Глава 20. (1/2)
Утро. Денисыч стоял на кухне, не в силах донести чашку до губ.
Он смотрел на экран, но не видел улыбающегося ведущего. Он видел лишь бегущую строку, в которой мелькало знакомое название. Пульс заколотился в висках. Громкость взлетела до максимума, и голос диктора, полный фальшивой скорби, обрушился на него:
«…массовое отравление на VIP-вечеринке… алкоголь от компании «Сибирский кедр»… среди пострадавших — чиновник администрации… возбуждено уголовное дело…»
Кадры сменяли друг друга: хроника роскошной вечеринки, потом — лица медиков, искаженные болью гримасы, и наконец — укоряющий, как приговор, крупный план бутылки с их логотипом. Это был не просто удар по бизнесу. Это был расчетливый, тотальный разгром.
Звонок телефона. Голос в трубке был сдавленным, истеричным:
—Денис! Это… это пиздец! Суд, иски… все склады опечатывают! Счета арестованы!
— АРТЕМ! — Денисыч закричал на весь особняк.
Наверху послышались торопливые шаги. Артем сбежал по лестнице, его лицо было бледным, глаза — огромными от немого вопроса: «Виктор? Нашел Виктора?» Но он увидел другое: Денисыча, стоящего посреди кухни с видом человека, только что получившего пулю в живот, и телеэкран, с которого на него смотрело его же разоренное будущее.
Он медленно подошел, не сводя глаз с кадров, где люди в униформе накладывали штемпели «АРЕСТОВАНО» на ящики с товаром «Сибирского кедра».
— Это… они? — выдохнул Артем, и голос его был хриплым, почти беззвучным. Он провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть кошмар. — Их работа?
Денисыч повернулся к нему. Его взгляд был тяжелым.
—Точно их, — отчеканил он. — Готовили удар. Развели нас, как последних лохов. Я чувствовал, пахнет жареным, но не думал… не думал, что подожгут весь дом.
— Что делать? ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ? — крик Артема сорвался с истеричной ноты. В его глазах плескалась паника. Он метнулся к стене, с силой ударил по ней кулаком. Боль была реальной, отвлекающей. — Нас же посадят! Это аут!
— Конца еще не было, пока мы дышим, — грубо оборвал его Денисыч, хватая его за плечо. — Собирайся. Едем к Серёге. Сейчас не время для истерик. Сейчас время думать.
///
Офис управляющего складами напоминал растревоженный улей. Сергей, мужчина с аккуратными, словно под линейку проведенными усами, метался между столами, срывающимся голосом отдавая распоряжения в телефон. Увидев входящих Артема и Денисыча, он бросил трубку.
— Денисыч! Босс! Я не знаю, как это… — начал он, но Денисыч резким жестом остановил его.
— Объяснения потом. Как это могло произойти? — его голос был низким, опасным — На складах круглосуточная охрана, коды, сигнализация! Они что, невидимыми прошли?
— Да с какой стати я должен это знать? — взорвался Сергей, его обычная выдержка лопнула под грузом ответственности. Слезы выступили у него на глазах. — Я что, возле каждой бутылки дежурю? Мне каждый час докладывают, что все в порядке! А теперь на меня все вешают собак!
Денисыч увидел, как дрожит его подбородок, и сделал над собой усилие. Криками делу не поможешь. Он глубоко вздохнул.
—Ладно, Серега. Прости. Все на нервах. — Он опустился на стул, жестом предложив сделать то же самое Артему. — Так. Полиция уже здесь?
— Пока штрафуют и опечатывают актвы. Но до допросов и арестов, думаю, сутки есть, — Сергей сглотнул, вытирая платком лоб. — Нужно найти хоть какую-то зацепку. Доказательство, что это подстава.
— Зацепка… — Денисыч уставился в одну точку. — Как они узнали код? Код знали только свои.
Сергей задумался, нервно теребя ус.
—Код… Им нужен был код. И доступ без лишних глаз. — Он рванулся к компьютеру. — Смотрим списки всех, кто был на том складе за последние три дня.
Экран осветил его напряженное лицо. Прокрутка, щелчки мыши.
—Вот… Все свои, проверенные. Кроме одной. Галина Федоровна, уборщица. Взяли по срочному договору, на подмену.
— Бабулька? — недоверчиво хмыкнул Артем, сжимая виски пальцами. — И что, она, по-твоему, мастер спорта по взлому сейфов?
— Не знаю, босс, — честно ответил Сергей. — Но других «чужих» не было. Вот ее данные. — Он протянул распечатку Денисычу.
Тот взял листок, будто взвешивая его на руке.
—Принцип бритвы Оккамы. Самый простой ответ — обычно верный. Проверим.
/////
Они вышли на задымленную улицу. Небо было свинцовым, низким, обещающим ливень. Воздух пах озоновой грозой и тревогой. Денисыч молча достал пачку сигарет, сунул одну в зубы, вторую протянул Артему. Тот взял машинально. Пламя зажигалки осветило его постаревшее за несколько часов лицо.
— Блять, — беззлобно, с какой-то обреченной усмешкой выдохнул Артем, затягиваясь. — Просто убей меня.
— Очередь, я первый, — парировал Денисыч, но улыбка не дошла до его глаз. Они стояли молча, выпуская дым в надвигающуюся грозу. — Сдаемся?
Артем резко встряхнул головой, отбрасывая пепел.
—Нет. Хуй им. Звони ей. Твоим голосом следователя. Послушаем, что она скажет.
Денисыч набрал номер, приложил телефон к уху. Гудки казались оглушительно громкими в звенящей тишине.
—Галина Федоровна? — его голос вдруг стал низким, официальным, безэмоциональным. — Говорит майор Иванов, следственный комитет. Мы располагаем информацией о вашем соучастии в диверсии на складе компании «Сибирский кедр». Рекомендую явиться для дачи показаний.
В трубке послышался тихий, испуганный стон, затем — учащенное, хриплое дыхание.
—Ой, батюшки… Господи помилуй… — зашептала старушка. Она видела новости. Она понимала всё. Картавый говорил о «небольшой краже», о «бутылочке для шефа», а не о массовом отравлении. А деньги… Деньги были так нужны на лекарства внуку, единственному свету в окошке…
— Мы не будем повторять предложение, — ледяным тоном продолжил Денисыч, а сам смотрел на Артема широко раскрытыми глазами. Тот, не веря своим ушам, жестами показывал: «Она? Серьёзно?»
— Я… я готова, — прошептала она, и в этом шёпоте слышалось полное крушение всего мира.
////
Квартира Галины Федоровны пахла лекарствами, вареной картошкой и безнадежностью. Она сидела напротив них, на краешке стула, маленькая, съёжившаяся, и безостановочно плакала. В соседней комнате слышался тяжелый, хриплый кашель ребенка.
— Он сказал… просто подложить штучку в карман тому охраннику, — всхлипывала она, сжимая и разжимая на коленях исхудалые пальцы. — Сказал, это такая игра у богатых… я не знала… ей-богу, не знала!
Она рассказала всё, подробно, как на исповеди. Про мужчину с картавой речью, который не выговаривал «р». Она даже дрожащей рукой нарисовала на клочке бумаги его лицо — угловатое, с хищным подбородком.
Артем смотрел на этот детский рисунок, и по его лицу ползла тень.
—Её посадят? — тихо спросил он Денисыча.
Тот тяжело вздохнул, глядя на старушку, которая казалась сейчас совершенно беспомощной.
—Посадят. Если мы не найдем тех, кто её нанял. У нас есть один день. Меньше. Поехали.
/////
Знакомый криминалист, отставной мент с глазами-щелочками, посмотрел на рисунок, потом на фотографию в базе данных, и хмыкнул:
—Волков Станислав. Кличка «Картавый». Недавно вышел. Сидел за разборки с поджогом. Похож. Очень похож.
Он дал им адреса, фотографию. Охота началась.
Они нашли его машину у стрип-клуба на окраине города. У входа стоял громила.
—Пароль? — буркнул он, преграждая дорогу.
Артем не стал ничего говорить. Вся его злость, вся накопленная за эти недели ярость вылилась в короткий, жесткий удар в челюсть. Тот рухнул без звука.
— Жестоко, — констатировал Денисыч, переступая через тело.
— Заебался я уже, — сквозь зубы процедил Артем, входя в полумрак зала.
Они быстро нашли его за столиком, в окружении девушек. Денисыч подошел вплотную, не доставая оружия, но его осанка, его взгляд говорили сами за себя.
—Волков. С нами. Тихо и культурно. Не заставляй меня устраивать цирк.
Картавый, встретившись с его взглядом, понял всё. Он бледно кивнул и покорно поднялся.
В особняке его привязали к чугунной батарее в кабинете. И тут в его кармане зазвенел телефон. По лицу Картавого проступил липкий, холодный пот. Руки задрожали.
Артем вытащил аппарат. На экране светилось имя: «Секси».
—Ну надо же, — Артем исказил губы в усмешке, показывая экран Денисычу. — У тебя, оказывается, романтичная натура.
— Не до болтовни, — отрезал Денисыч, скинув звонок. Он взял со стола тяжелый складной нож, щелкнул, и лезвие блеснуло в свете лампы. Он подошел к Картавому, не спеша. — У нас к тебе вопросы. И чем быстрее ты ответишь, тем целее останутся твои… «романтичные» связи. Ясно?
///
Директор откинулся в кожаном кресле, постукивая дорогой ручкой по стеклу стола. Его лицо, обычно игривое, исказила гримаса раздражения.
—Сука! Он сбрасывает! — он бросил телефон на стол. — Надеюсь, у вас там всё чисто? Эта бабка не выстрелит? — Его взгляд уперся в «Тихого», неподвижно стоявшего у стены. — Мне сейчас нужна идеальная чистота. Как только этот болван выйдет на связь, напомни для чего ему телефон!
Тихий молча кивнул. Его молчание было красноречивее любых клятв.
////
Тем временем у Виктора.
Звонок Марка из агентства.
—Ну что, герой, как твой второй выход? Клиент доволен?
Виктор сглотнул комок в горле. Он ждал гневной тирады.
—Нормально… Всё прошло нормально.
— Отлично. Отдыхай пока, заказов новых нет. Набирайся опыта.
«Пронесло», — с облегчением подумал Виктор, кладя телефон. Денег за срыв заказа он не получил, но за первый раз заплатили достаточно, чтобы купить еды. Он готовил тот самый суп, которому учил Артема на даче. Запах лука и моркови наполнял комнату, но не мог заглушить тоску. Он даже записался в качалку. Не для защиты. А чтобы физическая усталость заглушила боль внутри, чтобы тело болело сильнее, чем душа.
/////
У Артема (продолжение):
— АЙ! ХВАТИТ! Я ВСЕ СКАЖУ! — визг Картавого был пронзительным, почти женственным. Денисыч лишь слегка ткнул кончиком ножа под ноготь на мизинце, и этого хватило. — ЭТО ВСЕ ДИРЕКТОР! ЕГО ПРИКАЗЫ! ОН ВЕЛЕЛ НАЙТИ УБОРЩИЦУ! МЫ СКАНИРОВАЛИ КОД! ЗАШЛИ ЧЕРЕЗ ЧЕРНЫЙ ХОД! ВСЁ, БЛЯДЬ, ВСЁ!
Денисыч медленно выпрямился. Он перевел взгляд на Артема. В его глазах читалось не торжество, а глубокая усталость.
—Слышишь? Мне кажется, мне это снится.
Артем, бледный, с подергивающейся щекой, подошел и вырвал нож из руки Денисыча.
—Вселенная, видимо, решила с нами помириться, — он похлопал Картавого по щеке лезвием. Тот зашмыгал носом. — Ладно. А где этот твой «Директор»? Как с ним связаться?
— В телефоне… — хрипел Картавый. — В контактах…
Артем листал список. «Тихий», «Мама», «Клуб»… И «Секси».
—Ты меня разыгрываешь? — Артем поднял бровь. — Он у тебя под именем «Секси» записан?
— Клянусь… это он… позвоните… сами всё поймёте… — простонал Картавый, уткнувшись лицом в холодный чугун батареи.
Артем и Денисыч переглянулись. В воздухе повисло недоумение, смешанное с отвращением. В этом абсурде была какая-то своя, извращенная логика.
— «Секси»? — с недоверием повторил Денисыч. Его палец уже потянулся к кнопке вызова на телефоне.
Гудок. Второй. И наконец — резкий, раздраженный щелчок принятого вызова.
— Ну, наконец-то! Где тебя, сука, носит? — прозвучал в трубке голос Директора. В нем слышалось не столько беспокойство, сколько досада на непунктуального слугу.
Денисыч поднес динамик к перекошенному от страха лицу Картавого и прошептал ему прямо в ухо, обжигая шепотом:
—Говори, что хочешь встретиться. Обсудить проблему. Тяни время.
— Я… я хочу встретиться, — голос Картавого дрожал— Нужно обсудить одну… возникшую проблему.
— Что у тебя, блять, с голосом? Сосал что ли? — Директор фыркнул, и в его тоне сквозила гадливая усмешка.
— Я… приболел. Погода…давайте встретимся в ”Рейве”? — выдавил Картавый, глотая воздух.