Джидда. Саудовская-Аравия (2/2)
— Да, но сейчас важно не это. Понимаешь, я как раз хотел обсудить этот момент и предложить тебе кое-что
Ферстаппен опирается о стену позади. На месте Хэмилтона мог быть кто угодно. А если бы в медбокс зашли руководители других команд. О, они бы точно воспользовались возможностью и перед всеми растрясли ошеломляющую новость! Другой вопрос, почему это не сделал Льюис. Он определённо точно что-то хотел от него, иначе бы не пришёл сюда с разговором. Что любой альфа может требовать от омеги, который находится под угрозой дисквалификации? От тревожных мыслей начало ещё сильнее мутить.
— Макс, дыши, — парень не сразу замечает, что Льюис подошёл к нему. Вместо этого он чувствует на своей шее прохладную ладонь альфы. Омега внутри в ту же секунду сжимается от охвативших ощущений. Слишком остро.
— Чёрт! — отскакивает Макс на безопасное расстояние — Давай без этих альфа-штук.
— Ладно, прости. Ты просто выглядишь не очень… — Льюис поднимает руки в знак капитуляции, показывая, что ничего он не собирался делать. К Максу он так же больше не приближался, давая тому время успокоиться. Осматривая его со стороны он вдруг складывает все проявляющиеся симптомы — Погоди…у тебя течка?
«Чёртов альфа!» — закатывает глаза Макс.
Он прислушался к себе. С каждой минутой становилось только хуже, а нахождение рядом Хэмилтона только больше нервировало. К тому же тот лез со своей помощью и альфа-инстинктами. Нужно было заканчивать разговор, чтобы не свалиться от напряжения.
— Я на подавителях, это не важно. Что ты хочешь от меня?
— Сотрудничество. Я хочу предложить тебе шанс рассказать всем о том, что ты омега и дать возможность официально участвовать в Формуле-1. Наравне с другими альфами. Ты живой пример, что омеги тоже могут участвовать в гонках!
Хэмилтон делает несколько пауз для вдохов. Прямо сейчас его рецепторы буквально сходили с ума от феромонов омеги перед ним. Он всегда считал себя вменяемым альфой, но длительное пребывание на транквилизаторах гона сейчас некстати дают о себе знать. Льюис лишь надеется, что Макс не заметит его реакции.
— Ты серьёзно про всё это? — медленно спрашивает Макс и получает кивок.
Он внимательно осматривает альфу: заметно покрасневшие железы на шее, частые сглатывания, слегка сбитое дыхание и невольное принюхивание. Как бы тот не пытался скрыть, но Хэмилтона буквально размазывало от омеги в предтечке.
«Он…да как тут можно говорить о сотрудничестве. Он же сейчас невменяемый. Ему нельзя доверять»
— Тебе бы успокоиться. Не думаю, что тут есть что обсуждать — омега разворачивается, собираясь уйти, но его останавливают, прижимая к стене.
— Чёрт, Макс. Послушай, — Льюис мягко накрывает руками чужие плечи и заглядывает в глаза, пытаясь донести свою мысль — я не угрожаю тебе, а предлагаю помощь.
— Да, со стояком в штанах. Окей, это не важно, наверное. Но дело в другом. Ты при всём желании не изменишь регламент самих гонок? Я читал и в курсе всего, что нарушаю. Другой вопрос — для чего тебе это? Если ты хочешь дисквалифицировать меня, есть способы куда проще, чем заставлять унижаться на весь мир — Макс дёргает рукой и осознаёт свою позицию — Сука! Да что ты хочешь от меня! Ты альфа, которому не понять, когда тебя прижимают к стене, лапают и принуждают. Ты не знаешь с чем сталкиваются омеги по жизни, чтобы отвоевать свои права и доказать, что с ними нужно считаться! — Макс с каждым словом всё больше свирепеет и отталкивает Льюиса.
— Да, ты омега и именно поэтому я подумал, что…
— Я в первую очередь пилот и только потом мой вторичный пол имеет значение! И я ни за что не соглашусь на сомнительное сотрудничество, рискующее моей карьере пилота. Это точка. Делай с остальной информацией, что хочешь.
— Договориться не получилось — напряжённо выдыхает Хэмилтон, смотря на спину удаляющегося омеги. После этого разговора Льюис сделал пометку в голове, что у Макса триггер на прикосновения.
***День гонки. Команды уже выстроились по местам. Первый в пелетоне Льюис, за ним Валтери и в спину двум Мерседес дышал Ферстаппен.
«Огни гаснут. Старт! Пока что Льюис Хэмилтон удерживает лидирующую позицию в гонке!»
«Это не надолго» — ухмыляется Макс. Злость на альфу мотивировала сейчас как никогда. Перед стартом омега выпил дозу двух разных подавителей, снимая симптомы течки, и сейчас практически не чувствовал её. В конце концов, он не в первый раз проходил течку во время гонок и успешно это скрывал.
Тем временем, Боттас снижает скорость, пытаясь задержать Ферстаппена. Хитрый ход, но бесполезный. Уже в следующем повороте омега обходит второго пилота Мерседес, и приближается к лидеру гонки — Хэмилтону.
Но в этот же момент вывешивают жёлтые флаги и на трассу выезжает машина безопасности.
«Как всегда не вовремя» — цокает омега.
«Болид Хаас создал аварию! Жёлтые флаги наготове и весь пелетон выстраивается за машиной безопасности!»
— Льюис, заезжай на пит-стоп! — раздаётся голос Тото Вольфа.
— Точно?
— Да, потом нагонишь на свежей резине.
«Итак, лидер гонки заезжает сменить шины, Макс Ферстаппен выходит вперёд! Но что же это. Маршалы вывешивают красные флаги! Это значит, что будет рестарт и теперь все пилоты могут без последствий сменить резину. Хэмилтон отдал своё место главному противнику!»
Болиды снова выстраиваются на старте. Теперь омега впереди и у него есть шансы на победу.
«Ферстаппен, первый, за ним Хэмилтон и Боттас. Рестарт и гонка возобновляется! С первых же метров Хэмилтон забирает преимущество»
— Макс, сокращай отрыв.
— Пытаюсь. Валтери на хвосте! — омега давит педаль газа, в повороте атакуя Льюиса. Но тот не оставляет ему места и вытесняет с трассы.
«Придурок, ты с Ферстаппеном имеешь дело!», — омега срезает поворот за линией разметки и вырывается вперёд.
«Обгон за пределами трассы! Кажется, Макс агрессивно сражается за победу!»
— Льюис, обгоняй, мы разберёмся с этим — передаёт Тото по связи.
Альфа усмехается, в глубине души поражаясь яростной борьбе омеги.
«И снова авария! На этот раз Ник Шумахер создаёт хаос на трассе. Для Хаас эта гонка окончена! Авария так же задевает Серхио Переса и Окона. На время уборки обломков вывешиваются жёлтые флаги. В это время судьи рассмотрят нарушение Ферстаппена»
— Макс, все на питстопе. Тоже заезжай. За обгон вне трассы ты должен пропустить Льюиса вперёд на рестарте.
— Что, чёрт возьми!
«Впереди третий старт с изменением мест! Эстебан Окон на поуле, Хэмилтон второй и Ферстаппен следом за ними! Вы когда-нибудь видели такую гонку? Огни гаснут!»
Сразу после старта Льюис видел, как Макс вырвался вперёд. Поэтому альфа вытесняет Эстебана, чтобы нагнать омегу. И вот, спустя несколько метров перед ним уже маячит болид Ред булл.
— Льюис обгоняй его, только осторожно! Непонятно что он может выкинуть.
«Мерседес и Ред булл идут бок о бок в повороте. Они чуть не столкнулись! Кажется, Ферстаппен не любит уступать и сохраняет преимущество снова нарушая правила!»
— Макс, судьи вновь вынесли решение. Ты должен вернуть позицию Хэмилтону. Но сделай это продуманно, — звучит в динамике Кристиан.
На лице омеги появляется оскал. Льюис не на того противника напоролся. Сразу после выхода на прямую Макс сбрасывает скорость, раззадоривая альфу позади, как быка красной тряпкой. В момент, когда Хэмилтон максимально приблизился к нему, омега резко сбрасывает скорость. Тот не успевает среагировать и впечатывается в задник болида.
«Психованный омега!» — выругивается Хэмилтон.
— Он устроил мне брейктест! Я в него въехал, крыло сломано! — передаёт альфа по связи.
— Да, мы видим. Он всё продумал. Сукин сын! — громко ругается мужчина.
Но в отличие от беты, яростная борьба только раззадоривает Льюиса.
«Хочешь поиграть. Ну хорошо, только пришло время моих правил» — хмыкает парень.
«И судьи выносят ещё один штраф Ферстаппену! Он вновь обязан уступить позицию.»
Омега видит через зеркала, что Хэмилтон активировал DRS, секунда и они уже поменялись местами. У него нет времени переиграть эту гонку, поэтому он обязан сохранить позицию.
Сзади Боттас уже обошёл Окона и теперь омега оказался зажат между двух болидов Мерседес. В следующем же повороте Макса выдавливают с трассы.
«Мерседес дублем выигрывают кубок конструкторов 2021 года!»
***— Подиум победителей в другой стороне, если ты не заметил — ощеривается Макс, когда видит в коридорах Ред булл Хэмилтона. Все работники и Кристиан ушли готовить болиды к проверке, поэтому омега сейчас оказался один на один с альфой.
— Мы не договорили.
— Нам нечего договаривать. Я отказываюсь — отрезает парень, но вдруг тяжело опирается о стену.
— Макс?
— Чёрт, когда же ты от меня отвяжешься…
Льюис тут же оказывается рядом и придерживает пилота. Тот часто дышит и пытается удержаться за стену скользящими в перчатках руками.
— Тебе пло… — он не успевает договорить, потому что Ферстаппен закатывает глаза и тяжёлым грузом падает на него, теряя сознание.
Хэмилтон придерживает одной рукой пилота, второй похлопывая по щеке. Но парень в глубоком обмороке. Ему приходится полностью поднять омегу на руки.
Впереди светлый, прямой коридор с несколькими дверями. Здесь альфе ничего не знакомо, но логичнее всего будет найти комнату Макса, оставить его там, и уже после звать на помощь.
Хэмилтон торопливо идёт вперёд, дёргая все ручки дверей и ища вспомогательные надписи. Через несколько метров он находит нужную, с силой толкает её. К счастью, комната Ферстаппена не была заперта. Альфа аккуратно уложил омегу на кровать, поправляя голову и прикладывая два пальца к пульсу.
— Глупый омега — выругивается он после проверки реакции зрачков на свет. Он уже предполагает, что пилот отравился. В этом Льюис убеждается, когда прошарив карманы костюма и ящики, вытаскивает два использованных блистера разных подавителей.
Хэмилтон зарывается пальцами в дреды, пытаясь отдышаться. Альфа не был врачом, но знал, что любой организм альфы или омеги может непредсказуемо отреагировать на смешение двух разных препаратов. Макс же выпил два таких несовместимых в увеличенной дозировке. И, похоже, это привело к отравлению и отмене действия обоих блокаторов.
«Класс, я один с бессознательным течным омегой» — выдыхает Льюис, уже ощущая распространяющиеся по комнате феромоны.