Часть 2. Дороже золота (1/2)

Danse Macabre - Camille Saint-Saëns

Охотница медленно, но уверенно двинулась вперёд, не отрывая взгляда от королевы. Каждый её шаг был выверен, грациозен, словно она давно стала частью этого бала — хотя никто из присутствующих не знал её имени. Она не шла — она скользила, словно музыка подстроилась под её движение.

На ходу, как бы между делом, она выхватила кувшин с вином из рук растерянной служанки. Сделала это так естественно, что никто не посмел возразить. Девушка лишь растерянно оглянулась, но тут же опустила глаза.

Всё в охотнице — походка, взгляд, непрошенная уверенность — говорило: не вмешивайся.

Она подошла ближе. Не слишком — чтобы не спровоцировать стражу, но достаточно, чтобы границы дозволенного дрогнули.

Реджина, сидя во всей своей королевской грации, обводила взглядом толпу. Полупустой кубок лениво вращался в её пальцах. Мысли витали далеко от зала — она просчитывала, выстраивала будущее как шахматную партию, где Белоснежка должна была пасть. Ей не нужны были гости — нужны были фигуры. Остроумные, верные, смертельно эффективные.

В какой-то момент, даже не повернув головы, она протянула руку в сторону — жест, знакомый каждому слуге во дворце. Кубок должен быть наполнен.

Но вместо обычного шума серебра и стекла, вместо осторожных шагов слуги — она ощутила чьё-то прикосновение. Чужая рука мягко придержала её запястье.

— Замучала жажда, Ваше Величество? — раздался игривый, хрипловатый голос. — Хорошо, что я оказалась рядом. Готовая её утолить.

Реджина замерла. Она не двигалась ни на миллиметр, удерживая позу спокойствия. Но внутри — буря. Никто. Никто из тех, кто ценит свою жизнь, не осмеливался дотронуться до неё без разрешения. Никто, без разрешения, не осмеливался заговорить. Тем более — в таком тоне.

Она медленно повернула голову. В её взгляде сверкнул холодный блеск.

— Я полагаю… вам надоело жить? — произнесла она, подняв бровь. И, не дожидаясь ответа, отпила немного вина.

Незнакомка — вольная, уверенная, дерзкая — улыбнулась в ответ и, взяв пустой кубок с ближайшего столика, наполнила его для себя.

— Признаюсь… ради того, чтобы увидеть вашу красоту, умереть было бы не так уж и страшно, — сказала она, глядя прямо в глаза.

Реджина чуть прищурилась.

— Вы смелая.

— У меня очень много достоинств, — ответила охотница, чуть склонив голову.

Голос Реджины стал чуть тише, сдержаннее, опаснее — чтобы никто не услышал, но чтобы каждая буква отдалась в костях:

— Кто вы такая, что позволяете себе такие вольности?

Охотница на миг задержала взгляд, будто наслаждаясь напряжением между ними. Манера Реджины держаться, её тембр, её холодный интерес будоражили. И с каждым мгновением желание понять и заполучить её — становилось только сильнее.

Она сделала глоток, не торопясь отвечать. И с тем же спокойствием, словно они были в частной беседе, сказала.

— Ходят слухи… вы ищите охотника?

— А вы предлагаете свои услуги? — в голосе Реджины появился интерес, завуалированный за иронией.

— Возможно, — протянула охотница. — Пока не решила, стоите ли вы того.

Реджина усмехнулась. Её губы чуть дрогнули, но взгляд скользнул мимо, обратно в зал, будто женщина, стоящая перед ней, была лишь одной из сотен.

— У меня уже достаточно подходящих кандидатов, — солгала она.

Охотница медленно сделала ещё один глоток, будто обдумывая сказанное. Она не отводила взгляда, не смущалась, не торопилась. Каждое её движение было отточено до безупречности — ни капли беспокойства, только живой интерес.

— Достаточно? — переспросила она с лёгкой усмешкой. — Это слово звучит так… обыденно. А вам идёт всё, кроме обыденности.

Реджина повернула к ней лицо, на этот раз полностью. Глаза, в которых обычно отражался холод расчёта, теперь слегка прищурились — не от злости, скорее от настороженности. От любопытства. Женщина явно не была из числа придворных льстецов. В её словах не было раболепия. Только откровенность. Слишком дерзкая, чтобы быть глупой, и слишком уверенная, чтобы быть случайной гостьей.

— Вам не кажется, что вы заигрываетесь? — спросила королева холодно, но не отстраняясь.

— Смотря с кем, — парировала охотница. — Есть люди, с которыми играть — удовольствие. Но только если игра стоит свеч.

Реджина чуть склонила голову, позволив себе изучить эту странную гостью внимательнее. Длинные светлые волосы, небрежно убранные в хвост. Не драгоценности, а кожаный костюм. Охотница, не оставляющая следов, и в то же время — женщина, которую невозможно было не заметить. Незнакомка пахла опасностью… и свободой. Последнее было особенно раздражающим.

— Вы не похожи на наёмницу, — произнесла она холодно, словно делая медицинский вывод. — Слишком прямолинейны. Слишком… живы.

Блондинка улыбнулась, не отводя глаз.

— А вы слишком наблюдательны для королевы, которая утверждает, что не заинтересована.

Она сделала ещё глоток вина, держа кубок точно так же, как это делала Реджина минуту назад — намеренно. Почти вызывающе.

Между ними повисло молчание. Музыка продолжала играть, кто-то рассмеялся в другой части зала, где-то позвякивали бокалы — но для двух женщин всё это исчезло. Они уже играли в свою, куда более тонкую партию.

— Вас не учили манерам? — спросила Реджина, не поднимая голоса.

— Учили. Но я предпочитаю выбирать, какие из них стоит применять.

— И вы решили… не применять ни одного?

Охотница наклонилась чуть ближе. Не настолько, чтобы нарушить границы, но ровно настолько, чтобы её голос стал интимным:

— Я решила, что вы не из тех женщин, перед кем стоит извиняться за слишком пристальный взгляд.

Реджина откинулась назад в троне, позволяя себе чуть более вольную позу — испытующую. Она изучала. Измеряла. Оценивала, как охотница держит себя, как движется, как подбирает слова. Уверенно, как хищник. Но не из тех, кто действует в лоб. Скорее — кошка, которая обходит цель кругами, размышляя, с какого угла удобнее прыгнуть.

— Вы забавны, — произнесла она с лёгкой улыбкой, которая могла быть как комплиментом, так и угрозой. — Но это не делает вас полезной.