Джидда. Саудовская-Аравия (1/2)
Зал конференций встретил прохладой от кондиционеров, короткими вспышками камер и тихими переговорами зрителей.
— Как вы чувствуете себя после возвращения в чемпионат?
— Авария в Катаре определённо не оказала положительного эффекта, выбив меня из соревнований. Но она ничего не изменила во мне или моём стиле пилотирования. Мы всё равно будем стремиться к победе в этом сезоне, вне зависимости от обстоятельств. Ради этого и создан наш спорт — Макс уверенно смотрел в камеру, всем своим видом показывая: «Я в полном порядке, я готов побеждать».
— Будем ждать от вас незабываемых гонок! И последний вопрос, — на этом моменте Ферстаппен чуть не закатил глаза. От последних вопросов никогда не стоило ждать чего-то приятного, — Что вы думаете по поводу расистских сообщений в сторону Мерседес, после ваше аварии с Льюисом Хэмилтоном?
«Да вы издеваетесь, такие вопросы задавать!»
— Не могу комментировать решение судей, но я, как и многие, считаю, что в спорте нет места дискриминации. Надеюсь, я ответил на все вопросы?
Он слышал о конфликте Кристиана и Тото. Впервые ему не хотелось в него ввязываться. Он понимал, что его руководитель хотел как лучше для их команды, но в данном инциденте точно не было вины Хэмилтона.
Сразу после короткого интервью он пошёл мимо боксов других команд к гаражу Ред булл.
— Эй, Макс, ты теперь пополняешь ряды стариков? — окликнул Алонсо, подходя ближе. С ним рядом шли Шарль, Норис и Окон.
Все пилоты по-дружески похлопали Ферстаппена по плечу. С Оконом они, как всегда, обменялись вежливыми кивками. Между ними двумя всегда витало напряжение соперников. Почти как рядом с Льюисом.
— Не обольщайся. До тебя с больными коленями мне ещё далеко, — отшучивается Макс.
— Будешь в свои тридцать выглядеть как Хэмилтон под сорокет, обсудим — не остаётся в долгу пилот и кивает в сторону боксов Мерседес. Макс поворачивает голову и встречается взглядом с альфой.
«Пялится. Неужели слышал моё интервью?»
***Льюис приехал в Джидду за день до квалификации. Всё, как всегда: общение с прессой, тренировки перед гонками, просмотр статистики. Но сейчас он ещё периодически посматривал в сторону боксов Ред булл. Ферстаппен приехал на несколько часов позже него самого. Льюис видел его на короткой конференции, когда проходил мимо, и даже услышал пару слов краем уха. Теперь замечая новые детали он удивлялся, как один омега смог обмануть всю Формулу-1. Взгляд, жесты, даже фигура, спрятанная за жаропрочным костюмом едва ли могли раскрыть Макса.
Сейчас пилот Ред булл разговаривал с Алонсо. Они явно подкалывали друг друга. Но вот уже через секунду Ферстаппен случайно поймал взгляд Хэмилтона.
«Но он всё равно псих без чувства самосохранения», — мысленно напоминает для себя альфа.
— Льюис, нагнём сегодня Ред булл как обычно? — к нему подходит Валтери и уводит внутрь боксов для разработки стратегии.
***
«Добро пожаловать в Джидду. На первый Гран-При Формулы-1 в Саудовской-Аравии. Это самая скоростная городская трасса во всём сезоне! Сегодня ночью определится обладатель поула»
— Как ты? — Кристиан обеспокоенно наклонился к Максу. Сегодня, прямо перед квалификационным заездом у него ухудшилось самочувствие.
— Не знаю, — повёл плечом Ферстаппен.
— Тебе надо принять таблетку.
«Кажется приближается течка. Только этого мне не хватало»
В отличие от других омег в период течки, парень чувствует себя прямо противоположно: его тошнит, поднимается температура, кружится голова, глаза и кожа становятся чувствительны к внешним раздражителям.
Парню хотелось стать лисёнком и спрятаться в норку. Но сейчас гонки, и никто не спрашивал его внутреннюю омегу о хотелках. Он сам выбрал этот спорт и знал, что будет тяжело. Вспомнились слова противного медика Ред булл, который спалил его вторичный пол перед Кристианом:
«Хочешь участвовать в Формуле-1 будучи омегой? Тебя никто не пустит, это спорт только для альф! Омеги не способны к гонкам».
Тогда Макс ответил, что никто не узнаёт. Но медик оказался слишком противным и сдал все его записи в медкарте Кристиану.
К чёрту! Он обязан выбить поул. Ферстаппен надевает шлем. В глазах тут же начинает неприятно рябить от давления на голову. Визор так же не спасал от яркого света прожекторов.
— Макс, Льюис пока что первый — зазвучал голос Кристиана, передавая по телу Ферстаппена мурашки. Эмоции всех альф для любой омеги в предтечном состоянии считывались на инстинктивном уровне. Макс, к сожалению, не был исключением.
«Следующий на трассе Ферстаппен. Сможет ли он противопоставить что-то Хэмилтону?»
Макс почти проходит первый сектор, но пропускает из виду второй крутой поворот и шлифует боковиной болида ограждение, в тот же момент почти теряя управление.
«Он задел стену и проехал в опасной близости от неё! Кажется, в этот раз Ред булл всерьёз рискуют своей позицией»
— Соберись! — попытался вразумить себя Макс, игнорируя слова комментатора. Сейчас впереди только чистая трасса освещённая прожекторами. И она неумолимо размывалась перед глазами с каждым новым поворотом.
— Первый сектор фиолетовый. Держи темп! — сквозь шум в ушах услышал омега. Голову вело в сторону, а глаза окончательно слезились от напряжения. Руль под тяжестью рук снова крутануло в сторону, опасно заворачивая болид к ограждению.
«Макс Ферстаппен буквально летит намереваясь заполучит победу, но что это! Он снова задевает стену! Теперь Ред булл не светит полу позиция!»
Ферстаппен останавливается прямо на трассе и хватается за шлем.
«Снова всё испортил… Чёрт!!!»
— Всё хорошо, Макс? — донёсся по связи глухой голос Кристиана.
— Да.
— Мы поменяем тебе визор перед гонкой — прозвучало в динамике сухо и безэмоционально.
Максу впервые хотелось плакать.
***Льюис тормозит у питлейна и вылезает из кабины. К нему уже подтягиваются механики громко подбадривая и похлопывая альфу по плечу.
— Это был один из самых хаотичных третьих сегментов за долгое время, — недовольно резюмирует Тото Вольф — но поул за тобой, а Валтери следом. Так что это отличная работа, парни!
— Ты так больше не пугай. Макс вылетел, караул! — улыбается Ботас на что Вольф хмурится:
— Да уж, Ферстаппен шёл хорошо, он был очень быстр. Не знаю, что случилось с ним в последнем секторе.
«Он бы не дал мне пройти вперёд просто так?», — задумался Льюис. Он привычно кидает взгляд в гущу чёрно-красных костюмов. Где-то там сейчас находился Макс…
***Вспышки режут глаза, гомон проникает в уши, мешая сосредоточиться.
— Скажите, что случилось в третьем сегменте квалификации?
— Я не даю интервью. Пропустите! — пытался пробиться Макс сквозь толпу.
Но тут же ему пришлось отпрянуть, потому что очередной объектив камеры ткнулся прямо в лицо.
— Правда ли, что вы ещё не отправились после аварии в Катаре? —
— Мы не всегда можем предугадать события. Просто всегда есть к чему стремиться. Всё в порядке — Макс натянуто улыбается и пробирается дальше.
Никто не должен заподозрить как ему сейчас хреново. Напоследок кивнув и показав «класс» фанатам с трибун, он направляется в паддок своей команды. Туда, где не будет упоминаний о его недавнем позоре.
— Обидно! Крис, четыре десятых, если бы он доехал, то уже был бы на поуле! Что с ним происходит?
— Да, я думаю, стоит проверить у него давление. И заменить визор, могут быть проблемы из-за света. Сейчас Макс не в лучшей форме. Скажи Серхио, чтобы готовился в приоритет. На всякий случай.
Услышав слова Кристиана Макс тут же развернулся. Ему было тошно от самого себя. Прямо сейчас он не хотел слышать ничего о своей никчёмности. Тем более от Кристиана, который был в курсе всего. Поэтому он разворачивается и вяло идёт в противоположную сторону от гаражей Ред булл.
— Макс! Нам нужно поговорить — окликивают его на основной дороге близ командных боксов.
Знакомый голос заставляет сильнее напрячься.
— Не нужно, если ты тоже про квалификацию, — отрезал омега.
— Я в общем-то про другое…мы могли бы отойти в более тихое место? — Льюис кивает на камеры Нетфликс и нескольких репортёров из СМИ. Не то, чтобы Макс доверял своему противнику, но самым худшим будет, если этот альфа выкинет что-то прямо перед объективами прессы.
Они отходят в проулок между боксов команд, становясь близко напротив друг друга.
— Ну, так о чём?
— Я знаю, что ты омега! Эт…
Макс затыкает рот альфе. На секунду у пилота Ред булл проскальзывает в глазах страх, но тут же скрывается за смешком.
— Рисковое заявление для другого пилота, не находишь? — он прижимает Льюиса к стене, как это однажды делал сам альфа.
— Я понимаю, что ты пытаешься прикинуться дураком, но я чувствую твои феромоны сейчас. Не очень сильно, но спутать тебя с альфой очень сложно
Зрачки Макса расширяются и он резко отходит от пилота. Льюис в ответ окидывает его осторожным взглядом:
— Я не выведывал специально. Просто зашёл в медблок после той аварии. А дверь в кабинет была открыта и я услышал слова врача. Не хотел подслушивать, просто так случайно получилось.
— Блять! Как всё просто…