Часть 10.2. В стороне от мира (2/2)

— Могу я это снять?

Реджина сглотнула — не от стыда, а от волнения, от той непривычной уязвимости, что разливалась внутри. Она слегка кивнула. Эмма подхватила тонкий край ночнушки и начала медленно поднимать её вверх, пока не отложила её в сторону, даже не глядя — всё её внимание было на Реджине.

Реджина осталась перед Эммой почти обнаженной. Она на секунду задержала дыхание, ощутив на себе этот пристальный, завораживающий взгляд. Казалось, Эмма не просто смотрела — она любовалась. Поклонялась.

Смущённая, Реджина подняла руки к шее и нервно заправила волосы за уши, словно инстинктивно пытаясь прикрыть себя, но и не желая закрываться полностью.

Эмма позволила себе лишь короткий взгляд вниз — по линии ключиц, груди, изгибу талии, оливковой коже, сияющей в свете свечей, но тут же вернула взгляд выше, к её глазам.

— Ты великолепна, — сказала она тихо, без тени сомнения.

Эмма обвила руками талию Реджины, тем самым вынуждая девушку склонится над ней, её волосы спадали вниз, щекоча щёку блондинки. Тепло их тел переплеталось, как и дыхание, становившееся всё более неровным.

Эмма помогла Реджине стянуть с себя рубашку, и едва ткань упала на пол, поцелуй вновь оборвался и Реджина отстранилась. Теперь именно она была тем кто смотрел. Недолго думая она коснулась пальцами груди Эммы — будто прикоснулась к чему-то запретному но бесконечно желанному.

Эмма не подняла глаза сразу — лишь тихо выдохнула, ощущая такие приятные прикосновения брюнетки. Реджина наклонилась, её губы прошли по шее Эммы, чуть задержались на пульсе, отчего Эмма выгнулась ей навстречу. Руки Реджины двигались по её телу изучающе, так, будто она боялась ошибиться.

Но каждое прикосновение отзывалось в Эмме мгновенно — вздохом, движением бёдер, тихим стоном. Реджина, услышав это, остановилась на долю секунды, словно потрясённая тем, как сильно на неё реагируют. Её пальцы, чуть дрожащие от волнения, прошли по линии живота Эммы, и блондинка, будто от избытка ощущений, прикрыла глаза, она словно не выдержала. Одним плавным движением Эмма перевернула их, оказываясь сверху. Волосы упали ей на лицо, дыхание сбилось, но в её взгляде было столько нежности и уверенности, что Реджина почувствовала — она в полной безопасности.

Эмма целовала её глубже, настойчивее, но всё ещё удивительно бережно. Её ладонь легла на талию Реджины, остановившись там на мгновение, будто спрашивая разрешения… и только потом скользнула ниже, наконец-то прикасаясь к самому желанному. Реджина тут же выгнулась навстречу, едва сдерживая тихий стон, она приоткрыла глаза — и встретила взгляд Эммы.

— Всё хорошо? — прошептала Эмма.

Реджина кивнула, провела пальцами по щеке Эммы и так же тихо ответила:

— Да…

Её голос дрогнул — не от страха, а от того, что чувства переполняли всё внутри, не оставляя места сомнениям.

Эмма вновь поцеловала её и продолжила нежно касаться Реджины, сквозь тонкое белье, наслаждаясь каждым вздохом, каждым едва слышным стоном. Она чувствовала то, как вздрагивало тело девушки от каждого нового ощущения, как глаза брюнетки мутнеют от удовольствия а её руки невольно сжимаются на плечах Эммы.

— Эмма… — выдох Реджины сорвался, будто от удивления собственной реакции.

Эмма начала постепенно опускаться ниже, целуя грудь брюнетки, пока её ладони скользили вдоль бёдер Реджины. Она взяла кончиками пальцев резинку тонкого кружева, и, прежде чем стянуть его, подняла на Реджину взгляд — тихий вопрос, деликатное ожидание. Реджина лишь почти незаметно кивнула.

Эмма бережно освободила её от белья, затем легко согнула ноги Реджины в коленях, помогая устроиться удобнее, и медленно развела их, оставляя Реджину открытой перед собой — во всех смыслах.

Реджина, казалось, не могла отвести взгляда от того, как Эмма двигается. Её тело охватила лёгкая дрожь, она пробежала по животу, по бёдрам, распространяясь до самых кончиков пальцев.

Когда губы Эммы коснулись внутренней стороны её бедра, Реджина едва успела вдохнуть. Она откинула голову назад, прижалась к подушкам, и закрыла лицо руками — то ли от удовольствия, то ли от смущения, то ли от того, что эти два чувства переплелись так тесно.

Эмма не спешила. Каждое прикосновение было как новая ступень, как шаг вверх по невидимой лестнице, ведущей туда, куда Реджина никогда ещё не поднималась. Её поцелуи становились всё ближе к самому центру напряжения в теле брюнетки, и с каждым новым приближением Реджина чувствовала, как теплая волна поднимается всё выше, заставляя её выгибаться навстречу.

Когда Эмма впервые прикоснулась к ней своим языком, Реджина и вовсе перестала дышать. Она вскрикнула, громче, чем ожидала сама, а её пальцы вцепились в простыни.

— Даа… — сорвалось с её губ, почти молитвенно.

Эмма продолжала ласкать Реджину, поглощающая каждую реакцию. Её руки удерживали брюнетку, чувствуя, как та дрожит под ними, как всё её тело невозможно напряжено и одновременно готово раствориться в этих ощущениях.

Реджина больше не пыталась сдерживать звуки — они вырывались сами. И все что теперь она могла чувствовать это невероятное наслаждение. Но едва её дыхание стало совсем рваным, едва она почувствовала, что ещё немного — и она сорвётся в нечто неизведанное, Эмма вдруг остановилась. Она осторожно приподнялась на локтях, переместившись к лицу Реджины. Брюнетка распахнула глаза — расширенные, блестящие, растерянные.

— Почему… почему ты остановилась? — спросила она хрипло, будто каждое слово давалось с трудом.

Эмма мягко и ласково улыбнулась. Она подняла руку и провела пальцем по щеке девушки. Она смотрела на Реджину так, словно видела перед собой сокровище. И, прежде чем ответить, она наклонилась и позволила губам коснуться губ Реджины так, будто этим поцелуем можно было стереть любые сомнения. Она продолжила ласкать девушку рукой не теряя прежнего ритма. Реджина, почувствовав на себе её пальцы и одновременно свой вкус на губах Эммы, не смогла сдержать стон. Это только подхлестнуло её и любые вопросы, сомнения и мысли тут же исчезли.

Эмма видела как Реджина подходила к грани, и убедившись в этом, она резко ввела внутрь два пальца. Тело Реджины отозвалось мгновенно. Она резко вдохнула, почти вскрикнула, её глаза широко распахнулись, будто она не верила в происходящее.

— Эмма! — голос сорвался чуть громче, чем она хотела. Её руки крепче сжали плечи Эммы, цепляясь за них, как за что-то единственное твёрдое в стремительном водовороте ощущений.

Эмма не убрала руку, не вывела пальцы, она просто замерла внутри, давая телу Реджины привыкнуть к чувству наполнения. Другую руку она положила ей на щеку и большим пальцем провела по коже.

— Всё хорошо… — прошептала она. — Просто доверься мне. Ты должна расслабиться. Это пройдёт, я обещаю.

Голос Эммы действовал на Реджину сильнее любого прикосновения — спокойный, уверенный, тёплый.

Реджина глубоко вдохнула и слегка кивнула.

Эмма начала двигаться снова. Сначала очень осторожно, почти незаметно, но с каждым новым движением Реджина чувствовала, как напряжение уходит, как внутренний дискомфорт растворяется, уступая место ощущение тепла, что росло внутри, разливающееся из центра по животу, по бёдрам, по груди. Реджина прикрыла глаза, её дыхание сорвалось.

Эмма уловила этот момент и увеличила темп, проникая всё глубже. Тело Реджины дрожало, плавилось под каждым новым толчком удовольствия, пока с её губ не сорвался долгий, прерывистый стон — тот, который невозможно сдержать, тот, который вырывается из самой глубины. Реджина выгнулась, будто не в силах удержаться в этом мире, и задрожала, прижимая Эмму ближе, словно боялась выпасть из этого мгновения.

Эмма продолжала держать её, пока дрожь постепенно стихала. Пока дыхание не стало глубже. Пока пальцы Реджины не разжались, сменив хватку на мягкое прикосновение.

Dark Paradise - Lana Del Rey

Когда брюнетка наконец открыла глаза, в их глубине сразу отразилось всё —искреннее изумление, благодарность и едва скрываемый восторг. Эмма же смотрела на неё с восхищением, нежностью, и чем-то куда большим, чем желание.

— Ты восхитительна… — прошептала она.

Реджина потянулась к Эмме, обняла за шею и притянула ближе.

— Это было… — Реджина еле смогла подобрать слова. — Это было потрясающе, Эмма. — Сказала Реджина и притянула её к себе.

Поцелуй между ними становился всё глубже, горячее, настойчивее — будто Реджина никак не могла насытиться вкусом Эммы, её мягкими губами, которые ещё несколько минут назад заставляли её терять голос. Внутри всё ещё пульсировало от пережитого наслаждения, а руки будто сами притягивали Эмму ближе.

И вдруг, на каком-то инстинкте, Реджина слегка оттолкнула Эмму, перевернула их так, чтобы они оказались бок о бок. Она смотрела на Эмму снизу вверх, всё ещё тяжело дыша. Реджина провела ладонью по плечу Эммы, затем по её ребрам, по талии. Но добравшись до нижней части живота, она остановилась. Ей хотелось продолжить, хотелось подарить Эмме то же чувство блаженства, которое буквально только что переполнило её саму. Однако волнение и некая неуверенность мешали ей это сделать. Она подняла взгляд.

— Я не знаю… что делать, — призналась она, едва слышно.

Эмма тут же поймала её руку и накрыла своей, успокаивая.

— Ты не обязана, — сказала она мягко, убедительно. — Сегодняшняя ночь… она о тебе.

Но Реджина покачала головой и придвинулась ближе.

— Нет, она о нас, — уверенно сказала она. — Я хочу, чтобы тебе было так же хорошо, как и мне. Скажи мне… как?

Эмма не ответила словами. Она лишь коснулась её щёки, почти трепетно, затем снова поцеловала её, и в это же время направила руку Реджины вниз.

— Просто прикоснись… — выдохнула она. — Почувствуй. Ты сама всё поймёшь.

Реджина посмотрела на Эмму, словно боялась упустить хоть одно её движение, и медленно опустила пальцы. С первой же секунды она ощутила, насколько Эмма была влажной, насколько горячей — и это заставило Реджину вдохнуть глубже, почти с изумлением.

Она начала осторожно исследовать каждую складочку, каждый мягкий изгиб, запоминая реакцию Эммы. Блондинка закрыла глаза и прикусила губу. Она пыталась сдержать звуки, но дыхание невольно сбивалось и становилось прерывистым.

Сначала Эмма вела её, подсказывала лёгким движением бедер или направлением руки. Но стоило Реджине поймать нужное место, усилить давление, изменить ритм — помощь стала лишней. Она действительно чувствовала сама.

Эмма резко втянула воздух, схватив Реджину за плечо, будто пытаясь удержаться.

— Не останавливайся… — хрипловато попросила она.

Самодовольная улыбка тут же отразилась на лице Реджины. Ей нравилось, что Эмма так реагирует. Что это она вызывает такие звуки, такие движения, такое желание блондинки. И Реджине хотелось большего.

Она подалась ближе, накрыла поцелуями шею Эммы, ощущая под губами каждое её дрожащее дыхание. Одновременно её пальцы продвинулись чуть дальше, глубже, и Реджина смело ввела один палец внутрь.

Эмма выдохнула резко, почти жалобно.

— Да… пожалуйста… — сорвалось с её губ, и она сжала запястье брюнетки, словно умоляя её о большем.

Реджина поняла этот жест без слов. Она добавила второй палец и Эмма отозвалась сразу, громче, сильнее, выгибая спину и двигаясь навстречу, будто её тело само знало нужный ритм.

— Реджина… — выдохнула Эмма.

Движения Реджины стали увереннее, плавные толчки — глубже, интенсивнее. Эмма закинула голову назад, пальцы её сжали плечо Реджины. И вдруг — её накрыло. Быстро, остро, с той самой силой, когда невозможно ни дышать, ни говорить, ни думать. Тело Эммы содрогнулось, голос сорвался в глухой стон, бёдра чуть подались вперёд и замерли.

Реджина медленно вынула пальцы, чувствуя, как сердце всё ещё бешено стучит. Она вытерла руку о простыню, не отрывая взгляда от Эммы, и почти сразу склонилась над ней. Реджина повалила Эмму на спину, устроилась сверху и припала к её губам, стремясь поскорее соединиться с ней вновь, шепча между поцелуями:

— Я люблю тебя…

Эмма отвечала ей тем же, не сомневаясь ни на мгновение:

— И я тебя…