ГЛАВА V — ПЕПЕЛ РАВНОВЕСИЯ (1/2)
Утро принесло пыль.
Свет не пробивался сквозь купол, и всё вокруг выглядело так, будто Арракис сам решил скрыть то, что произошло ночью.
Воздух стал плотным, металлическим, с привкусом пепла — дыхание города, где контроль дал трещину.
Каэрвус стоял у окна разрушенного зала.
Песок просыпался с верхних галерей, ложился на приборы, и казалось, будто дворец снова становится частью пустыни.
— Давление стабилизируется, но купол вибрирует, — докладывал Элиен Тар, инженер, держа в руках планшет с дрожащими показателями.
— Фильтры справляются только наполовину.
Варн стоял рядом, руки за спиной.
— Люди боятся, господин. Император потребует отчёта. Мы должны подать всё как несчастный случай.
— Несчастные случаи случаются у тех, кто верит в случайности, — ответил Каэрвус. — Здесь всё было рассчитано. Даже сбой.
— Вы думаете, это подстроили?
— Я думаю, — тихо произнёс он, — что Арракис не любит, когда его считают собственностью.
Сейлая вошла без предупреждения.
Шаги тихие, но присутствие ощутимое.
Она остановилась на пороге, глаза — спокойные, холодные.
— Я вижу, вы живы, — сказала она.
— Жив — понятие относительное, — ответил Каэрвус, не оборачиваясь. — У нас здесь так говорят.
— На Каладане говорят иначе: если человек дышит, он ещё способен изменить что-то.
Он повернулся.
— На Арракисе дышат машины, госпожа Ведан. Люди лишь пользуются их воздухом.
Она посмотрела на трещину в стене.
— Тогда ваши машины боятся. Они дышат чаще, чем должны.
Он сделал несколько шагов вперёд.
— Вам стоило остаться в своих покоях. После происшествия Императорский эмиссар мёртв. Совет требует объяснений. Ваше присутствие может быть истолковано… по-разному.
— Я не прячусь, — ответила она. — И не оправдываюсь.
— Это звучит как вызов, — тихо сказал Каэрвус.
— Это — наблюдение.
Он подошёл ближе.
Расстояние между ними сократилось до дыхания.
Сейлая не отступила.
Он заметил — зрачки её не расширились, пульс на шее ровный.
— Вы не боитесь, — сказал он. — Даже теперь.
— Я просто слушаю. Страх — шумный.
Он чуть улыбнулся — не от одобрения, а от раздражения.
— Опасная привычка — слушать. Особенно там, где тишина — приказ.
Она опустила взгляд на его руки.
— А вы привыкли приказывать, чтобы не слушать себя.
На мгновение воздух между ними сжался.
Каэрвус отступил ровно на шаг.
— Ваша проницательность может стоить вам жизни.
— А ваша — спокойствия, — ответила она.
Когда она ушла, Варн шагнул из тени.
— Она опасна. Не тем, что говорит, а тем, как смотрит.
— Она — инструмент, — произнёс Каэрвус. — И пока я держу руку на лезвии, она не порежет.
— Иногда лезвие режет в тот момент, когда кажется тупым.
Каэрвус не ответил.
Он снова посмотрел в окно — на песок, что шевелился за куполом, будто пытался что-то сказать.
Позже, в зале фильтров, Элиен показывал ему графики.
— Купол реагирует на тепло людей, — объяснял он. — Но только на двоих. На вас и на неё.
— Ошибка в системе.
— Я проверял трижды. Нет ошибки. Она… чувствует вас.
Каэрвус нахмурился.
— Уберите это из отчётов.