Экстра, в которой Гарри плохо спит сам и не дает спать Тому. (2/2)

- Я был безумен, нестабилен. И еще я умирал и попытался зацепиться за жизнь любым доступным способом. А моя магия сочла тебя достаточно важным, - Гарри чувствовал, что Том не оправдывается, не жалеет о том, что тогда все так сложилось. Возможно, о том, что это были именно родители Гарри, но не о самом факте.

Для Тома все было логично и просто. Была война, были враги, которых он убрал. Но он пытался как-то сгладить эту остроту для Гарри. Юноша отказался от всего того, что у него было, а Том всеми своими действиями говорил, что ему не придется возвращаться туда, где его уже могут не ждать.

Гарри медленно кивнул, поднимая глаза на Тома. Он все еще не хотел, чтобы Том пострадал, чтобы ему было больно. И был рад, что Том выжил тогда, ведь так у них появилась возможность встретиться. Вообще конкретно сейчас Гарри не хотел разбирать по косточкам все, что чувствовал, не хотел сдаваться на съедение собственной совести.

Ему хотелось просто чувствовать Тома рядом.

Как можно ближе.

Гарри ничего не ответил, просто потянулся к мужчине за поцелуем. Том ответил сразу, без лишних вопросов и уточнений, которых Гарри совершенно не хотел. Идеально правильно и ничуть не сомневаясь в своем праве сделать это. Гарри выдохнул, чувствуя, как чужие пальцы зарылись в его волосы, мягко ероша.

- Ты опять слишком много думаешь.

А еще Том никогда ему не лгал. Мог не договаривать, но если озвучивал что-то, то можно было быть уверенным в абсолютной правдивости этих слов. Но сейчас Гарри ничего не собирался анализировать, да и думать вообще, и рад был тому, что Том готов помочь ему избавиться от лишних мыслей. Благо, они уже достаточно хорошо изучили друг друга, чтобы точно знать, как заставить забыть обо всем, что осталось вне этой спальни. Поцелуй стал более страстным, Гарри перебрался к Тому на колени, увлекаясь ласками. Неприятный осадок от кошмара, горечь сомнений и правды о том, что он был крестражем, все это отошло на второй план.

Гарри сделал выбор, он выбрал Тома. И он просто не мог сожалеть об этом, даже если некоторые из последствий этого выбора причиняли ему боль.

Том редко отказывал Гарри, и никогда - в близости. Он прижал юношу к себе, знакомо скользя руками по горячему телу, ласково коснулся губами надплечья. Он ничего не говорил, и это было хорошо. Гарри всегда считал, что прикосновения куда честнее. А через них он чувствовал желание, тепло и искренность. Гарри сам подался вперед, повалив Тома на подушки и нависнув над ним, оставляя жаркие поцелуи на бледной коже.

Возможно, в этом была доля эгоизма - пойти на что угодно сейчас, лишь бы забыть обо всем на время, чтобы стало легче. Том не мог этого не понимать и все равно позволял. И Гарри пользовался этим разрешением - целовал, оставляя метки, прикасался везде, где только мог дотянуться. Но потом остановился вдруг, замер, просто обнимая Тома.

Легче не стало. Гарри в принципе не любил лгать, но хуже всего было пытаться обмануть самого себя. Нет, ему всегда было хорошо с Томом, просто сейчас не получалось взять и проигнорировать запутанный клубок мыслей и чувств. Гарри не мог избавиться от них, не мог отодвинуть в сторону, не мог быть просто здесь и сейчас - ему казалось, что сможет, но это было примерно так же наивно, как думать, что сможешь дирижировать оркестром со связанными за спиной руками. Сначала нужно было развязать узел.

Гарри привык считать себя взрослым. Да и пережил столько, что многим и в куда более старшем возрасте не снилось. Но ему все еще было восемнадцать, и он не умел разбираться со всеми своими проблемами в одиночку. С теми, которые лежали в сфере моральных дилемм, так точно.

Том изменившееся состояние Гарри понял сразу, но объятий не ослабил, прижал крепче, почти баюкая. Для него Гарри, наверное, и правда был совсем мальчишкой.

- Хочешь ”Сон без сновидений”? А утром поговорим.

После приснившегося кошмара предложение было особенно соблазнительным. Да, герои вроде как не сбегают от проблем, но, если ты не в состоянии бороться прямо сейчас, много ли толку продолжать изводить себя бессмысленными попытками? Гарри тихонько кивнул, признавая поражение. С Томом это было почти не страшно: тот не собирался стыдить его за то, что не справляется, просто был рядом. У Тома были проблемы со сном, поэтому он и держал в спальне зелье, на всякий случай. Гарри прекрасно знал об этом, как и догадывался, что сам мужчина без снадобья уже вряд ли уснет до утра. Но он предложил это Гарри, а юноша не собирался с этим спорить. Мысль о том, что Том будет рядом, обнимая его и перебирая его волосы, пока Гарри не уснет, тоже успокаивала.

Тома и отпускать не понадобилось, он просто призвал из ящика стола пузырек с пурпурной жидкостью и подал его Гарри. Доза была небольшой, но этого должно было хватить, чтобы можно было спокойно заснуть и не просыпаться больше до утра. Гарри выпил содержимое в пару глотков и свернулся в клубок под боком у Тома. Сонливость накатила быстро, так что спустя буквально минут десять юноша уже спал, на этот раз - спокойно и без всяких кошмаров.

А утром Гарри проснулся практически на Томе. Судя по виду, он действительно больше не спал, а сейчас и вовсе читал какую-то книгу с совершенно непроизносимым названием на обложке. Гарри подумал, что мужчине пришлось отлевитировать фолиант из шкафа, чтобы не потревожить его.

- Как себя чувствуешь? - конечно, Том сразу почувствовал, что юноша проснулся.

- Лучше, - тихо отозвался Гарри, не двигаясь.

Лежать и не шевелиться было здорово. Сон пошел на пользу - в голове заметно прояснилось, эмоции уже не душили так безжалостно, как вчера. Гарри был очень благодарен Тому за то, что тот дал ему возможность взять паузу и успокоиться, да и вообще отреагировал очень сдержанно, не стал давить. Пожалуй, зная себя, Гарри предположил бы, что мог вчера сорваться, наговорить лишнего, они вообще могли крупно поссориться, если бы не Том.

А ссор не хотелось. Их первая брачная ночь и без того прошла не так гладко, как хотелось бы: с кошмарами, раскрытием неприятных тайн и бессонницей.

Гарри дотянулся осторожно поцеловать Тома в щеку, выражая благодарность. Тот загнул уголок страницы и закрыл книгу, отлевитировав ее на прикроватную тумбочку, повернулся поближе к Гарри и мягко погладил по щеке.

- Хорошо. Вилки скоро приготовит кофе, - Том смотрел в его глаза внимательно, пытаясь прочесть в них ответы на только ему известные вопросы. Но больше ничего не сделал. И Гарри почувствовал досаду от того, что не может читать его также хорошо, как это делал сам Том с другими людьми.

С другой стороны, как бы хорошо ни было понимать друг друга без слов, честнее было сказать вслух. Как-то правильнее, что ли, чтобы не осталось никаких сомнений и недомолвок. Пусть даже иногда такие разговоры могли быть болезненными.

- Я рад тому, что ты жив, - тихо и невпопад произнес Гарри. - Я не знаю, как относиться к тому, что тогда произошло. Мне всю жизнь не хватало родителей, сейчас не хватает и их, и Сириуса. Его, наверное, даже сильнее: я его хотя бы знал, пусть и не так долго. Для всех очевидно кто ты. А я знаю другого тебя. И не могу видеть в этом человеке убийцу, не могу чувствовать ненависть, хотя понимаю, что должен. Наверное, я их предал. Но они же моя семья, если бы они были живы, они, мне кажется, хотели бы, чтобы я был счастлив. Кто виноват в том, что я счастлив с тобой?

У него не хватило сил озвучить прямой вопрос, но в этом так и читалось: умоляю, скажи, что ты не спланировал все это, что наша встреча была случайной.

Наверное, было странно обсуждать подобные темы вот так, все еще лежа в объятиях друг друга, но это успокаивало. Убеждало в том, что каким бы ни был исход этого разговора, они оба были заинтересованы в том, чтобы с этим справиться. Том несколько мгновений молчал, словно не зная, что сказать, хотя Гарри был уверен, что он думал об этом большую часть ночи, а только к утру решил отвлечься чтением. И все равно не смог придумать?

- Северус говорил, что учил тебя ментальным искусствам. Посмотри сам. Я помогу найти нужное.

Гарри замер, подняв на него растерянный взгляд. Он знал, что Том был прекрасным легилиментом, для него, помнится, не составляло труда проникнуть в сознание Гарри, но предлагать обратное... это было демонстрацией невероятного доверия. Мало кто мог добровольно пригласить другого человека к себе в голову. Уже один этот жест говорил о многом.

- Да, учил, - Гарри кивнул, вспоминая уроки Снейпа. - Но больше окклюменции, и то, не могу сказать, что очень успешно. Я.… не хочу делать тебе больно.

Том был последним человеком, от которого можно было ждать подобного, но вот же он. Смотрел прямо и открыто, ничуть не сомневаясь в собственных словах. Усмехался уголком губ, кажется, слегка позабавленный мыслью о том, что ему можно сделать больно. Хотя Гарри точно знал, что это было так. Том тоже был живым человеком, и он умел чувствовать.

- Не сделаешь. Я откроюсь, смелее, - и Гарри неуверенно кивнул.

Для неопытного человека зрительный контакт был просто необходим, хотя Гарри предпочел бы обойтись без него. Но смотреть пришлось. В знакомые до последней крапинки светлые глаза, тихо произнося ”легилименс”, чтобы увидеть ту сцену глазами Тома.

Гарри ни разу прежде не пробовал применять легилименцию и не представлял, как это, когда погружаешься в чужой разум. Том действительно открылся, он не препятствовал этому вторжению, и это сильно облегчало дело. Но там, внутри, царил практически хаос - то, что с точки зрения Тома было логично упорядочено, при взгляде со стороны казалось мешаниной из мыслей, эмоций, воспоминаний. Гарри чувствовал, что его затягивает в этот водоворот, он только и успевал видеть какие-то обрывки - их танец на свадьбе, разговор со Снейпом, рецепт какого-то сложного зелья, ощущение прикосновения к перу, запах дерева и книг в библиотеке. Как найти среди всего этого что-то конкретное, Гарри просто не представлял.

Но в какой-то момент его будто кто-то за руку потянул. Ну, как ”кто-то” - Том. Гарри прекратил барахтаться и последовал за ним, стараясь не отвлекаться и не приглядываться к тому, что было вокруг, чтобы не лезть случайно туда, куда его не звали.

По магическим меркам, бар был совершенно обыкновенным. Том решил побывать здесь, услышав рекомендацию от Яксли, частенько сбрасывающего напряжение после работы бокалом виски. И атмосферой. Что же, стоило согласиться, что, несмотря на всю свою обыкновенность, бар был хорош: в зале было чисто, ассортимент алкоголя радовал, между столиками и кухней сновали шустрые симпатичные ведьмочки-официантки.

Бармен принялся протирать чистые бокалы вафельным полотенцем, а Том решил получше изучить местный контингент. До своего ближайшего соседа он дошел не сразу, это было бы слишком ожидаемо, чтобы пойти именно таким путем. Но ни на танцполе, ни за столиками никого примечательного не нашлось, и тогда взгляд холодно-серых глаз достался молодому человеку рядом. Смутно знакомому, хотя при этом Том был уверен, что не встречал его раньше: память на лица у него была превосходной.

Гарри видел себя глазами Тома: тот самый гламур. Ничего необычного, но осознавать, что это он, было странно.

Еще страннее было слышать мысли Тома. Оценивающие, подмечающие каждую деталь вроде потертости на куртке и залегших теней под глазами. Внимательности мужчины можно было позавидовать. Он бы вряд ли заинтересовался Гарри в другой ситуации, но ко всему набору стандартных черт добавлялась магия. Яркая, сильная, привлекательно-заманчивая. И этого было достаточно, чтобы спросить:

- Тяжелый день?

Гарри сам прекрасно помнил, что тогда произошло, но сейчас чувствовал это с другой стороны. И первым пришло облегчение: Том случайно оказался в том баре. Случайно познакомился с Гарри. Все это было просто стечением обстоятельств, а не его планом. Гарри смотрел, как отвечает Тому, как они выходят из бара, как гуляют. Подаренная роза тоже оказалась экспромтом, как и весь этот вечер.

Гарри наблюдал за тем, как Том приглядывается к нему, как складывает для себя определенный образ из попавших на глаза мелочей. Они мыслили схоже в тот момент, оба не планировали ничего серьезного, даже не подозревая, во что выльется эта случайная встреча. В десяток жарких вторников, каждый из которых они оба ждали. Том не ограничился первой встречей, показал и больше - момент осознания, когда догадался, что проводит свои вечера с Гарри Поттером. И первый шок, иначе и не сказать, от осознания того, как жестоко посмеялась судьба, устроив это с ними.

Но сейчас Гарри не мог считать, что вышло плохо. Жестоко, да. Но без этого они никогда бы не получили того, что было сейчас. Кто-то из них бы умер, ну или они просто поубивали бы друг друга.

Гарри вынырнул из чужого разума, замер, пытаясь переварить увиденное. Том не лгал, как и всегда, его чувства были настоящими. И он не думал о том, что Гарри - его крестраж. Выходит, действительно не знал, не понял сразу. Это осознание принесло некоторое облегчение, но не избавило от вопросов.

- Значит, все было случайно, - тихо произнес наконец Гарри. - Ну, то есть, это хорошо, что все просто сложилось так, как сложилось. И наверное, это объясняет, почему меня так тянуло к тебе, сразу - во мне ведь буквально часть тебя. Я просто не думал, что с людьми такое тоже можно сделать.

Если Тому и было дискомфортно от проникновения в разум, то он никак этого не показал. Только поймал ладонь Гарри в свою, ненавязчиво поглаживая. Юноша знал этот его жест. Том прибегал к такому неосознанно, когда пытался сгладить какую-то потенциально неприятную информацию.

- С людьми нельзя. Душа человека как правило отторгает подобные... примеси и не терпит чужого присутствия. Крестраж просто не закрепляется в человеке, - Том качнул головой. - Но ты - особенный случай. Родственные души - огромная редкость даже для магов. Это глубокое сходство и сочетание на уровне, который сложно представить. Часть моей души потянулась к тебе и осталась с тобой.

Том немного помолчал, а после добавил:

- Мне нравится думать, что ты выбрал меня сам, а не из-за влияния чего-то. Ровно так же, как и я выбрал тебя.

Гарри нахмурился слегка, осмысливая услышанное. Если все действительно было так, как говорил Том, а в его словах не было причин сомневаться, выходило, что создание крестража было не причиной, а следствием того, как их потянуло друг к другу. Если бы не эта связь, ничего бы просто не получилось. Так что в том, что они встретились и не прошли мимо, виноват был точно не случайно проведенный ритуал.

Гарри медленно кивнул, чуть сжимая ладонь Тома.

- Пожалуй, мне тоже нравится так думать, - он осторожно улыбнулся. - Есть еще страшные тайны, которые мне стоит знать? Раз уж мы умудрились пожениться и тебе теперь от меня до конца дней не отделаться.

- Я очень много стараний вложил в нашу свадьбу, - Том закатил глаза. Конечно, мужчина прекрасно знал отношение Гарри ко всей этой роскошной пышности. А еще он знал, что юноше действительно понравился праздник, потому с удовольствием поддразнивал.

- Есть одна. Я заключил с тобой брак именно для того, чтобы ты никуда не делся до конца дней, - Том обхватил его лицо ладонями, заглядывая в глаза.

С учетом амбиций Тома, Гарри полагал, что конец дней будет через несколько веков. Но спрашивать сейчас еще и об этом он не посчитал нужным. Хватит мысленного препарирования себя на сегодня.

- Какой коварный план, - Гарри с тихим смешком потянулся к нему, чтобы коротко поцеловать в губы. - Ну, теперь все, сам виноват.

Эта ”страшная тайна” Гарри очень даже нравилась.

***

Библиотека в Слизерин-мэноре была роскошная, в ней можно было найти книги о самых разных разделах магии, а также об истории магического мира и многом другом. Как выяснилось, были и такие, в которых упоминались родственные души.

Гарри вернулся к этой мысли через несколько дней. Он не сомневался в словах Тома, просто ему было любопытно узнать больше подробностей, поэтому юноша воспользовался методом Гермионы и отправился в библиотеку. И одна из книг его не разочаровала. Вчитавшись в текст под красивым заголовком ”Легенда о красной нити”, Гарри сначала поднял брови, потом нахмурился, а потом расхохотался так, что из-за стеллажа выглянул домовик, проверить, все ли в порядке с молодым хозяином.

Нет, ему определенно было, что обсудить с Томом. Тот нашелся у себя в кабинете и успел только брови приподнять, завидев в дверях улыбающегося Гарри.

- Кто бы мог подумать, что ты такой поклонник китайской культуры! - юноша со смехом водрузил поверх бумаг мужа книгу, которую прихватил с собой. - За плагиат не стыдно?

Том скептично посмотрел на веселящегося юношу, но уделил свое внимание книге, вчитываясь в витиеватые строчки.

Согласно одной из китайских легенд, некоего Ико, рано потерявшего родителей, преследовали неудачи с предложением руки и сердца. Во время своего путешествия он повстречал странного старика с огромным мешком, который, сидя на ступеньках храма, читал при свете луны Книгу мертвых, записанную непонятными иероглифами. Как пояснил Ико этот старик, двух людей связывает красная нить, а так как девушке, с которой связан Ико, всего три года — поиски Ико жены успехом не увенчаются.

Предначертанной Ико девушкой оказался грязный ребенок у одноглазой старухи, и Ико, дав своему слуге катану, послал его убить ребенка. Однако, хотя слуга попал в лоб девочки, он не убил ее. По прошествии четырнадцати лет Ико женился на прекрасной девушке с раной в середине лба. Как оказалось — это была та самая девушка, которую Ико пытался убить.

- Скорее за плагиат должно быть стыдно одному старику... - Том тоже не выдержал, рассмеявшись. Действительно, надо было умудриться настолько точно повторить древнюю легенду.

- Ну, зато мы можем смело говорить, что наш союз был предсказан еще древними китайцами! - с важным видом кивнул Гарри, обойдя стол, чтобы устроиться у Тома на коленях.

А еще было предсказано, что один из них должен будет убить другого. Но верить древним китайцам Гарри нравилось больше.