметический кейс для работы. Многие из используемых ею средств закончились, а на рынке косметики за последнее время вышло колоссальное количество новинок. Чонгук согласился сразу же. Ему и самому не помешало бы кое-что прикупить для работы и протестировать на месте. Распаковка новинок бьюти-блогерами в интернете — это одно. В данном случае тебе доступно оценить продукт лишь зрительно, опираясь на стороннее мнение, но Чонгук привык доверять в таких вопросах только себе. Поэтому, быстро собравшись, домчал за Элией и они дружно отправились на поиски нужного.
Скитания по магазинам заняли у брата с сестрой уйму времени. Они проехались по нескольким специализированным и застряли в последнем на три часа. В этом смысле Чонгук и Элия похожи. Оба одержимы своей работой. Мало того, они ещё умудрились собрать возле себя толпу девушек, рассказывая им о минусах и плюсах тех или иных средств. Некоторые из них действительно интересовались информацией в познавательных целях, но большинство просто пялились на Чонгука, а тому под их пристальными взглядами,
от их перешептываний, открытого обсуждения и флирта стало не по себе.
Элия без умолку трещала, знакомясь со всеми подряд и обменивалась телефонами, предлагая свои услуги, а у Чона от её активности затрещала голова. Поняв, что долго так не выдержит, он шепнул сестре, что им пора. Не без сожаления, но она согласилась, позвав брата на ужин в их любимое кафе.
Как всегда, их стол ломился от блюд и это у них семейное. Все любят покушать! А Элия не изменяла себе, болтая с набитым ртом и как обычно, измазалась соусами. Она снова завела разговор про косметику и вспомнила об одном креме, что сегодня не нашла в магазине.
— Чонгук, зайди в ТiкТок, набери там в поиске Ли Дохён. Она обозревает в последнем своём клипе это средство, — попросила сестра, пересев на стул рядом.
А Чонгук без задней мысли и каких-либо опасений зашёл. Он поздно сообразил, что за глупость совершил. А там сразу в ленте всплыл Ким. Элия, почувствовав неладное, внезапно выхватила из его рук телефон и начала листать ленту. Но ничего не менялось. Там был один лишь Ким, вот уже семь клипов подряд.
— Это что? — недоумевала она, тыча пальцем в экран.
— М? — попытался состроить дурачка Чонгук и принялся интенсивно набивать рот мясом. Он наивно полагал, что всё рассосется само собой. Не тут-то было!
— Я спрашиваю, почему твоя лента состоит из одного только Кима? Чонгук, отвечай!
— Нуу… Не знаю. Так совпало.
Глупое объяснение. Даже детям известны алгоритмы ТiкТок. И понятно, что кого ты часто просматриваешь и лайкаешь, тот у тебя в реках и всплывает.
Элию ответ брата не устроил. Она перешла во вкладки с лайками и сохраненными. А там, естественно, за последние дни только Ким Тэхён.
— Ты с ума сошел?! — вскрикнула она на всё кафе, перепугав тех, кто был рядом.
— Не понимаю тебя, — Чон решил придерживаться своей «недалекой» позиции. Типа он не при делах, а телефон ему подбросили.
— Ты запал на него? — вновь крикнула сестра, а теперь все взгляды окружающих устремились на него.
— Не выдумывай. Ты ничего не перепутала? Как ты
разговариваешь со старшим братом? — также громко парировал Чон, отвешивая ей слабый подзатыльник.
— Я в шоке, Чонгук! Где ты потерял свои мозги? Если у брата едет крыша, долг сестры вернуть её на место, — злилась она, не подбирая выражений.
— Элия, это не твоё дело. Я в твою личную жизнь не лезу, — Чонгук дал исчерпывающий ответ, но этим выдал себя.
— А у меня её нет! — выкрикнула в запале младшая, грозно сдвигая брови.
— Жаль, конечно, но не расстраивайся. Все ещё будет, — пошутил он, стараясь перевести тему. Не вышло.
— Ох, Гуки! Мне кажется, ты совершаешь ошибку, — продолжила она, уже смягчившись.
— Кажется, здесь ключевое слово, — Чонгук не желал обсуждать с ней Кима. Ему вполне хватает собственных сомнений, а Элия бессовестно их подбавляет.
— Брат… Но…
Чонгук прервал её, не желая больше выслушивать негативные предположения.
— Элия, всё хорошо. Если мне нужен будет твой совет, я обращусь. А пока справляюсь самостоятельно.
— Вы вместе?
— Мы общаемся, — Ну а как ещё сказать? Пока только так.
— И как далеко у вас всё зашло?
— Тебе рассказать, какого цвета трусы вчера были на нём? — хохотнул Чонгук. Ляпнул, не подумав.
И вроде прозвучало как шутка, но Чонгук не забудет цвета белья Тэхёна, когда впервые расстегнул тому ширинку.
— О нет, Чонгук! Зачем тебе это? На что ты повёлся? На смазливую мордашку? Потому что кроме этого там ничего нет! — Элия вновь переходила на крик, возомнив из себя знатока.
— Откуда тебе знать? Разве ты лично с ним знакома? — Чонгук старался держать себя в руках, но внутри всё клокотало.
— Наслышана! — завизжала она.
— Успокойся. Наше общение всего лишь на уровне «привет — пока».
Чону захотелось сгладить их нервный диалог и успокоить разбушевавшуюся сестру.
— Да? Не верю! Ведь это он увёз тебя вечером из дома родителей. Зачем? Куда?
— Элия, остынь! Это личное. Имей совесть и не лезь туда, куда не стоит. Повторяю, только мне решать, с кем общаться, — говорил Чонгук все тем же спокойным тоном.
— Да он же просто смазливый мерзавец. Ты влюбишься, Чонгук! И что потом? Да он же ветреный! Он ненадежный! Он… Да он… — кипела сестра, не стараясь быть тише.
— Откуда информация? — вскинул бровь Чонгук. Он такой свою сестру давно не видел. Как же остро она отреагировала на Кима!
— Из проверенных источников! — вопила Элия, ударяя кулачком по столу. Но как же смешно это выглядело. Чонгук рассмеялся.
— Скажи своим источникам, что они ошибаются. Он не такой уж плохой.
— Ты уже влюбился! Ну конечно! По глазам вижу!
— Элия, со своей жизнью я разберусь сам. Я закрываю эту тему, пока ещё в состоянии держать себя в руках.
И здесь Чонгук не лукавил. Он действительно держался, как мог. Насколько же неприятно ему было слышать в адрес Кима весь этот бред.
Сестра обиделась и не смогла этого скрыть. Молча собрала свои пакеты, встала и ушла с надутыми губами, бросив напоследок:
— Не приходи потом ко мне плакаться. А он точно тебя кинет!
Вот мерзавка! Что думает о себе эта девчонка? Что позволяет?
У Чона зла не хватает. Он и не планировал ей плакаться. Когда вообще такое было? Плакалась как раз всегда, только она, после очередных неудавшихся отношений.
Злость заполняет его изнутри, а на столе вибрирует телефон. На экране пять заветных букв: Тэхён. Чонгук на взводе, но ответить надо. Голос Тэхёна услышать очень хочется.
— Да, — рявкает Чонгук, не в состоянии сразу переключиться на миролюбивый тон.
— Гу, ты чем-то расстроен? — на другом конце Ким явно этим обеспокоился.
— Нет. Тебе показалось, — Чонгук старается звучать как можно спокойнее, но удается не очень.
— Не показалось. Что случилось, Гу? — Тэхён уже давит, вынуждая сознаться.
— Так, ничего особенного. Мелкие семейные разборки.
Назвать эти разборки мелкими у Чонгука не повернулся бы язык, но обсуждать подробности их ссоры он не станет, поэтому подбирает именно такое объяснение.
— Оу! А с кем?
По всему видно, что Тэхёну
не всё равно. Он искренне интересуется и, возможно, искренне хочет помочь.
— С сестрой.
— Ты не купил ей куклу? В этом причина? — загадочно уточняет Тэхён. И этот его голос… Ммм… И эти мурашки Чонгука как реакция на него. Чонгук снова в плену.
— Что-то вроде того, — улыбается в ответ и чувствует, как бушующий в внутри него гнев понемногу стихает.
— Не расстраивайся. Вы помиритесь.
Голос Тэхёна действует как лекарство. Его бы расклонировать и каждому в помощь, а лучше его голосом записывать внушающие аффирмации. Цены бы не было такой методике. Но сейчас этот голос звучит лишь для него и невозможно устоять перед его силой.
— Без вариантов. Конечно, помиримся, — шепчет на выдохе Чонгук, — Как ты?
— У меня небольшой перерыв. Поужинал с командой и захотелось с тобой поговорить. А ты, оказывается, не в духе. Улыбнись, Гу. Всё будет хорошо. Ты мне веришь?
Это как раз то, что нужно было услышать Чонгуку после всех нападок сестры. Всё будет хорошо. Он знает и он беспрекословно верит.
— Верю, — звучит искренне, но с долей грусти от того, что Чон не может сейчас видеть глаз «сложного». Отчего-то Чонгук не перестает его так называть. Привык, видимо.
На другом конце раздается громкий вздох Тэхёна, а ещё множество посторонних голосов.
— Обещаешь не грустить? — как разумный родитель берёт с него слово Тэхён, а Чонгук что угодно сейчас готов ему пообещать.
— Обещаю, — снова тихо и меланхолично. Чонгук думает лишь о том, скорее бы наступило завтра. Он всего лишь хочет снова вдохнуть аромат Кима и забыться рядом с ним. Как же глубоко он погружается. Самому страшно.
— Звучит как-то неправдоподобно. Гу, как же мне тебя успокоить? Дай-ка подумать… — на пару секунд Ким стихает, а после воодушевленно начинает: — А помнишь, как ты проснулся у меня дома? Видел бы ты своё лицо! Я думал, ты сию секунду от меня сбежишь. А ещё я вспоминаю, как ты сказал мне тогда в лесу, что не знаешь меня. Я буквально выпал от такого! Так классно было! Не забуду своих ощущений. Я не думал, что остались ещё в Корее те, кто не знает обо мне.
Чонгук смеётся. Мда… Тогда ему весело не было, но теперь очень приятно всё это вспомнить. А голос Тэхёна и его тихий по-прежнему смех обволакивают и успокаивают.
— Слышу, тебе легче. Это радует. Мне уже пора, Чонгук. Меня зовут. До связи… Правда, не знаю, когда смогу теперь объявиться.
От услышанного становится грустно вдвойне. Чонгук понимает, что расчувствовался, как сопливый юнец и позволяет себе лишнего.
— До связи, Тэхён. Не представляешь, как я хочу сейчас оказаться рядом с тобой, — признается тихо и весь сжимается от смущения. Кажется, даже щёки алеют.
— Представляю, потому что сам хочу этого не меньше. Завтра мы увидимся. Я всё для этого сделаю. Целую тебя, Гу.
— Целую тебя, Тэхён.
Чонгук пытается вспомнить свои предыдущие опыты и понять, были ли когда-нибудь ещё у него такие яркие эмоции от одного лишь общения с кем-то по телефону. Приходит к выводу, что не было. Точно не было! Так ведь и Кима в его жизни раньше не было. Чонгук завершает разговор, нажав на отбой, но, подняв глаза, сталкивается со взглядом сестры. Когда она вернулась и что успела услышать? Элия возвышается над ним, виновато переминаясь с ноги на ногу и прячет влажные от слез глаза. Плакала? С чего бы? Так сильно переживает за него или из-за их разногласий?
— Прости меня, Гуки. Я всё слышала сейчас. Не подумала бы, что ты можешь быть таким милым. Надеюсь и он также относится к тебе. Ты прав, я не должна вмешиваться. Прости… — хлюпает носом Элия и складывает ладошки в жесте мольбы.
Чонгук не может скрыть улыбку и сам тоже прячет глаза, чтобы не выдать себя. После разговора с Кимом вид у него слишком мечтательный. А ещё, безусловно, радует то, что младшая всё осознала и вернулась. Глупышка! И к чему вообще был этот всплеск?
— Боже мой, да ты и вправду влюблен! Вон, весь светишься. Но когда только успел?
Чонгук пожимает плечами, давая понять, что сам не знает, когда он успел. Но внутренне согласиться с её заключением о том, что он влюблён, пока не может. Его просто тянет и всё. Он не влюблён. Нет, это не так!
Он чувствует, что срочно надо сменить тему, иначе эта загадочная улыбка не покинет его лица.
— Вернулась, потому что не доела свою порцию? — улыбается ей Чонгук, подозревая, что ей просто не хотелось добираться до дома на автобусе. На машине с братом куда удобнее и быстрее. А ещё она и вправду не доела, чего никогда не случается. А может, действительно осознала и решила извиниться?
— И это тоже, — Элия плюхается на стул, сразу же хватаясь за палочки и набивает себе за щеки все подряд, как хомяк. Чонгук удивляется, как эта хрупкая девушка может столько есть?
— Я так и понял. Принимаю твои извинения. Доедай, потом отвезу тебя домой.
Вот только уехать получается не сразу. Элии приспичивает заказать ещё и мороженое, а после она долго и с наслаждением его ест, пытаясь выведать интересные факты о Киме. Чонгук не поддается.
По дороге домой она снова выпытывает подробности их знакомства, дальнейшего общения и всех встреч, а Чонгук отшучивается, не выдавая секретов. Он чётко стоит на своём и рассказывать сестре что-либо о Киме не собирается. Возможно, не доверяет ей такой болтливой. Подозревает, что за рюмочкой соджу она может разболтать всё своим подружкам, а Чонгук не хотел бы, чтобы о Киме и его личной жизни хоть что-то исходило от него. Он понимает, насколько между ними сейчас всё хрупко и зыбко, поэтому испортить всё в самом начале отношений сплетнями и ненужными разговорами совершенно не хочет. Он знает, как быстро расползаются слухи в сфере их работы, поэтому молчит. А после берёт с сестры обещание держать язык зубами. Та в обиде поджимает губу и чмокает его щеку на прощание, удаляясь к двери родительского дома, где призывно горит свет и мама ожидает дочку на вечерний чай со сплетнями. Сам он домой заходить не хочет. Ему сейчас надо к себе, поскорее принять душ, разложить всё купленное по кейсам и лечь сегодня спать пораньше, потому что завтрашний день обещает много интересного. Чонгук предчувствует это. Сама по себе встреча с Кимом — это уже что-то невероятное. Сон находит его сразу же, стоит только коснуться подушки, но перед сном он пишет Тэхёну сообщение с пожеланием:
Чонгук. 00:23
Спокойной ночи, Тэхён. Надеюсь, что ты уже дома и отдыхаешь. До завтра. Целую тебя.
Тэхён ничего не отвечает. Чонгук же мгновенно засыпает, а просыпается, как по будильнику, в семь утра. На этот раз сработал его внутренний, словно кто-то торкнул, поднимая с постели. Прохладный душ и чашка кофе с большущим круассаном, до краев наполненным шоколадным муссом, оказываются как раз кстати, чтобы окончательно проснуться.
Мама бы сказала, глядя на это: «Гуки, а попа у тебя не слипнется?». Она всегда так говорила им с сестрой, когда они увлеклись сладостями. Возможно, такое количество сахара и углеводов с раннего утра — не лучшая идея, но Чонгук счастлив. Сладкий вкус шоколада на языке и мысли о Тэхёне, что не оставляют его с момента, как проснулся, делают этот новый день ещё радостнее.
Звонить и писать Тэхёну так рано он не собирается. Знает, что у того долгожданный выходной и рассуждает, что человеку с такой плотной занятостью непременно нужно выспаться. Они успеют встретиться и так. Хотя и не обговорили, где и во сколько.
Он сидит, блаженно откинувшись в кресле. Телу приятно и легко после прохладного душа. Облегченный любимый халат ласкает кожу своей мягкостью, а под ним ничего. Вообще Чонгук раньше не был любителем подобного домашнего стиля, но, бывает, надевает его после душа, особенно в дни, когда выходной. Этот халат подарила ему Элия на Рождество, и теперь тот всегда ассоциируется с отдыхом и расслабленностью.
Время близится к восьми утра. Чон бродит по квартире, ища свой второй носок, что от усталости вчера стянул и закинул подальше, а ищет почему-то даже там, где он оказаться не может в принципе.
Звонок в дверь прерывает безуспешные поиски. Чонгук, в силу привычки уже не удивляется этим утренним вторжениям, поэтому неспешно движется к двери, наглухо запахивая свой халат, что провокационно оголяет грудь и щёлкает замком.
Но предстаёт перед ним сейчас вовсе не курьер, коего Чон ожидал увидеть. Перед ним стоит сам Ким Тэхён, облокотившись о косяк и премило улыбается. Брови Чонгука ползут вверх, потому что иначе и быть не может. Но такая реакция не столько от неожиданной встречи, сколько от самого Кима. «Сложный» сияет ярче утренних лучей за окном. Он стоит на пороге, одетый. как на премьеру фильма. Выглядит стильно, впрочем, как всегда: в кремовых брюках и такого же цвета пиджаке, под ним белая футболка и даже кроссовки в тон. Но не одежда Кима поражает взгляд. Шокирует другое.
В зубах Тэхён крепко зажимает розу. Да! Вот прямо так стоит с зажатым стеблем красной розы. Ощущение такое, будто он позирует на фотосессии. Вот только и это ещё не всё. В правой руке Кима какой-то флакончик с прикрепленным к нему огромным бантом, что скрывает название. На запястье этой же его руки повязан красный бант, а в левой руке — коробочка. Похоже на бенто-торт. Чонгук часто такие привозит маме и сестре в качестве гостинца.
— Привет. Уже не спишь? — разочарованно мычит Тэхён, убирая розу, что мешает нормально говорить.
— Привет, нет. Давно не сплю, — Чонгук промаргивается, всё ещё не веря глазам. Перед ним мистер совершенство в свой полный рост.
— Ууу, а я так хотел застать тебя сонным. Сегодня вместо утренних презентов у тебя Я, — Ким скользит по телу Чона наглым взглядом, даже не думая отворачиваться. Чонгук не в силах ещё что-либо произнести. Он прокручивает в голове последнюю фразу Кима.
— Мм… Какой милый на тебе халатик, Гу! Тебе идёт. А что под ним? — подмигивает ему Тэхён, облизывая губы, тянется рукой под ворот халата, чуть его отодвигая и касается груди. Какой же всё-таки провокатор этот «сложный»! Для Чонгука это уже не секрет, а всё равно удивляется, как в первый раз.
— Под ним я, — кратко отвечает Чонгук и улыбается. Он стихает на мгновение, а после добавляет: — Только я и больше ничего, — знает, что выглядит сейчас очень даже откровенно. Этот халат цвета румяной вафли, без сомнения, смотрится на Чонгуке эффектно. А на голове у него до сих пор капюшон. Так и не снял, потому что волосы после душа ещё влажные и свисают на лоб в некоторых местах острыми прядями.
— Ты как сладкая вафелька. Так и тянет попробовать. Ахх… — тянет он настолько томным голосом, что Чонгук ощущает, как внутри него просыпается нечто вулканическое.
Тэхён всё также стоит на пороге, не думая его переступать, а Чонгук и не думает приглашать гостя внутрь. Не гостеприимно, конечно, но у него есть оправдание. Он завис. Чонгук осматривает Кима, словно год не видел и, естественно, любуется.
— Почему роза? — кивает Чон на цветок в его руке.
— Это символ страсти… моей к тебе… — звучит слишком откровенно, а эта страсть читается сейчас во всём: в жестах, взглядах и даже ароматах обоих.
Чонгук смущается, прикусывая губу. Он не такого ожидал. Не так представлял себе их встречу. Но Ким вновь диктует свои правила. Нет, Чонгук не против. Он очень даже ЗА. И сейчас совершенно неудивительно, что младший Гу начинает подавать знаки, испытывая на прочность старшего.
— А это что? — Чонгук указывает на флакончик в руке Тэхёна, на котором красуется огромный белый бант, что по размеру в разы больше самого флакона. Смотрится чудно, но явно имеет какой-то тайный смысл.
— Это вспомогательное средство. Без него нам никак, Гу, — сообщает полушепотом Ким, склоняясь к его уху, — Не знал, есть ли у тебя такое, вот и позаботился.
Чонгук не сразу, но осознает предназначение средства, вмиг краснея. Да он же притащил лубрикант. Мало того, притащил, да ещё и так впечатляюще оформил.
— А это что? — указывает Чонгук на его вторую руку, где за широкую красную ленту Тэхён держит небольшую коробочку.
— А это подсластитель. Гормон счастья. Это чтобы ты после всего, что между нами будет, восполнил запас энергии. Ты любишь сладкое, Гу? — снова этот томный тон и взгляд такой же. О чём говорит Тэхён? Чонгук понимает не сразу, но спустя секунд десять до него доходит. В его теле уже полыхают вулканические искры, в глазах то же самое.
— Очень, — только и может вымолвить Чонгук в ответ, желая скорее прекратить все разговоры и перейти к приятному этапу.
— Значит, я угадал. Ты впустишь меня? — шепелявит Ким сквозь зубы, потому что во рту снова зажата роза. Его бы сфоткать такого на память. Ким Тэхён — это нечто!
Чонгук в ответ молчит и наслаждается картиной. Неужели это не сон? На его пороге Ким, от которого, похоже, нет спасения.
— Чонгук… — шепчет он, приближаясь.
— Мм? — режим барашка у Чона рядом со «сложным» включается автоматом. Вот что за дела? Похоже, это неизбежность.
— Ты впустишь меня? — звучит уже практически на ухо, вызывая вибрации в теле, а затем следует слабый укус в мочку.
— Да, конечно, проходи, — отвисает Чонгук, пропуская гостя.
— Я не об этом. Я вот об ЭТОМ, — Ким крутит в руке флакон с бантом, намекая жестами и взглядом.
— Вот так сразу? — давится слюной Чонгук, закашливаясь.
— А ты хочешь, чтобы мы оба взорвались от накопившегося желания? — без капли стеснения выдает истину Ким. Он прав. Оба они на грани, причём началось это не сегодня.
— Не хочу, — говорит это, а в голове звучит только: Хочу… очень хочу тебя… и как можно скорее.
— И я этого не хочу. Я тебя хочу, — Ким определенно самый смелый и откровенный человек из всех, кого встречал Чон на своем жизненном пути, и это обезоруживает, и это возбуждает.