Экстра, в которой Гарри плохо спит сам и не дает спать Тому. (1/2)

Гарри просыпался как-то неохотно - ощущение было такое, будто он вчера за день все три испытания Турнира осилил подряд. Мышцы слегка ныли, шевелиться не хотелось, однако юноша не помнил, что было тому причиной. Он открыл глаза, но далеко не сразу понял, где находится - потребовалось время, чтобы опознать одну из комнат дома на Гриммо. Но как он тут оказался?

Гарри медленно сел на постели. Откуда-то доносились приглушенные голоса, и чтобы выяснить, что происходит, пришлось встать и выйти из комнаты. Он хорошо помнил этот дом, хотя давно уже не бывал здесь. Звуки доносились из гостиной, Гарри ясно различил чей-то смех, оживленный разговор, правда, слов было не разобрать. Юноша миновал коридор, осторожно толкнул дверь, заглядывая, и замер на пороге, совершенно сбитый с толку тем, что увидел.

В гостиной собрался почти весь Орден Феникса и не только. Артур Уизли удобно устроился в кресле, что-то обсуждая с Люпином, у которого на подлокотнике сидела Тонкс, Рон с Джинни играли в волшебные шахматы прямо на ковре у камина, рядом с ними сидела с книгой Гермиона, Молли разливала по чашкам чай, Кингсли широко жестикулировал, пытаясь что-то объяснить Грюму, который, вопреки обыкновению, выглядел крайне довольным. Когда Гарри в прошлый раз попал на подобное собрание, все были встревожены и сосредоточены, но сейчас обстановка скорее напоминала какие-то семейные посиделки: чай, плоское блюдо с домашним печеньем на столике, непринужденные разговоры и улыбки. Орден Феникса все время своего существования вел напряженную борьбу, они всегда были начеку, видеть их сейчас настолько спокойными и расслабленными было очень странно. Но и очень приятно - Гарри поймал себя на мысли, что именно этого хотел бы для них. Чтобы не нужно было скрываться, вечно быть настороже, рисковать собой.

- А, вот и наш герой!

Гарри вздрогнул, оборачиваясь на голос, замер растерянно, не понимая, реально ли то, что он видит. Это было невозможно. Абсолютно невозможно. Сердце болезненно сжалось: это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но чужие теплые ладони на плечах были настоящими.

- Как себя чувствуешь? - Сириус улыбнулся, заглядывая в его глаза. - Выглядишь вроде ничего. Ты проспал часов двадцать, мы бы может к завтраку тебя разбудили, но Молли пригрозила запустить Непростительным в любого, кто не даст тебе выспаться, как следует.

- Потому что мальчику нужен был нормальный отдых! - без малейшего раскаяния отозвалась миссис Уизли, подходя к Гарри и вручая ему чашку с чаем. - Вот, держи, дорогой. Ты голодный?

- Голодный, конечно, - уверенно отозвался за юношу Сириус. - Сейчас мы это дело поправим.

Сам Гарри вообще не был способен сказать что-то связное, ладно хоть успел отставить чай на журнальный столик, когда его бросились обнимать Рон с Гермионой и Джинни. Он с трудом осознавал происходящее и пока в упор не понимал, чему все так радуются. И кажется, это наконец заметили - Гермиона слегка нахмурилась, встревоженно оглядывая Гарри.

- С тобой точно все хорошо?

- Да, - он немного неуверенно кивнул. - Просто... Я, кажется, вообще не помню, что было до того, как я уснул. И по какому поводу такая радость?

Рон растерянно округлил глаза, Гермиона нахмурилась пуще прежнего, да и остальные заметно поумерили веселье. Гарри ощутил укол совести: с ним ведь все было в порядке, чувствовал он себя нормально, не стоило заставлять всех волноваться за него.

- Так, ну, по крайней мере, всех присутствующих ты узнаешь? - осторожно уточнила Гермиона, дождалась ответного кивка и слегка приободрились. - Это отлично. То есть ты помнишь про Орден, про Сам-Знаешь-Кого? Про крестражи?

Гарри кивнул еще раз - да, все это он помнил, но вот как уснул и оказался здесь, не имел ни малейшего понятия. А еще помнил, что Сириус погиб. И вообще, он же уснул... в Слизерин-мэноре. С Томом. После того, как закончилась их свадьба. А проснулся здесь. Но как?

Гермиона же осторожно улыбнулась, видимо, убеждаясь, что не все так плохо. Сириус, тоже встревоженный, осторожно приобнял Гарри за плечи.

- Ну, тогда придется вспомнить и то, как мы эти крестражи собрали и уничтожили. А потом ты и самого мерзавца змеемордого уложил, теперь уже не выползет. Чем не повод для праздника?

Они все были так рады этому. Еще бы - они ведь победили. Это и правда стоило отметить.

А Гарри почувствовал, как у него земля уходит из-под ног. Крестражи уничтожены. Том мертв. И это он, Гарри, убил его.

Но что тогда было вчера? Бар, вторники, егеря, Малфой-мэнор, признание... свадьба. Что это было? Гарри нахмурился, пытаясь ущипнуть себя за руку, но ничего не изменилось - он все еще стоял посреди гостиной в штаб-квартире Ордена, окруженный радостными друзьями и союзниками. Он - герой. Он убил того, кто наводил ужас на всю магическую Британию не одно десятилетие.

Убил Тома.

Гарри осторожно выпутался из рук крестного, покачнулся, но отмахнулся от попытки Рона поддержать и вышел из гостиной, осторожно прикрыв дверь. Молли что-то говорила про переутомление, Люпин, кажется, упомянул Мунго, но Гарри уже не вслушивался. Он сделал лишь пару шагов по коридору, прислонился к стене, зажмурившись. Сердце билось где-то в горле, мешая дышать. Нет, нет, это все не могло быть просто красочной галлюцинацией на почве переутомления! Несколько месяцев, все эти встречи, все, что было у них с Томом — это не могло быть иллюзией!

Гарри задушено всхлипнул, сползая по стене на потрепанный паркет. Он убил Волдеморта. Тома, который во сне был его любимым мужем. А теперь даже не помнил этого. Как такое могло произойти?

Дышать было тяжело. Гарри чувствовал, что захлебывается душащими его мыслями.

Здесь был жив Сириус. Здесь никто из членов Ордена не считал, что он предал их идею. Миссис Уизли с заботой заглядывала в глаза и относилась так, словно он был еще одним ее сыном. Здесь он выполнил свое предназначение, пророчество сбылось, теперь и он сам, и вся магическая Британия могла жить спокойно, ничего не опасаясь. Его близкие были живы, здоровы, в безопасности. Все закончилось и закончилось хорошо.

Но Гарри не мог радоваться. Буквально вчера утром они с Томом поклялись быть друг для друга поддержкой и опорой перед всей Англией. Гарри ворчал на неудобную корону и слишком помпезную мантию, но он был бесконечно счастлив. Он ловил мягкие улыбки Тома и видел свое отражение в его глазах, когда они кружились по залу в традиционном свадебном танце.

Перед закрытыми глазами появилась пробирающая до мурашек картина: Том, его Том, а не Волдеморт, стоял напротив, привычно щурясь, а через мгновение буквально рассыпался пеплом. От него не осталось даже тела. И Гарри, только что выпустивший эту роковую Аваду, без сил рухнул на колени.

Он всхлипнул снова.

Неужели это было не по-настоящему? Гарри не мог поверить в то, что он просто убедил себя в реальности этого странного сна. Он любил Тома! Это чувство не могло быть просто заблуждением, миражом, шалостью уставшего от этой войны разума. Это чувство было реальным, иначе сейчас не было бы так больно.

Но ведь и пробитый клыком василиска дневник был реальным. И разбитый Авадой медальон. И сгоревшие в Адском пламени чаша с диадемой. И расколотое мечом Гриффиндора кольцо, и убитая змея. Все было на самом деле. Гарри сейчас отчетливо помнил каждое мгновение. Крестражи были уничтожены.

А потом он поднял палочку, с которой сорвался зеленый луч и ударил Тома в грудь.

Гарри заскулил чуть слышно, до боли сжимая кулаки. Слезы катились по щекам, соленые и горячие, невыносимо было думать о том, что он своими руками уничтожил того, кого любил. Гарри трясло от этих мыслей, он не мог встать, не мог ничего, только сидеть тут, прямо на полу, даже не пытаясь стереть слезы.

- Гарри? Гарри!

Он хотел огрызнуться, мол, все отлично, не ваше дело, но на плечи легли чьи-то теплые ладони, а голос точно не принадлежал Сириусу или еще кому-то из Ордена. Гарри попытался обернуться, посмотреть, но вместо этого... открыл глаза.

Он лежал на постели. На хорошо знакомой ему широкой постели в их спальне в Слизерин-мэноре. А рядом сидел явно встревоженный, но вполне живой Том, который, видимо, взялся тормошить Гарри за плечи, чтобы разбудить.

Юноша почувствовал, что на глаза наворачиваются слезы, ровно как минуту назад, только уже наяву.

- Ты живой!..

Он дернулся к Тому, обнял его так крепко, как только хватало сил. Гарри уже не понимал, где сон, где реальность, но главное, что в данную конкретную секунду он был рядом с Томом, живым и здоровым. И если это был сон, то он не собирался больше просыпаться. Сердце Тома билось. Гарри прижался к его груди, вслушиваясь в это размеренное биение так, словно оно было самой прекрасной музыкой. Нет, не словно. Оно так и было. Гарри все еще дрожал, не желая отстраняться ни на мгновение.

- Конечно, я живой, дорогой. Меня не так просто убить, - Том обнимал крепко и бережно, а его магия обвила их обоих уютным коконом. И на пальце мужчины поблескивало обручальное кольцо, которое Гарри собственноручно туда надел несколько часов назад.

Он рвано выдохнул, все еще не в силах успокоиться. Это был всего лишь дурной сон... Но настолько реалистичный, что Гарри трудно было унять слишком громко и часто стучащее сердце. Перед глазами снова встало спокойное лицо Тома, будто он понимал, что сейчас произойдет, и не собирался сопротивляться, а потом - зеленая вспышка.

Гарри зажмурился.

- Разве я могу умереть, пока жив ты? - у Тома, самого прагматичного на свете человека, было множество причин оставаться живым. Но сейчас он озвучивал именно те, которые Гарри очень хотел услышать. И юноша был очень благодарен за это. - Это только кошмар. Я здесь, с тобой.

Гарри крепче прижался к мужу, уткнулся в его шею. Ему нужно было чувствовать Тома - стук сердца, тепло, знакомый аромат сигарет, крепкие бережные объятия. Нужно было убедить себя, что все это происходит на самом деле, а этот сон - всего лишь сон, который ничего не значит. Просто он устал, переволновался, вот разум и выдал эту жуткую мешанину из сравнительно новых разочарований, надежд, старых потерь и страхов. Гарри был расстроен из-за разрыва со многими друзьями, обижен на Рона, все еще скучал по Сириусу, ничего удивительного, что во сне все это воплотилось в таком виде.

- Я позволил им уничтожить все крестражи, - чуть слышно выдохнул Гарри, - а потом...

Он всхлипнул, не в силах произнести это вслух. Том был здесь. Орден Феникса прекратил свою деятельность. Все уже было хорошо.

- Я люблю тебя, - Гарри отодвинулся, чтобы заглянуть в глаза мужчины.

Я никогда не поступлю так в реальности.

Я не хочу и не стану причинять тебе боль.

Я боюсь, что с тобой что-то случится.

Том отлично его понимал. Он прижимал Гарри к себе и шептал ласковые слова, успокаивающе поглаживая. Без всяких слов убеждая в безопасности и спокойствии.

- У меня остался только один крестраж, - негромко выдохнул Том, баюкая Гарри в своих руках. И это было совсем не то, что можно было ожидать. Потому что Гарри точно знал, что их было больше. Но если Том говорил об этом так спокойно...

- Что случилось с остальными? - и где этот последний крестраж, от которого зависит жизнь его любимого человека.

- Я собрал душу обратно.

Гарри хотел было уточнить когда, но потом понял сам. И вздрогнул, снова прижимаясь к Тому.

Он сделал это, когда Гарри уничтожил медальон.

- Хорошо, что ты оставил один для страховки, - юноша осторожно кивнул. - Только спрячь его так, чтобы никто не смог найти, никогда.

Ему страшно было думать о том, что могут опять найтись какие-нибудь ”энтузиасты”, недовольные политикой Тома, которые доберутся до его крестража. Перед Орденом Феникса стояла более сложная задачка, а сейчас крестраж всего один.

Том тихо усмехнулся в волосы Гарри, не спеша его отпускать. Юноша ничуть и не возражал, вот так сидеть в обнимку было тепло и удобно. В спальне было еще совсем темно, видимо, Гарри разбудил их глубокой ночью.

- Заманчивая идея, но, думаю, тебе не понравится жить в золотой клетке и вдали от мира, - он снова усмехнулся.

И до Гарри не сразу дошло, что именно крылось за этими словами.

Разве я могу умереть, пока жив ты?

Гарри округлил глаза, отодвигаясь. У него в голове не укладывалось, как можно было сделать крестражем... человека? По логике, конечно, можно было: если ничто не помешало Тому сделать крестраж из своей змеи, значит, живые существа для этого тоже вполне подходили. Но как ему в голову пришло проделать это с Гарри?

- Но как... Когда ты...? - юноша нахмурился, замолчал, опустив взгляд. Ну конечно. Для создания крестража нужно было убийство. И был только один раз, когда Том убил кого-то при нем.

Он стал гарантом безопасности для своего возлюбленного, но ценой были жизни его родителей. Отвратительная шутка судьбы.

Гарри закрыл глаза, не пытаясь вывернуться из рук Тома. Ему нужно было время, чтобы осмыслить все это. Но он точно не хотел делать это сейчас.

- Это вышло случайно. Я узнал об этом совсем недавно, - Том мягко коснулся губами его лба.

Гарри не был уверен, что он хотел узнать обо всем этом сейчас. А следом за этой мыслью пришла еще одна, но еще до того, как она успела оформиться и обрести негативные очертания, Том снова заговорил.

- Нет. Наверное, мне было бы легче, если бы я знал об этом сразу. Но полюбить тебя оказалось проще, чем собственную душу.

Гарри не увернулся от его ласкового поцелуя, но ему все еще было не по себе. Как можно было случайно создать крестраж? Неужели Том не планировал этого? Каким стройным выглядел этот план: сделать себе живой крестраж, а потом найти его, приручить, привязать к себе. От этих мыслей неприятно горчило на языке. И даже то, что Том заговорил о любви, не слишком помогало.

Гарри любил его. Любил несмотря на то, что у него были все основания ненавидеть Тома. Это было фактически предательством: он променял все, во что когда-то верил, на одного человека. Звучало ужасно. Если смотреть на все случившееся с такой точки зрения, не было ничего удивительного в том, что Рон смотрел на него с таким разочарованием. Но думать о неправильности своего выбора было уже поздно. Гарри повертел на пальце пока еще непривычное кольцо - настоящий дар смерти с проглядывающим сквозь блеск камня символом.

Буквально вечный союз.