Motorola RAZR V3 (2/2)

На протяжении часа, в самую ночь она искала Эндрю одна, рассчитывая на то, что он не ушёл слишком далеко. Ходила по улицами, звала его по имени, а спросить было некого: подходить к буйным мужикам, уже с виду явно напившим или находившимся под чем-то, она не рисковала и всё больше боялась, что Эндрю мог наткнуться на таких неадекватных людей. Она молилась, молилась и молилась, чтобы он нашёлся, делала это в мыслях, шёпотом, умоляла Бога. Обещала, что больше не оставит его, что не бросит, перестанет думать только о себе, лишь бы с ним всё было хорошо, и он нашёлся как можно скорее. Когда она забрела достаточно далеко от дома, а на улицах было всё также пусто и темно из-за редких фонарей, она решается позвонить в полицию — это были последние люди, на которых она надеялась, прекрасно зная, что в Маккомбе плевали на такие инциденты. Он ребёнок, бунтует, сам скоро вернётся, а потом становится поздно что-либо делать.

Но на последней попытке, молитвы её были услышаны и на телефон поступил звонок. Взяв трубку, она услышала голос Эндрю. Она не стала спрашивать, почему он сбежал, что произошло, зачем он это сделал. Первое, что она спросила — где он.

Венди сорвалась с места, всё время держа Эндрю на связи до тех пор, пока не увидела его своими глазами на трибунах школьного поля.

Закрыв раскладушку, она наконец остановилась, давая себе время отдышаться. На тренировках она держится намного дольше, но адреналин так скакал, что уже было больно делать вдохи прохладного воздуха. Лёгкие горели, как и ноги, но она дала себе передышку лишь на минуту и перешла на быстрый шаг, приблизившись к скамейкам, и поднялась на пару ступенек выше. Эндрю просто сидел, сгорбившись, и не смел поднимать глаза, пока Венди стояла над ним, безумными глазами осматривая его состояние. Она начала его отчитывать, что так нельзя, что он ужасно напугал её, что с ним могло случится что угодно, что ночью опасно, но затем она замолкает, когда понимает, что мальчик никак не реагирует и продолжает сидеть зажато, сжимая телефон в своей руке, как единственное спасение. Венди протирает рукой усталое лицо, организм давал понять, что он нуждается в сне, и обессиленно садится рядом. Стоит понимать, что у детей порой нет инстинкта самосохранения. Но что если он бежал как раз от чего-то похуже, что он мог встретить на улице? В его годы она тоже часто сбегала из дома или же как можно позже возвращалась со школы, пытаясь избежать худшего.

— Эндрю, я тебя не ругаю, ты ведь это понимаешь? Я просто столько всего уже напридумывала, что с тобой могло что-то случится. Я бы не простила этого себе, — она слегка нагнулась вперёд, чтобы попытаться посмотреть ему в лицо, но он всё ещё упорно смотрел себе под ноги.

— А причём здесь вы? — заговаривает он, давая понять Венди, что он не особо верит её словам. И вправду, смысл волноваться за него той, которой было всё равно на семью столько лет?

— Я… — начинает Вен, запинаясь в своих словах, пытаясь самой себе вообще объяснить, что она чувствует, ощущает и что вообще хочет сделать. Имеет ли она вообще право ощущать хоть что-то к мальчику? Имеет ли право его отчитывать за то, что тот сбежал? Имела ли право переживать за него? Чувствовать ответственность за него? С чего она взяла, что могла это делать? И Венди не могла ответить ни на один свой вопрос, как и на вопрос Эндрю. Наверное, это считается нечестным, но она решила ответить вопросом на вопрос, а хочет ли Эндрю говорить — это уже его выбор. — Почему ты сбежал?

— Это так важно?

— Конечно важно. Я же говорила тебе, если что-то случится, то звони мне.

— Вы должны были улететь. Это уже никак не касается вас.

Ох…

Значит, Эндрю не верил ей ещё с самого начала, но она не могла его за это осуждать. Она дала ему маленькую надежду на то, что хочет ему помочь и тут же уехала.

Всё, что ей пока оставалось делать — это провести рукой по лицу, сжимая пальцами переносицу, пытаясь расставить всё по полкам и теперь, когда она знает, что Эндрю в порядке, насколько это возможно, ей стоит подумать о том, что она сделала. Билеты улетели в мусорку, багаж где-то в небе прямиком в Тампу, Гвен надо предупредить, что её не нужно встречать с аэропорта и тренировка с детьми отменяется, как и весь рабочий график. Нужно срочно поставить коллегу в известность. Посмотрев на ручные часы, поняла, что ей точно кранты. Середина ночи, он уже спит и в жизни не проснётся от звонка, тем более, чтобы провести утреннюю тренировку, морально не подготовившись для подъёма. Остаётся побеспокоить тренера, а ему придётся объяснять абсолютно всё, что произошло за эти дни. Он просто так не отстанет. А ещё надо искать свободные мотели хотя бы на эту ночь.

Как интересно: у неё в родном городе есть дом родителей, брата и сестры, но переночевать ей абсолютно негде и в кармане почти не осталось денег. Если Ваймак узнает, он сам приедет сюда первым рейсом. Но про то, что на завтра нет тренера для первой группы, нужно было срочно предупредить.

— Давай лучше пойдём домой, и завтра мы разберёмся, — Вен встала, всё ещё раздумывая, что сказать тренеру, и только когда она спустилась на две ступени ниже, поняла, что мальчик не сдвинулся с места. — Эндрю?

— Я не хочу домой, — твёрдо и решительно говорит он, обозначив, что даже не будет слушать уговоры, всем видом показывая, что готов спать на стадионе.

— Но мы так не можем, отец же переживает…

— Он мне не отец! — резко вскочил с места мальчик, возмущённо вскрикивая, напугав Венди. — Зачем вы мне врёте? Вы думаете, я не знаю, что им всем наплевать на меня? Зачем мне возвращаться туда, где меня не ждут? Сдохну где-нибудь, и никто даже не заметит!

— Эндрю, что ты такое говоришь? Это совсем не так, — но снова он перебивает её, не хотя слушать и не веря ни одному слову.

— Если это не так, то почему сами уехали? Вы сами не хотите их видеть, почему я должен туда возвращаться? Хватит со мной нянчится, я сам решу, что мне делать!

— Я тебя понимаю, но не могу тебя просто здесь оставить. Я знаю, что Скип тот ещё человек, но по закону он твой опекун, и я не могу ничего решать.

— Просто уйдите, зачем вы так делаете? Почему делаете вид, что пытаетесь мне помочь? Так было всегда и до вас, ему всегда было плевать, где я. Только бесится, если некому пиво ему принести. Просто уходите, вас не должно было быть здесь.

Венди замолчала. Вся она застыла, смотря на мальчика, который так упорно сдерживал свои слёзы, точно злясь на себя за эту оплошность. И она всё обдумала. Эндрю прав, Скипу плевать. Почему она думает о нём, как об отце, если тот ничем не заслужил этого звания? Поэтому решает всё брать в свои руки.

Она несколько раз кивает ему, давая понять, что она его услышала.

— К твоему несчастью мой отъезд откладывается, но сегодня ты можешь пойти со мной. Если хочешь, останешься до воскресения, но к понедельнику тебе надо будет вернуться домой.

Ставит она условия и видит, как Эндрю раздумывает над её словами. Теперь она могла рассчитывать на то, что они всё же смогу договориться, и теперь ей стоит подумать, как действовать дальше.

Первым делом, когда Эндрю безответно просто пошёл за ней, молча давая согласие, она вызвала такси до того же мотеля, где останавливалась ранее, и уже в машине дозвонилась до Гвен, сообщив, что за ней не нужно приезжать в аэропорт, позже собираясь объяснить, что случилось, и попросила о просьбе перевести ей денег, пообещав, что к приезду сразу ей всё вернёт, просто не рассмотрев варианты того, что она может здесь задержаться. Подруга была очень обеспокоена, но по уставшему голосу поняла прекрасно, что сейчас ей нужна быстрая первая помощь, поэтому без вопросов приняла всё сказанное и попросила не беспокоиться насчёт денег. Убедившись, что Венди жива и здорова, они быстро попрощались.

А теперь нужно было позвонить Ваймаку. Голос его был сонным и охрипшим, но услышав новость, что она в ближайшие дни не собирается возвращаться в Тампу, она услышала по ту сторону, как он привстал на скрипучей кровати и включил прикроватную лампу. Он сразу же засыпал вопросами о её местонахождение и что вообще произошло, но пока Венди отвечала очень односложно, так как она была в состоянии только предупредить о том, что на завтра ей нужна замена.

— Я отправлю к тебе Кевина, ничего не знаю, — Ваймак даже не собирался выслушивать её, уже успев за разговорои встать с кровати, совсем позабыв о сне.

— Тренер, прошу, не надо, — Венди сама не замечает, как в моменте у неё включается режим ребёнка. Она тихо промычала себе в ладони, уже пожалев, что позвонила тренеру. Нужно было всеми силами разбудить Кевина и просто предупредить его. — У меня всё хорошо, я же сказала. Просто произошёл форс-мажор, я решу здесь все вопросы и вернусь, отработаю все пропуски без выходных, сочтёте всё с зарплаты.

— Да к чёрту твои пропуски! — отцовским голосом прорычал тренер. Всё, что оставалось делать Венди — протирать пальцами лоб, надеясь так унять головную боль, и выслушивать тренера. И когда они уже подъезжали к мотелю, она смогла его уговорить созвониться позже, пообещав всё решить и объяснить. Но сбросил трубку он только тогда, когда убедился, что она заселилась в номер, спросил, закрыла ли она дверь на ключ, и Венди показушно громко подёргала ручку, чтобы он услышал, что она всё закрыла и проверила это дважды.

С Эндрю они легли спать сразу, сменной одежды у обоих не было, оставалось только скинуть обувь и плюхнуться на кровать, которая была лишь одна, но кажется проблемы в этом не было. Венди отдала мальчику основное одеяло, а себя накрыла покрывалом. Улеглись они в разных углах и выключили свет, ничего не обсуждая, понимая, что оба до ужаса устали, а светлеть будет уже скоро.

Не прошло и десяти минут, как голова девушки соприкоснулась с подушкой, на телефон поступил звонок. Уже заранее она промычала в подушку, и не глядя, потянулась за ним и, одним глазком взглянув на имя её раздражителя, приложила телефон к уху.

— Как он смог тебя разбудить? — Вен не утруждалась отлипнуть от подушки, подавляя тем самым свой голос, очень рассчитывая на то, что её и так поймут и услышат.

— Почему с тобой вечно какие-то приключения? Тебе нужно было просто уехать и приехать, — Кевин был не менее уставшим после пробуждения и соответственно разговора с отцом.

— Нет никаких приключений, я просто решила задержаться, что в этом такого? — В Венди проснулось второе дыхание, и она перевернулась на спину, но тут же понизила свой голос, посмотрев в спину спящего Эндрю. — Прекращайте нянчиться со мной, я уже давно не маленькая.

Кевин понимающе выдохнул и на какое-то время замолчал, видимо перерабатывая всю полученную информацию от отца за короткий промежуток времени, так ещё во время, когда он очень туго соображал.

— Ты точно в порядке? — его голос сменился на более мягкий, откинув все шутки в сторону, и теперь правда хотел узнать о состоянии коллеги. — Я уже посмотрел ближайшие билеты на завтра в обед.

— Кев, правда не нужно, и это будет катастрофа, если нас обоих не будет в зале. Я решу один вопрос и вернусь, как только смогу. Прости, что подвожу со своим отсутствием.

— Не думай об этом, но знай, что от тебя тренер не отстанет и тебе придётся всё объяснять.

Венди усмехнулась и согласилась со словами парня. Они оба знали, как Ваймак печётся о Вен, даже больше, чем о собственном сыне. Хотя может это потому, что от неё проблем исходило намного больше.

Они ещё перекинулись пару слов и попрощались, не желая друг другу спокойной ночи, потому что они уже с этим пролетели, как минимум у Вен за окном начало светать.

***

Сложно доверять людям, когда ты вырос в одном сплошном вранье, в обещаниях, которых никогда не сдерживали, в предательстве и в не любви. Сложно верить, что к тебе могут относиться хорошо просто так, когда собственные родители ненавидели тебя. Сложно верить человеку, которого ты встретил впервые, но он твоя последняя надежда, чтобы спастись. Хотя бы ненадолго, хотя бы на день, на пару часов или часик. Он не сдерживал даже собственные обещания, твердил себе не доверять, не привыкать, что всё это временно, что это иллюзия и всё вот-вот закончится. Она уедет, и всё будет как раньше. Но мозг так предательски относился к ней, когда он увидел её перед собой в день, когда она должна была быть в самолете. Она названивала ему, как только узнала, что он сбежал, кинула все свои дела, чтобы найти его, прибежала к нему, когда наконец-то узнала, где он и забрала с собой, разрешив остаться на выходных.

Эндрю так и не рассказал причины своего побега, но с той ночи она больше не поднимала эту тему. На утро она вела себя, будто ничего не произошло, будто они всегда жили вот так. Эндрю даже немного позволил себе представить, что они просто в какой-то поездке, где им пришлось сходить вместе в магазин, чтобы купить самое необходимое, как зубные щётки и шампунь, а после того, как умылись под рандомные клипы на включённом телевизоре, они «как всегда» поедут в уже давно знакомое кафе «Деннис», и Венди поболтает с официанткой, как старые знакомые, но на самом деле всё это было слишком непривычно для Эндрю, и всё это не было какой-то поездкой, просто он никогда ничего не видел, кроме дома и школы. Всю свою жизнь он жил в напряжении, просыпался вместе с ней, засыпал окутанный в ней, и в течение всего дня тревожность не покидала его.

Но сегодня был поздний подъём, слишком энергичное начало дня, поездка в кафе, дружелюбное общение с малознакомой девушкой, которую они видели второй раз в жизни, но Венди поприветствовала её уже у порога с улыбкой, махая рукой, а та в ответ не менее радостнее встретила её, сажая их за тот же столик и спрашивая, как у них дела, подавая меню. Пока Эндрю снова тщательно делал свой выбор, Микейла — так звали официантку — обсуждала с Венди последний нашумевший бой, потому что та узнала в Вен экс-чемпионку. Она про неё слышала ещё в начальном карьерном пути в организации WBA, вспомнила период, когда она перешла в UFC и там уже получила пояс, став очень известной молодой чемпионкой в женском ММА. Микейла была в курсе дела, так как её трое братьев и отец не давали переключать канал и приходилось смотреть то, что было, а именно всё, что связанно с боксом и вообще со спортом. Может поэтому она до сих пор, даже на работе, включает бои и продолжает следить за спортивными новостями по радио.

Эндрю не может врать сам себе, что он не навострил уши, узнавая о прошлом Венди много нового и чем она занимается сейчас. Из-за этого его выбор ещё дольше растягивался, но кажется никто из девушек не торопил его, дальше общаясь. Так он ещё узнал, что Венди получила серьёзную травму в своём последнем бою, после чего ей пришлось покинуть профессиональный спорт, но сейчас она является тренером и имела свою группу с детьми. История была грустной, но когда Эндрю мельком поднимал глаза, чтобы увидеть, в каком состоянии Вен, она на удивление улыбалась, будто совсем не жалела о том злополучном дне, когда получила перелом позвонка. Скорее наоборот считая, что ей очень повезло, так как могло быть всё намного хуже, и о карьере тренера могла не мечтать. Она с трепетом говорила о своей работе, о детях, а Микейла в ответ не кидалась словами сожаления. Она внимательно слушала, кивала, задавала интересующие её вопросы и часто выражала свои восхищения.

Но всё же в какой-то момент девушки вспомнили про мальчика и посмотрели на него, выжидая ответ. Он тут же спрятал свои глаза в меню, но, к счастью, быстро тыкнул на вафли с яичницей и беконом, а Венди в свою очередь такой же завтрак, только вместо вафель она взяла панкейки.

Во время трапезы ей поступил звонок от её подруги, но это была не та, с которой она говорила вчера. По крайней мере она видимо была более обеспокоена, чем предыдущая, и Венди приходилось по новой успокаивать человека, что с ней всё в порядке, и в доказательство продолжала есть яичницу, наплевав на этикет, что с набитым ртом не говорят.

Когда Вен еле-еле отделалась от подруги, быстро сбросив трубку, она помотала головой, бубня себе под нос: «Как за ребёнком следят», а потом переключилась на Эндрю, который снова резко опустил свой взгляд, пытаясь скрыть то, что всё это время он смотрел на неё.

— Ну что, вкусно?

Эндрю молча закивал и, признаться честно, он пытался растянуть завтрак в «Деннисе», боясь, что после этого Вен отвезёт его обратно домой. Когда она оплатила счёт, то он очень надеялся, что Микейла удержит её новым разговором. Он послушно стоял рядом и терпеливо ждал, пока они обменивались номерами, о чём-то смеялись и, кажется, новая подруга Вен спрашивала придут ли они завтра. На этом моменте Эндрю навострил уши, Венди без раздумий ответила на это положительно. Он правда не мог ей до конца верить, что она оставит его до понедельника, но ведь ей нет смысла врать Микейле?

И после того, как следующий адрес оказался не дом, а торговый центр, его беспокойства испарились хотя бы до следующего дня. Вен покупала себе необходимые вещи, жаловалась о возврате чемодана из Тампы, и всё пыталась выбить из Эндрю, не хочет ли он чего-то из одежды, игрушек и всякой прочей бурды, но он отрицательно качал головой. Венди не доставала его, зато спрашивала мнение на каждую ею взятые майки или шорты, взять чёрную или серую, а хватит ли ей этого до момента, когда она сможет вернуть чемодан. Много вопросов и мыслей вслух, а самое главное, что речь не заходит о доме и Скипе.

Под конец небольшого шоппинга она купила им по коктейлям и дальше они просто разгуливали по городу. Девушка вспомнила своё детство, о том как всё изменилось, и что в её время каких-то зданий, магазинов и развлечений здесь не было. Рассказывала истории с одноклассниками, как они бегали вечно по этой улице, всегда здоровались с какой-то продавщицей из обычной лавки барахла, а когда она решила вспомнить былые времена, её лицо немного исказило тоску, когда того самого магазинчика не оказалось, а вместо него был обычный барбершоп. Она спросила ради интереса, что случилось с прошлым магазином у одного из мастеров, вышедшего из салона, чтобы покурить, тот лишь небрежно пожал плечами, мол они уже тут четыре года как открыты, а что с прошлой хозяйкой — никто давно не помнит.

Эти два дня прошли спокойно, даже довольно весело. Венди могла себя развлечь и одна, даже если с ней молчаливый ребёнок, плетущийся рядом, порой как призрак. Также он запомнил имена её друзей за то время, пока ей звонили. Кевин — её коллега, но иногда он не понимал их отношения. Тогда, в первую ночь, они говорили спокойно, и он видимо переживал точно так же за неё, как и её подруги, но на следующий день она что-то сердито бубунила про него и яростно печатала в телефоне. Из всего он понял «упрямый засранец». Ещё две подруги — Гвен и Джиан. с Джиан она очень часто смеялась в трубку, хотя разговоры шли не больше пяти минут, изначально начиная разговор, чтобы просто узнать как дела. Гвен звонила ей с той же целью, но интонация Вен была такой, будто они говорили о работе, чётко по делу, но звонок длился дольше. И был ещё Ваймак, её тренер. Там казалось, что он вечно за что-то ругается, а она уже готова была хвататься за волосы и вырывать их, пытаясь в чём-то убедить его. Эндрю бы решил, что они не в очень хороших отношениях, но он запомнил его самым первым, потому что Вен часто про него рассказывает с теплотой, считая его главной опорой в жизни.

Эти звонки не мешали Эндрю, не давали ему почувствовать себя здесь лишним, так как они происходили после их прогулок вечером в номере. Ему было даже намного любопытнее всего прочего, слушать и наблюдать за новым человеком, понимая, что это буквально твой родственник и среди всех остальных она очень отличалась. Возможно тем, что она сепарировалась от семьи, вечно тянущей её на дно, и нашла других близких себе людей. Это подтверждал её вечно звонящий телефон. Звонок был от кого угодно, но не от их семьи.

Он хотел так же. Так же, как и у Венди. Раз у неё получилось, то значит, и у него есть шансы когда-нибудь начать свою новую жизнь? Вен была счастлива, являясь Хэммиком, может и он, Миньярд, сможет также жить, имея друзей и любимую работу, никак не зависеть от родителей.

Однако все эти размышления и мечты уходят на дальний план, когда он снова оказывается перед дверью дома. Он возвращается в свою жизнь, где каждый день кажется сплошным адом.