Глава пятая, в которой день недели уже не имеет никакого значения (1/2)

Гарри повел плечами смущенно. Лордом он никогда не был и становиться не планировал, поэтому просто не был уверен, как себя вести. А такое публичное признание статуса их отношений было очень серьезным шагом, Гарри этого просто не ожидал.

Партнер. Это и звучало как-то совсем иначе, вроде бы слишком по-деловому, но был в этом важный нюанс: равенство и доверие. Из уст Тома это звучало восхитительно.

- Я ненадолго, - коротко прошипел в ответ Гарри, прежде чем последовать за Люциусом к своим друзьям.

Лорд Малфой оставил между ними вежливую дистанцию в пару шагов, направляясь в нужную сторону. ”Гостей” разместили в одной из свободных комнат, где они могли бы с удобством отдохнуть, если бы их не снедало так сильно волнение за друга. Гарри заметил, как они оба вздрогнули, увидев на пороге Малфоя, и поспешил тоже шагнуть в комнату.

Рон сразу шагнул навстречу другу, схватил за плечи, оглядывая внимательно, и, не найдя ни следов пыток, ни еще каких-то увечий, заглянул в глаза.

- Гарри? Ты как?

В этом был весь Рон. Гарри не стал сдерживать улыбку, бросил взгляд на Гермиону, которая тоже подошла к ним.

- Война закончена. Хватит. Не надо больше бегать по лесам, искать крестражи и так далее. Все смогут вернуться к нормальной жизни, даже Орден - не исключение. Если не будут делать глупостей.

- Глупостей? - нахмурился Рон. - Хочешь сказать, ты убедил его остановить все это, если Орден сдастся?

- Вроде того, - Гарри кивнул. - Оставшимся членам Ордена Феникса будет предложено прекратить подпольную деятельность, тогда их никто не тронет и не будет преследовать.

Волдеморта описывали монстром. Да. Но никто не смел при этом отрицать его гениальности. Логично было предположить, что такого человека вполне устроит достижение цели ценой куда меньших потерь, так что его желание завершить противостояние не было удивительным.

Гермиона улыбнулась, просто крепко обнимая Гарри. Наверняка надеялась на что-то подобное, ведь Том-из-министерства Гарри, судя по его рассказам, практически любил. Заботился о нем, проводил с ним время и ухаживал. А сейчас Гарри появился на пороге комнаты... живым. Таким, словно не было последних двух недель без Тома. Не просто целым и невредимым, но с блеском в глазах. Таким, будто с его плеч наконец убрали ту тяжеленную ношу, которую положили еще практически при рождении, обязав спасти целый мир. И конечно, девушка быстро собрала все данные в одно: и чужую одежду - роскошную, из дорогой ткани, и довольный вид, и засос на шее, и то, что Гарри сюда вежливо проводил Лорд Малфой.

- Он все понял, да?

- Он давно все понял, - тихо отозвался Гарри, зарывшись носом в ее пушистые волосы. - Еще во вторую нашу встречу. Нам не обязательно быть врагами, пророчество может катиться к черту, там ведь сказано, что я могу победить его, а не что я обязан его уничтожить. ”Ни один из них не сможет жить спокойно, пока жив другой”, ну и пусть, я не хочу спокойно, я хочу с ним.

Рон издал какой-то неловкий смешок, хлопнул его по плечу.

- Ты не просто герой, ты сумасшедший, в лучшем из смыслов этого слова!

Гарри шутливо пихнул друга локтем, но потом и его утянул в эти общие объятия.

Если бы не друзья, он бы все это просто не выдержал. Буквально с первых дней в магическом мире они были рядом, поддерживали его, спасали не раз. И не отвернулись от него даже в такой непростой ситуации, приняли тот факт, что он, оказывается, умудрился влюбиться во врага, в того, кого должен был ненавидеть.

Он и так пока многое для себя не разложил по полочкам, но с одним вопросом в этом плане было особенно сложно разобраться. Том убил его родителей. Гарри мог объяснить себе, почему оставил идеи Ордена, почему перестал считать Дамблдора добрым и замечательным, почему сейчас готов стерпеть нападки тех, кого еще недавно считал союзниками. Но смерть родителей была тем, что он точно не был готов так просто забыть и простить. И все равно это не могло заставить его отказаться от Тома.

Или может, дело было еще и в том, что один раз он уже отступил? Послушно кивнул и не стал бороться за свои чувства, потому что это было рискованно для них обоих. Сейчас тоже было. Но Гарри не был готов отступать снова.

Он выпустил друзей из рук, отстранился чуть. Идя к ним Гарри переживал лишь о том, чтобы успеть прежде, чем им кто-то навредит, благо, ничего такого не случилось. Теперь же ему предстоял куда более сложный разговор.

Гарри понимал, что вряд ли сможет как-то подготовиться к этой беседе, но что уж, он часто действовал экспромтом и получалось не так уж плохо. Изначально он хотел позвать домовика и попросить проводить к Драко, но тот нашелся сам. И по его выражению лица было ясно, что он понимает многое и без лишних слов. Но Гарри казалось, что сказать прямо все-таки будет честнее: Драко заслуживал услышать все, как есть, Гарри был бы рад сохранить по крайней мере дружбу, если это было возможно для них обоих.

Драко ждал его недалеко от комнаты. Судя по тому, что пришел сюда так быстро - просто выслушал минимальную необходимую часть новой информации и предпочел уйти под благовидным предлогом. Они были вместе достаточно долго, чтобы Гарри успел хорошо изучить Драко. Теперь предугадать его действия не составляло труда.

Гарри, в общем-то, с самого начала был уверен, что у них ничего не получится. Но все равно пытался урвать у жизни то, что мог и с тем, с кем этого хотел. И тогда не было проблемой скрываться по углам школы, тщательно избегая любого лишнего внимания, чтобы никто не узнал такой важный секрет. Все в мире было до отвратительного против них, но они с Драко были влюблены и умудрялись ловить моменты счастья даже в таких обстоятельствах.

Потом все стало хуже. Драко уже был не просто Пожирателем с меткой, но еще и с заданием убить самого Дамблдора. Он, конечно, не смог, но вся та ситуация внесла ощутимый разлад в их хрупкий мир. И тогда он принял тяжелое решение отстраниться. Отдалиться, чтобы обезопасить их обоих. Детство кончилось, началась серьезная война.

Официально - все закончилось после шестого курса. Они с Драко больше не оставались наедине и не говорили даже толком, так, перекинулись парой фраз в Большом зале во время обеда, не больше, и то - в привычном для всех язвительном тоне. Но вычеркнуть из сердца эту привязанность оказалось не так просто. Гарри смог, сначала просто убедив себя, что у них ничего не вышло бы, а потом - встретив Тома. Что происходило с Драко, он не знал, но, судя по тому, как он отказался выдавать Гарри своей тетушке, вряд ли для него все было окончательно в прошлом. И это Гарри беспокоило.

Вряд ли Драко, при всей его сдержанности, был готов к тому, чтобы однажды увидеть Гарри на полу родного поместья, практически сломанного и без всякой надежды на лучшее. А позже - задыхающегося от боли под пыточным Беллатрисы.

Они стояли, молча глядя друг на друга, очевидно, никак не в силах найти подходящие слова. И Гарри не мог отделаться от слегка несвоевременной рефлексии. Все было... странно. И от этого внутри неприятно тянуло, сдавливая легкие и не давая свободно дышать. Влюбленность в Драко в какой-то момент была ему жизненно необходима: дала силы не сдаться и продолжить всю эту историю с борьбой и поиском крестражей. Гарри был совершенно искренним в своих чувствах и знал, что это взаимно. Да, им пришлось скрывать свои отношения от всех, но это было важно для них обоих.

А потом появился Волдеморт. И сделал то, чего не мог сделать Драко. Легко, не задумываясь, увидел в нем не героя, а просто Гарри, одернул поводок Беллы и забрал Поттера с собой. Себе.

Волдеморт, который смотрел на своего ”злейшего врага” так, словно он был самым ценным сокровищем в этом мире. Волдеморт, который играючи поменял некоторые принципы своей же политики, очевидно для того, чтобы они были комфортны для его возлюбленного. Волдеморт, оставивший этот засос на шее Гарри, мягко приобнимающий его за талию так, будто это самое естественное и правильное, что он когда-либо делал.

Гарри вздохнул. Нужно было взять себя в руки и все сказать. Но Драко, устав от молчания, сделал это первым:

- Привет.