Часть 5 (2/2)

Тэхён входит, громко хлопая дверью, становится ближе некуда и опаляет дыханием губы Чонгука.

— Ты завтракал? — от него пахнет барбарисом, а Чонгук слаб перед этим ароматом. Он обожает леденцы с таким вкусом, они у него постоянно в запасе. Вот так совпадение…

— Немного, — прошло уже больше часа. Так что, можно сказать, он не завтракал вовсе. Что для него один круассан и кофе? Этого слишком мало для полноценного завтрака.

— Это хорошо. Значит, на основной завтрак у тебя буду Я, — Ким не сводит с него глаз, но больше никаких движений не делает.

— В каком смысле? — Чонгуку, конечно, понятен смысл, но спросить же что-то надо. Своего рода у них сейчас игра такая, что предваряет самое вкусное желанное и ожидаемое.

— Во всех! Загляни-ка сюда, Гу, — Ким отдаёт ему коробочку и следит за действиями рук.

Чонгук раскрывает её, читая на миниатюрном тортике надпись: «Нарисуй мне улыбку.».

— Что это значит? — странная фраза, неизвестно с каким подтекстом. В мыслях сразу ассоциации с его профессией.

— Поцелуй меня, Гу… Залог моей улыбки — исходящий от тебя поцелуй. Хочу, как позавчера… так же дико и страстно. Вот что это значит.

Чонгук тормозит с пару секунд, но отставляет торт, ища взглядом губы Кима. Они слишком соблазнительные, их хочется пробовать, смаковать и растягивать удовольствие на двоих. Тянуть с просьбой нет сил. Чонгук срывается и целует влажно и смело, сразу обхватив ладонями лицо Кима. А тот отшвыривает куда-то флакон, властно сжимая талию Чонгука. Тэхён неудержим в своей страсти и Чонгук тоже. «Сложный» целуется, как дышит. Так естественно, но как же умело. Ведь намеренно делает всё для того, чтобы Чонгук потерял голову окончательно. Чонгук теряет её напрочь, исследуя ладонями стройное тело, но Ким внезапно его останавливает.

— Подожди, Гу. Это ещё не всё. А теперь подними верхний слой торта, — указывает он глазами на торт.

Чонгук едва способен отдышаться, взгляд мечется с зацелованных губ Кима к торту. Он и не думал даже, что у сладости такая замысловатая конструкция. Он осматривает тортик, замечая, что верхний ярус выполнен из политого кремом плотного слоя шоколада, аккуратно тянет его вверх, снова замирает, читая текст:

«Ты сводишь меня с ума. Подари мне себя, Гу. Я так тебя хочу!».

Чонгук вскидывает брови. Этот мужчина непредсказуем. Столько всего поражающего одномоментно. И где он только черпает фантазию? Чем подпитывается? Удивительно!

— Я даже не хочу спрашивать, кто делал эту надпись, — смеется Чон. Неужели кондитер оформлял?

— Я сам делал. Такое личное я не доверю никому, Гу, — признается Тэхён, мягко поглаживая его руку.

Он приближается и медленно ведёт носом по щеке, затем целует нежно, почти невесомо.

— Так ты подаришь мне себя сейчас? — Ким вдыхает Чонгука с таким упоением, как самый приятный аромат весенних цветов. Он дышит Чонгуком и гладит по спине, медленно опуская ладонь всё ниже. Чонгуку настолько хорошо, что он даже вопроса не слышит, он растворяется в Тэхёне и тает рядом с ним, как мороженое под палящим солнцем.

— Хочу… Как же я тебя хочу! Назови меня так ещё раз, Гу, — просит его Тэхён, прикасаясь смелее и сжимает ягодицу, издавая глухой стон.

— Как? — дыхание Чонгука сбивается. Он услышал последнюю просьбу, но не понял, чего именно хочет Ким. Как его называть?

— Мой тигррр! — рычит на последней букве Ким, — мне так понравилось это. Не забуду своих ощущений, когда вчера услышал от тебя такое обращение. Ты повторишь это для меня?

— Да-а-а… мой ТИГРрр. Я подарю тебе себя. Надо полагать, ты тоже сегодня даришь мне себя? — Чонгук дотрагивается до запястья Тэхёна, гладит повязанный объемный бант.

— Вроде того. А как ты догадался? — Тэхён двигается всё ближе, целует в висок, дышит рвано и тяжело.

— Несложно догадаться. Ты заявился ко мне с подарочным атрибутом, — руки Чонгука теперь тоже на его ягодицах и убирать их оттуда совсем не хочется. Они упругие и такие правильные, будто созданы под размер ладоней Чона.

Ждать дольше нет терпения. Чонгук зубами срывает с него бант, отбрасывая в сторону. Как получилось так сразу? Не понимает, но Ким в шоке от его порыва.

— Оу, Гу! Ты удивляешь меня! — Тэхён смотрит прямо в глаза, затем на губы, опять в глаза. Это невыносимо.

— Не удивляйся. Я хочу тебя не меньше, — Чонгук смелеет. Ну а смысл теперь стесняться, когда и без слов всё понятно… Младший Гу его выдает.

— Да? Тогда покажи, насколько сильно… — Тэхён хрипит и потирается об него бедрами, рука поверх халата ложится на член.

Чонгук не дышит. Нет, честное слово. Совсем не дышит. А зря, стоило бы сделать хотя бы вдох перед тем, как Ким прижимает его к себе ближе некуда, сразу глубоко целуя. Воздуха не хватает, а между ними ни миллиметра пространства. Тела пылают огнем, а на губах вкус друг друга и послевкусие барбариса на языке.

Каким должен быть первый раз? В представлении Чонгука — неторопливым и исследовательским. Но Ким Тэхён ломает его стереотипы. Этот тигр раскрывается во всю свою мощь и трудно даже представить, что будет дальше. Тэхёна не предугадать.

Он бегло осматривает комнату и тянет Чонгука за собой, садится на диван, предлагая устроится сверху. Нет, не предлагает. Он утягивает его на себя, сам усаживает лицом к себе и жадно терзает шею напористыми поцелуями. Чонгук в прострации. Он настолько возбужден, что соображается слабо.

— Мне сегодня приснилось, что ты на мне и без одежды. Как жаль было просыпаться. Поможешь воплотить мой сон в реальность? — лаская языком ключицы, выдает Тэхён.

— Ну как тебе отказать… — и действительно, как? Назад дороги нет, да и не хочется назад.

Чонгук уже на нём и из одежды всего один халат, полы которого распахиваются, оголяя перед Кимом самое интересное. Тэхён рассматривает его с жадностью во взгляде и с такой же жадностью принимается поочередно ласкать соски. У Чонгука слабость во всём теле. И если бы Ким не держал его крепко под ягодицы, возможно, он соскользнул бы вниз. Удобно сверху не было. Но думалось о таком в последнюю очередь, ведь Тэхён возбуждал всем своим видом и поцелуями. А они были разные. От нежных и неторопливых до грубых и жадных.

Возможно, Ким не зря выбрал тот самый диван для их близости, ведь именно туда приземлился отброшенный им флакончик. Теперь уже Тэхён срывает с него бант зубами и ловко открывает крышку. А после также ловко развязывает поясок халата и сам халат опускается с плеч Чона на пол, полностью его обнажая.

— Я представлял тебя именно таким, Гу, — Тэхён взгляда не может оторвать от Чонгука. Он восхищается и не боится выразить это словами.

— Каким? — Чонгуку под этими взглядами поначалу неловко, но возбуждение берёт верх.

— Сексуальным. А хочешь секрет? — Тэхёна в такие минуты ещё и на разговоры пробирает. Хочется сразу же заткнуть его поцелуем, но и послушать откровения было бы не лишним.

— Хочу, — Чонгук ёрзает на нем, проезжаясь членом по его и запускает пальцы в волосы, приготовившись слушать и наблюдать. Тэхён издает стон, но рассказывать не передумывает.

— Знаешь, в тот день в лесу… ты красил меня, а моё тело хотело другого. Вот этого… чтобы ты оказался сверху… вот так, как сейчас, — язык Кима лижет губы Чонгука, а ладони плотнее прижимают наездника к себе.

— Я говорил тебе, что ты извращенец? — стонет ему в губы Чонгук. Неужели это правда и уже в тот день он вызывал в Киме желание?

— Кажется, да… а я ответил, что всё в пределах нормы, — Тэхён гладит обнаженные плечи, вновь переходя к соскам.

— Хватит разговоров, Ким Тэхён, — говорить в такие моменты Чонгуку сложно. Хочется лишь стонать.

— Тогда заставь меня замолчать… губами заставь.

Чонгук так и делает. Он целует так, что в этот раз у «сложного» перехватывает дыхание. Его прекрасные ладони теперь касаются голой кожи ягодиц, но пока длится поцелуй, а Чонгук расстёгивает его рубашку, Тэхён умудряется выдавить на руку лубрикант и незаметно, практически неощутимо начать то самое важное, что позволит ему после быть внутри. Как он смог вот так бережно, с первых секунд и даже приятно, начать не самое приятное казалось бы, действие? Подготовка у Чонгука всегда ассоциировалась с болью, дискомфортом, а временами и со стыдом. Но сейчас ничего из перечисленного и близко не было. Он чувствовал себя необычайно желанным и значимым. Тэхён всё делал для этого. Самым действенным стал тихий шёпот о том, как Чонгук невероятен и пластичен и как идеально он подходит Киму. Да, именно так «сложный» и говорил.

— Тебе тоже кажется, что это как дежавю? У меня сейчас стойкое ощущение, что ты не в первый раз на мне, а я не впервые в тебе. Всё так знакомо и привычно. А может, так и есть? Может, мы и в прошлых жизнях были вместе?

Чонгука как молнией пронзает от этого ВМЕСТЕ. Они уже вместе? Это то, о чём он думает? Размышлять долго не приходится. Приятные ощущения затмевают мысли. Член Чонгука беспрестанно трётся о плоский живот Тэхёна. Чонгук стонет ему в губы, пока сначала один палец, а после уже и второй массируют его изнутри, даря невероятные ощущения. Ким действительно будто делает это с ним не в первый раз. Он слишком быстро находит ту самую точку, что стимулирует всё интенсивнее, наблюдая за реакцией Чона. Эти реакции красноречивее стонов и слов. Чонгук извивается на нём, проезжаясь раз за разом членом по животу и боится кончить раньше, чем по его меркам положено.

А после уже Чонгук, не выдержав, расстегивает ширинку Кима и освобождает младшего Тэ, с кем сам здоровается сквозь поцелуй. Как говорится, с кем поведёшься… Чонгук как-то быстро набирается от Кима пошлостей. Тэхён хмыкает на это и кусается, а Чон дразнит и ласкает его каменный член сомкнутой ладонью. Он целует Кима везде, где ему только доступно, а Тэхён уже привычно не держит язык за зубами:

— Гу, только не останавливайся. Ты настолько правильно всё делаешь. Только ты… да… продолжай… Гу… продолжай…

Чонгук продолжает и не потому, что просят. Он сам этого хочет, но мысли его сейчас только о том, как он снова хочет эти губы. Хочет и, между прочим, может себе позволить, поэтому берёт их в плен, сразу же кусая. Ким отвечает, углубляя поцелуй. И пока этот поцелуй и язык Кима кружат голову, Тэхён высвобождает член из руки Чона, приближая его ко входу и толкается на пробу головкой.

— Ах, — Чонгук стонет и вздрагивает не потому, что больно, а от того, что до безумия приятно.

Каково это — хотеть

человека и наконец, воссоединиться с ним? Теперь он знает, каково это. Это неописуемо. Это блаженство высшей степени.

— Да-а. Мне тоже нравится внутри тебя. Мне всё в тебе нравится… Гу… я с ума от тебя схожу! — хрипит Ким ему на ухо, чем возбуждает ещё больше. Казалось, больше уже некуда. Всё! Это предел! Однако оказывается, что этому нет конца.

Чонгук сначала плавно двигается на его крепких бёдрах, насаживаясь до упора, губ не оставляет, ведь они такие вкусные, но после его темп ускоряется, а сердце бешено колотится в груди. Ему хочется видеть Тэхёна таким же обнаженным перед собой, но тот всё ещё в расстегнутой рубашке и брюках. Снять это всё с него сейчас не получится. Чонгуку кажется, если он решит остановиться и сменить позиции, то эта страсть и этот огонь между ними стихнут. Нет, Чонгук такого не допустит. Он потерпит в этот раз Кима одетым. Да, по сути, какая разница, в одежде или без, когда обоим так хорошо вместе. Вместе… Это слово вновь всплывает в голове, и он смотрит в затуманенные глаза «сложного», ловя в них каждый ответный отблеск. Тэхён тает под ним. Чонгук тает на нём. Всё обоюдно и безумно горячо.

— Тэ-э-э… — выдавливает он из себя по буквам. Теперь хочется именно вот так интимно его называть, будто они действительно близки и долго вместе.

— Даа… и так тоже меня называй… почаще. Двигайся, Чонгук, а я помогу.

Тэхён действительно помогает, придерживая за ягодицы. Теперь он сам направляет уже практически выдохшегося Чонгука, пока Чон ловит себя на том, что держать контроль над желанием становится всё сложнее. Его оргазм близок. Это дело всего пары секунд. Телу жарко, губам больно от бесконечных укусов, кожу на шее жжет от губ Кима, что оставляют метки, колени онемели, а член… из него уже брызжет сперма на живот Тэхёна, который, видя это, облизывается, как голодный зверь.

— Да… Гу… я сейчас тебя догоню…

Ким прикрывает веки и затихает, замирая. Таким Чонгук его ещё не видел. На лбу капельки пота и челка прилипла к нему, губы настолько алые, что сейчас по цвету походят на ту клубнику, что Ким присылал в подарок, ладони влажные от эмоций и жара, и также крепко держат, сжимая ягодицы. Он кончает слишком красиво. Возможно ли думать о таком и оценивать подобное? Чонгук вот думает и оценивает, вновь припадая к его губам. Хочется столько всего сказать этому «сложному» но нет желания показаться банальным. Он вряд ли скажет что-то оригинальное, чего Ким не слышал ранее. Поэтому говорит только это:

— Тэхён… мне очень хорошо с тобой. Очень…

Ким приоткрывает один глаз, тяжело дыша, а уголки губ ползут вверх.

— Гу, у нас это взаимно. Но всё-таки, думаю, я хотел тебя больше, чем ты меня, — сообщает Ким, наигранно хмуря брови.

— Вот черт! Нет же! Я тоже очень… — возмущается Чонгук, понимая, что это шутка, но всё же вышло как-то обидно.

— Я шучу, Гу… знаю. Я чувствовал это. Прости, если получилось слишком быстро. Я специально накануне не прикасался к себе, чтобы всё оставить для тебя. Не представляешь, чего мне это стоило. Я исправлюсь, обещаю.

— Перестань. Всё было классно! — успокаивает Чонгук, поправляя его влажную челку и целует в лоб. Это уже не про страсть. Такие поцелуи говорят о чувствах. Тэхён будто тоже что-то понимает и смотрит очень внимательно.

— Было? Нет, Гу! Я не согласен. Это ещё не конец. Ты так легко от меня не отделаешься. Давай я помогу. Пересядь, колени же болят, наверное.

Тэхён прав. Чонгук не чувствует тела. Какие там колени? Они у него есть? Ему определенно сейчас не до них.

— Я не надеюсь отделаться. Пойдём в спальню. Вытянемся там и отдохнём. Хочу полежать рядом с тобой. Тэхён соглашается, но смотрит снова не пойми как. Эти его нечитаемые взгляды наводят на разные мысли. Только не до того сейчас.

Чонгук говорит правду. Для него важно после секса обнимать и целовать того, с кем делил минуты страсти. С Кимом этого хочется вдвойне. К нему у Чонгука уже не просто симпатия. Там нечто большее, не озвученное, сокрытое в глубинах души.

— Пойдём, — соглашается Тэхён, тяжело поднимаясь.

Они перебираются в спальню, улегшись рядом, но когда Чонгук звал его туда, он и не подозревал, чем может всё это для него обернуться. Первоначального стеснения уже нет. И не поэтому Чонгук накинул на себя халат, просто телу стало прохладно, а кожа покрылась мурашками от смены температур. На Тэхёне верхом ему было жарко, а теперь он стал понемногу остывать. Чонгук, воплощая в реальность своё желание, наконец, медленно стягивает с Тэхёна расстегнутые брюки, рубашку и нависает над ним, целуя. Он всё равно не может оторваться от Кима, даже после такого бурного взрыва. Ему мало прикосновений, поцелуев, рук Кима на себе, хоть они и лежат рядом, лаская друг друга и поглаживая. Разговоры сменяются поцелуями. В основном Тэхён что-то комментирует в своей манере, а Чонгук заменяет ответные фразы на поцелуи. Вот и доигрался. Вновь завёл своего тигра не на шутку. Но он об этом не жалеет, скорее наоборот.

Не прошло и пятнадцати минут их спокойного и нежного уединения и, не успев даже толком прийти в себя, Чонгук опомниться не успевает, как его берут уже на кровати. Теперь Тэхён нависает сверху и вновь испепеляет голодным взглядом. На этот раз это секс на грани безумия. Ничего похожего на то, к чему привык и что любит Чонгук. Однако ему нравится. Это дикая, живая страсть, на этот раз без примеси и капли нежности. Этот Ким Тэхён да просто безумный неугомонный тип! Но Чонгук хочет больше и даже грубее. Ему действительно нравится. Он поощряет Тэхёна стонами, царапает спину, не задумываясь, что может этим навредить ему. Ведь кто знает, он же актер, а следы на теле могут стать проблемой. Но Тэхён всё чувствует, не пресекает и принимает, он доволен, а Чонгук себя не сдерживает.

Тэхёна теперь можно с уверенностью называть не только «сложный». Ему в эти мгновения больше подходит «пламенный». Он сжигает Чонгука в своём огне, в следующую же секунду возрождая.

Поцелуи во второй их раз тоже отличаются. Они более жесткие, напористые, местами до жгучей боли. Прикосновения граничат с грубостью, но это бесконечно заводит обоих. Ощущение такое, что того, первого раза, что был десяток минут назад и не было вовсе. Тэхён слишком активен и вдвойне распалён.

Это всё настолько необычно ощущается. Чонгук полностью отдает инициативу в чужие руки. Тэхён берет всё на себя и он до невозможного великолепен. Меняет позы по щелчку, не переставая шептать на ухо что-то возбуждающее. Тэхён хочет и берёт его целиком, разморённого и такого же заведённого. Чонгук хочет и отдаёт всего себя без остатка в лапы самого настоящего хищника.

Такого неистовства в десять утра в своей маленькой квартире Чонгук не ожидал. Ему казалось, что даже кто-то из соседей стучал в стену, прося потише. Похоже, у него возникнут серьезные проблемы, ведь с одной стороны он граничит с вредной столетней бабулей, а с другой — со старым занудой дедом, что часто грозит соседям полицией. Да плевать! Даже если после всего придется съехать, ему плевать, потому что на подступах очередного оргазма он чувствует, как его член жадно ласкает чужой язык и обхватывают самые сексуальные губы в мире. И это не преувеличение. Это данные статистики и опросов на улицах страны. Ким Тэхен признан в этом году самым сексуальным мужчиной по версии нескольких крупных изданий. Небеса благоволят Чонгуку. Он тает в руках этого божества.

Тэхён, похоже, тоже улавливает стуки в стену и рычит:

— Не обращай внимания. Думай только обо мне, Гу…

Об этом и просить не стоит. Чонгук не способен думать о другом. Даже если в этот момент займется огонь и вся квартира выгорит дотла, он не переключится с Тэхёна ни на что и ни на кого. Пусть всё вокруг полыхает синим пламенем, как полыхает и сам Чонгук в руках Тэхёна.

Подумать только, насколько этот «сложный», страстный. Это же просто столетиями спящий вулкан, вырвавшийся на волю. На Чонгуке, кажется, не останется живого места. Он целует и кусает его везде, где способны достать его губы, бесконечно повторяя:

— Как же я хотел тебя, Гу… Наконец-то ты в моих руках…

И сложно не поверить в его заявления, выданные хриплым голосом. Кажется, Тэхён сейчас не здесь, он полностью отключился от реальности окружающего мира, сконцентрировавшись лишь на теле Чонгука.

— Гу, тебя бы на обложку мужской версии PLAYBOY… гарантирую, тебя ждёт успех.

Чонгук усмехается. Ему такого сомнительного успеха не надо. Достаточно того, что сам Ким Тэхён теряет от него голову. И прямо в эту минуту он принимает решение записаться в фитнес-центр, чтобы максимально улучшить своё тело. Нашел время думать о таком…. Но это так. Он хочет стать ещё привлекательнее. Возможно и со стилистом поработает. Хотя у него есть свой личный — Элия. Она как раз сейчас начинает обучение этому мастерству.

Второй оргазм оказывается ярче предыдущего. Тело ноет с непривычки, из него по капле вытекает чужая сперма, а Ким Тэхён внимательно смотрит сверху вниз, доминирующе нависая. И кажется, это снова не финал. Чонгук понимает, что продолжение следует…

После такой феерии чувств Чонгук задумывается, уже лежа на спине и пытаясь словить воздух приоткрытыми губами. Он вообще до этого испытывал настоящий оргазм?

Ведь настоящий оргазм не основан лишь на физических ощущениях. Он подкрепляется внутренними импульсами на базе подсознания. Главная составляющая оргазма — это моральное удовлетворение от того, что ты делаешь это с человеком, с которым ты этого действительно хочешь, а совокупность этого выдаёт такой космос, что он не поддаётся описанию.

— Тебе хорошо? — спрашивает вдруг Тэхён, повернувшись на бок и уложив ногу на бедра Чона. Это действие само по себе кричит о том, что Ким его присвоил. Он по-прежнему внимательно смотрит на Чонгука, разглядывает, облизывает взглядом. Теперь Чонгуку ясен смысл этой фразы.

— Да, — Чонгук действительно не может ничего кроме этого воспроизвести.

Он ещё спрашивает? Чонгук будто в космосе побывал и по нему явно это видно.

— Какой же ты огненный, Чонгук… и до одури возбуждающий.

Чонгук лишь улыбается. «Пламенный… огненный…». Похоже, они нашли друг друга. Как же хочется Чону верить в то, что всё не закончится только сексом.

— Кто бы говорил… Тэхён, да ты же просто ходячий адреналин и тестостерон! — признаётся Чонгук, поворачиваясь к нему, мгновенно сталкиваясь с магией его взгляда.

— Твоё шикарное тело под тканью халата свело меня с ума. Ты бы меня понял, будь у тебя возможность взглянуть на себя моими глазами… — Тэхён теперь смотрит на него с восхищением. Это смущает и в то же время придает уверенности.

— А без халата не прокатит? — отшучивается Чонгук, а зря… Этим он лишь снова провоцирует зверя.

Лежать вот так рядом, расслабленно переговариваясь… Что может быть лучше? Но тело требует свежести после пережитого, поэтому они, по предложению Чонгука, идут в душ, где он сразу жалеет, что им вдвоем в этой кабинке так тесно, но это не мешает им снова ласкать друг друга губами и руками.

На минуту кажется, что Ким Тэхён — не человек, а адская секс-машина. Но и Чонгук подзаряжается от него, не чувствуя усталости. Невозможно оставаться равнодушным к губам на члене и ногтям на ягодицах, что, по всей видимости, уже сплошь в царапках Кима. Похоже, Чонгук теперь весь состоит из меток «сложного». Вот это темперамент! Все эти его интимные сцены в кино с партнершами не идут ни в какое сравнение с тем, что он вытворяет сейчас. А Чонгук специально искал такие фанатские подборки. Их оказалось немало и он подглядывал, рассматривал, безусловно, возбуждаясь. Но там Тэхен был с девушками, поэтому воспринималось всё иначе. Ясно, что в кино цензура, настоящих и откровенных деталей не покажут. И всё же… В жизни Ким другой. С Чонгуком он другой.

Третий раз там и завершается — в душе. А Чонгук всё целует эти губы, нежно протирая тело Тэхёна от капель воды. Вот теперь становится понятно и очевидно, что Ким устал по настоящему. Ему бы отдохнуть. И Чонгук ведёт его в кровать, отбросив влажное от их тел покрывало, укладывает на подушку, укрывает одеялом, а сам присаживается рядом.

Тэхён послушно ложится, свернувшись клубочком и прикрывает глаза, засыпая со словами:

— Можно я посплю минут десять? А? Разбуди меня, пожалуйста, — из последних сил Ким смотрит на часы, что показывают 12:35. — Я совершенно без сил. Ты не против?

Он не походит в это мгновение на того зверя, кем был совсем недавно. Сейчас тоже что-то из семейства кошачьих, но не тигр, а скорее тигрёнок, которого хочется гладить и жалеть.

— Конечно, не против. Отдыхай. Это же твой первый выходной за две недели. Отдохни, Тэ, — Чонгук гладит его спутанные влажные волосы и обмирает от собственных ощущений. Как же он так быстро потерял голову? Фантастика!

— Да-а… Ты не представляешь, Гу, как я устал… — мычит Тэхён себе под нос, отключаясь. Ему нравятся прикосновения и нежность Чонгука, поэтому даже сквозь сон он тихо просит:

— Погладь ещё, Гу… мне так нравится это… у тебя самые нежные руки, — звучит очень искренне.

Чонгук верит и прикасается к его влажным волосам, проводит по ним кончиками пальцев, а потом, склонившись, дышит им. И как же здорово Ким смотрится на новом комплекте постельного белья, что Чонгук на днях купил специально для таких вот случаев. Как чувствовал и накануне застелил им постель. Кстати, комплект с необычным рисунком, и Чонгук никогда бы не купил его, не узнай он Тэхёна. Во всю простыню и пододеяльник красуется морда тигра в обрамлении зеленых зарослей. Цвет белья невероятно яркий и насыщенный, а глядя в глаза хищнику, перехватывает дыхание. И неизвестно, как Чонгук ещё дышит, ведь его сейчас окружают одни тигры. Один на ткани белья, второй рядом, мирно сопящий с ладонями под щекой. Сам Чонгук и не думает спать. Он наблюдает и наслаждается видом «пламенного тигрёнка».

Тэхён сегодня совершенно без косметики. Но, как Чон подметил в первый же день: она ему абсолютно не нужна. У Кима природная красота и, кажется, ни единого изъяна на теле, насколько он способен был сегодня рассмотреть. Он и теперь рассматривает его с нескрываемым интересом. В его постели сейчас мистер совершенство. Чонгук ощущает себя самым счастливым от того, что многое внутри него сегодня пробуждается и перерождается.

— Ты пялишься, Гу, — звучит вдруг в тишине комнаты от Кима, а Чонгук предсказуемо дергается. Он-то думал, что Тэхён спит, поэтому так открыто наблюдал. Но хищник даже спящим не теряет контроля и бдительности. Мда… К нему придётся ещё долго привыкать.

— Фу, как грубо… — чмокает его Чонгук в щёку и сразу в губы, — Извини, думал, ты спишь. Я просто… прости, — оправдывается Чонгук. Смешно получилось, но он не пялился, а любовался, пока есть такая возможность. А вдруг этот мираж исчезнет? Тогда хотя бы воспоминания останутся.

— Я сплю, а ты пользуешься моментом… — сонно бурчит Тэхён, не открывая глаз. И такой он милый в эту минуту, что хочется обнять покрепче и оставить у себя навсегда.

— Сдаюсь… Да. Немного пялился… — хихикает Чон, вновь целуя, а Ким приоткрывает один глаз и тянет его за руку, приближая к себе, укладывает рядом и, поцеловав в лоб, теперь уже крепко засыпает. Его дыхание выравнивается, глянцевые ресницы неподвижны, идеально оформленные брови расслаблены. Он великолепен. А губы… это, конечно, отдельная тема, стоящая написания какой-нибудь хвалебной оды в их честь.

Вообще, Чонгук тут как-то снова залип в Tik Tok, где его лента теперь состоит сплошь из рекомендаций с Кимом и буквально обалдел от того, какие же длинные и проникновенные комментарии оставляют под фан-видео его поклонники. Чонгук так красиво изъясняться не умеет, но согласен с каждым словом. Кто бы мог подумать! Сам Ким Тэхён в его постели! В его скрипучей старенькой постели… Это похоже на сон и если это так, то просыпаться ему не хочется. Он уснул бы навеки, лишь бы только видеть этого человека рядом и иметь возможность к нему прикоснуться. Чонгук окончательно пропал.

Тэхён просыпается ровно через час. Чонгук, как ни старался держаться, но пригрелся в сильных теплых объятиях и тоже уснул, уткнувшись носом в его шею, а пробудился от поцелуя в висок и шепота на ухо:

— Может, пообедаем вместе? — Тэхён мягко гладит его по спине. Чонгук чувствует, что ладони Кима снова забрались под халат, касаясь обнаженной кожи. Это очень приятно и вставать совсем не хочется, но гостя надо накормить.

— Давай. Я сейчас закажу, — Чонгук пытается резко подняться, а его снова возвращают на место, обвивая ногами и крепко удерживая руками. Тэхён похож сейчас не на тигра, а на панду. Те такие же любители обнимашек. Чонгука радуют его порывы быть ближе. Осознание этого греет душу.

— Нет, не надо. Я хочу отвезти тебя в одно интересное место. Там вкусно кормят и можно отлично провести время на воздухе. Тебе понравится, обещаю. Ты поедешь со мной? — Тэхён внимательно всматривается и ждёт ответа, хотя заведомо знает, что скажет на это Чонгук. Тэхён — проницательный человек, а Чонгук рядом с ним очевиден донельзя.

— Поеду. Если там вкусно кормят, да ещё и свежий воздух в придачу, я ни за что не откажусь.

Чонгук отчего-то даже не сомневается, что ему понравится. Ведь если Ким будет рядом, иначе и быть не может. Однако перед выходом они всё же съедают на двоих принесенный Кимом тортик с заманчивыми надписями и бутерброды, смеясь и вспоминая эпичное появления Кима утром и запивают это всё зеленым чаем. А после Чонгук старательно выводит пятна от своей спермы с брюк Тэхёна и долго сушит их феном под смешки стройного, полуголого хозяина этих самых брюк. Тот хохочет над ним, приговаривая:

— Накосячил? Вот сам и исправляй!

— Я могу исправить и накосячить заново прямо сейчас… — провоцирует его Чонгук, а спустя всего несколько секунд оказывается в объятиях Тэхёна, что крепко держит за талию, вжимая в себя.

— Скажи, почему я на тебя так остро реагирую? — Ким трется об него возбуждением, разжигая утихшее пламя, — Сколько раз у нас сегодня было?

— Три… — Чонгуку его реакции как раз понятны. Он такой же в плане Тэхёна, изголодавшийся и неутомимый.

— Если это отклонение от нормы, то меня это не страшит. Я готов ради тебя отклоняться от всех существующих норм бесконечно… — он притирается щекой к шее Чонгука, вызывая мурашки. Видит их на коже и целует в плечо, что от его действий вмиг становится шершавым, — Гу, твои мурашки просто чудо! Зацеловал бы каждую, но сейчас нам пора ехать.

Кажется, он действительно не может устоять перед Чонгуком, а тот готов так косячить хоть каждый день и стирать потом после себя одежду Кима он тоже не против.

В итоге выезжают они нескоро, потому что Тэхёну приспичивает ещё пообниматься, а Чонгук только ЗА. Между ними сегодня необъяснимые химические реакции, оба на грани даже после того, что было.

До места они едут около часа под приятную музыку и не менее приятные переглядывания. Чонгук вместе со взглядами Кима ощущает дрожь в теле. Такая реакция на «сложного» вполне предсказуема, но он ловит себя на мысли, что понемногу уже начинает к нему привыкать. Дорогой в кафе Тэхён постоянно поворачивается в его сторону и разглядывает, то и дело опуская руку на бедро, при этом он загадочно молчит.

— Что-о? — не выдерживает наконец, Чонгук. Он не понимает, что не так. А может, как раз так…

— Прорези на твоих джинсах не дают мне покоя, Гу, — шепчет Ким, выруливая с главной дороги на проселочную. Похоже, они уже почти на месте.

— Прорези или тот самый, на ком они так эффектно смотрятся? — снимая тёмные очки, подмигивает

Чонгук, что стал смелеть буквально на глазах.

— Гм… Верно! Именно тот самый… — Тэхён улыбается и так очаровательно, что у Чонгука внутри всё трепещет.

А выйдя из машины, Чон оглядывается и громко охает, не пытаясь даже скрыть восхищения. Он словно в сказку попал, ну или в параллельную реальность. Вокруг всё цветет белым и розовым, даря чарующие ароматы. Со всех сторон их окружают цветущие деревья. Ведь на дворе как раз тот самый период весны, когда цветет сакура и в это время года окрашивается в белый и нежно-розовый, явив миру своё великолепие.

Это место можно смело назвать райским уголком. Между прочим, так оно и называется. Чонгук прочел это на вывеске. Но вся прелесть кафе заключается в том, что, забрав свой заказ, ты выбираешь себе на свежем воздухе любое понравившееся место. Это Тэхён ему рассказал, пока проводил экскурсию. Здесь множество лавочек и уютных беседок. А само кафе расположено на берегу озера, где степенно плавают пёстрые уточки. Они выбирают для себя уединенную беседку в тени деревьев недалеко от берега, усаживаются напротив и ждут заказ, что Тэхён сделал заранее. И снова непонятно, когда успел…

Чонгук любит это время года. Цветение сакуры в их стране особенно любимо всеми. Он ничего не знал об этом месте и предсказуемо поражен такой волшебной атмосферой. Он озирается по сторонам, любуясь красотой, даже не замечая взглядов Тэхена на себе.

Чонгука словно вырвали из привычной серости, поместив в сказку. Он не припомнит у себя таких ярких эмоций, связанных с созерцанием природы. Хотя нет… в бамбуковом лесу он также восхищался. А может, это рядом с Тэхёном всё кажется настолько невообразимым? Возможно…

— Тэхен, это же… Как же красиво. У меня даже нет слов.

— Мне тоже здесь очень нравится. Особенно весной. Особенно сейчас с тобой.

— М? — пропускает его слова Чонгук.

— Говорю, с тобой здесь ещё красивее, — подмигивает ему Ким.

— Спасибо, что привёз меня сюда. А почему здесь никого нет? — и правда, с того момента, как они вышли из авто, Чонгук не встретил здесь ни одного отдыхающего.

— Это чтобы нам с тобой было спокойно. Сегодня обслуживать будут только нас. Так задумано. Люблю это место. Здесь у меня отдыхает душа. Когда мне плохо, я часто сюда приезжаю, сижу на берегу, кормлю уток и время пролетает незаметно, а все мои печали как-то сразу улетучиваются, — признается ему Тэхён смотря куда-то вдаль.

— А разве сейчас тебе плохо? — негодует Чонгук.

— Нет, сегодня и сейчас мне очень хорошо. Просто захотелось привести тебя сюда и показать это место, когда все деревья в цвету. Говорят, что у каждого должно быть место силы, куда он сможет приходить в моменты, когда плохо или хорошо. Это моё место силы.

— Здесь очень красиво и спокойно. Мне нравится, — а ещё Чонгук рад, что Тэхён делится с ним личным.

Тэхён поворачивается к нему, скользя глазами по лицу и вновь признается:

— На самом деле это моё кафе. Я владелец, но всем здесь заправляет тётушка Ли и её муж. Оно раньше принадлежало моей семье и она, ещё будучи молодой девушкой, работала здесь поваром, но когда родителей не стало, пришлось продать его в счёт долгов и у меня долгое время не было возможности вернуть его. А буквально несколько лет тому назад я смог его выкупить, но оно было в ужасном состоянии и мне пришлось всё здесь восстанавливать. Была проделана огромная работа: Несколько бригад водолазов долго очищали заросший пруд, а потом мы запускали туда уток и наблюдали, как плодятся эти малышки. Само здание кафе тоже требовало капитального ремонта и мы сделали его, обновив интерьер полностью. Прилегающая территория, а она очень велика, также была в запустении и команда из ландшафтных дизайнеров трудилась над тем, чтобы воссоздать здесь всё то, что сейчас ты видишь. Все эти клумбы, сад камней — ничего этого не было. Теперь здесь всё по-другому, совсем не так, как было в моём детстве, но деревья всё также красиво цветут, как и много лет тому назад. Такая красота весной, наверное, только здесь. Немногие городские знают об этом кафе, а кто знает, те часто приезжают и проводят здесь семейные праздники и выходные.

Тэхён с упоением рассказывал о том, как любит это место, Чонгук же внимательно его слушал, ловил каждое произнесённое слово и наслушаться не мог. Его голос звучал как горная река, растекаясь где-то глубоко внутри Чона, даря ощущение покоя. Теперь Кима трудно было назвать «сложным» и «пламенным». Он был спокоен и умиротворен. Слушать его было сплошное удовольствие.

Тэхён едва успел договорить, как Чонгук увидел, что Кима

со спины обнимает какая-то невысокого роста и приятного вида женщина. Она незаметно подкралась к нему, обвив шею руками и чмокнула в макушку.

— Мой мальчик, Тэхёни… Ты снова похудел. Ну, готовься, сегодня я буду тебя и твоего друга усиленно откармливать!

— Тётушка, я такой же. Не худел, клянусь!

Ким поднялся на ноги и, подхватив, стал кружить эту маленькую женщину на руках, а она кричала и просила поставить её на землю. Это и была та самая тётушка Ли и видно было, насколько тёплые между этими двумя отношения. Позже она принесла огромный поднос с едой и, познакомившись с Чонгуком, скромно удалилась, стараясь их не отвлекать. Что-то поняла. Хотя несложно было догадаться. Оба были слишком очевидны в своих взглядах.

— Ммм, как вкусно выглядит… — восторженно отзывается Чонгук, ощущая приятный аромат еды.

— Это ты еще не попробовал! Давай не будем терять ни минуты, а то всё остынет.

Еда таяла буквально на глазах, а они продолжали свой неторопливый разговор. Ким много рассказывал о своей работе и ролях, что больше всего ему запомнились. Чонгук же хватался за живот от его искрометных шуток и сам много делился личным.

Они провели в этом месте весь остаток дня, узнавая друг друга. После плотного обеда долго гуляли по цветущим аллеями и целовались, прячась от чужих глаз за кронами деревьев, ловили руками опадающие вишневые лепестки и осыпали ими друг друга, а ещё много фотографировались вместе. А потом присели на берегу озера и кормили подплывающих уточек, разглядывая их необычный окрас. Тэхён рассказывал, что среди них есть довольно редкие виды, а Чонгуку всё это было в новинку. Он сидел, раскрыв рот и умилялся тому, как они плывут друг за другом, переговариваясь на своём языке.

— Как хорошо, что теперь я узнал про это место. Возможно, тоже буду приезжать, — Чонгук вдыхает полной грудью ароматы цветения, чувствуя, что бесконечно рад этому дню.

— Мы вместе будем приезжать. Хочешь?

Этот разговор происходит как раз, когда Ким тянет его за руку и ведёт в гущу леса, что почти полностью засажен вишневыми деревьями. Чонгук засматривается, а Тэхён неожиданно и бережно опускает его на траву, нависнув над ним.

— Так ты хочешь? — повторяет свой вопрос Тэхён, накрыв его губы своими.

— Хочу, — отзывается Чонгук в поцелуй. Он много чего хочет от Кима, но главное — это чаще быть рядом. Разговоры стихают от беспрерывных поцелуев. Чонгуку кажется, что целоваться с Тэхёном он никогда не устанет. Чонгук думает о том, как он рад, что они встретились и познакомились именно весной, в его любимое время года. Весна — это особый период. Она дарит шанс и надежду. Она возрождает. Именно весной, как никогда хочется любить.

Уже вечереет. Сверху на них падают розовые нежные лепестки, а Чонгук тонет в глазах Тэхёна.

— Я так часто бывал здесь, но раньше не понимал, чего же мне не хватает…

— Да? И чего не хватает?

— Мне не хватало здесь тебя, Гу.

Тэхён двигается ближе, зарываясь носом в его волосы. Чонгук прикрывает глаза от накатившей волны чувств. Ему хорошо с Тэхёном… очень хорошо… слишком хорошо.

— Ты пахнешь жасмином. Я голову теряю от твоего запаха, Гу, — Тэхён умеет красиво говорить и обволакивать собой тоже умеет и в транс погружать одним лишь голосом.

Чонгук тоже вдыхает его аромат, не в силах открыть глаза. Он только чувствует, как мягко опускаются на кожу опадающие с деревьев лепестки вишни, они с Тэхёном как раз сейчас лежат на ковре из них.

— Это шампунь такой… — отвечает, думая, что речь об этом и прижимается плотнее, боясь упустить каждое сказанное им слово.

— Нет… это ты такой… — снова шёпот и поцелуй, а они оба опять забывают обо всём, дыша в унисон. Тэхён теперь очень нежен, лежит сверху и смотрит в глаза. А вокруг почти ничего не видно. Где-то вдалеке лишь тусклый свет фонариков, а со стороны озера доносится гомон уток. Но Чонгуку сейчас есть дело только до того, как нежно целует его Тэхён. Он бы с радостью продлил этот день, ну, или повторил бы обязательно.

Уже глубокой ночью Тэхен привозит его домой, долго не отпуская, обнимает в машине и у подъезда. Говорит, что теперь они увидятся только в конце недели, но обещает много и часто писать и звонить. Чонгук кивает, соглашаясь, но даже не подозревает, какой тяжелой для него окажется эта неделя разлуки. У него никогда такого не было, чтобы, будучи в отношениях, не видеться подолгу. Максимум два дня. А тут сразу неделя. Но теперь в его телефоне есть их общие кадры и, возможно, это хоть как-то скрасит тягостные дни его ожидания. Чонгук надеется, что, погрузившись в работу, сможет отвлечься. Скорее всего, так и будет.

А пока они всё ещё стоят у подъезда, обнимая друг друга. В тишине звучит:

— Нарисуй мне улыбку, Гу… Хочу так, чтобы до следующей встречи хватило.

Чонгук теперь понимает, о чём речь, касаясь этих трепетных губ и увлекает Тэхёна в долгий поцелуй. Он и сам хочет, чтобы хватило до следующей встречи, хотя разум твердит, что это невозможно. Сколько бы ни целовал, а всё равно будет ничтожно мало…