Глава четвертая, в которой раскрывается другая сторона (1/2)

Идея сходить в бар пришла внезапно. Ему просто хотелось взять небольшую паузу, разгрузить голову, и Том вспомнил об этом заведении, которое как-то раз упоминал Яксли. Посидеть, ненадолго отодвинув в сторону грандиозные планы, показалось достаточно привлекательной перспективой на вечер. Том не питал слабости к алкоголю и много пить не собирался - так, больше помедитировать с бокалом в руках.

И тем более он не планировал возвращаться в мэнор с кем-то. Посещение бара можно было скорее считать своеобразной сублимацией вместо идеи проклясть всех, кто раздражал, и после - продолжить работать дальше. Но случайный парень Генри оказался весьма привлекательным, хоть и непредвиденным элементом, и вот так общаться с кем-то, кто видит перед собой не Лорда, а просто незнакомца из бара, Тому понравилось.

Забавный опыт. Он никогда особо не придавал значения любовным или просто сексуальным интрижкам, да и парень перед ним действительно был совершенно обычным внешне. Симпатичным, но на этом и все. Другое дело - его магия. Яркая, чистая, манящая. Ее хотелось распробовать. Неспешно, с чувством и толком.

Подобное знакомство предполагало минимум коротких разговоров и переход к остальному, но Том был вовсе не против сделать это мягче и элегантнее. И наверное, в такой ситуации лучше всего было ни о чем не думать, а просто наслаждаться моментом. Но Том не умел отключать свой аналитический разум никогда. Поэтому на автомате обдумывал все.

С Генри было странно легко. Как будто он и сам был на полвека моложе, и без всей той крови и грязи, которая была в его жизни. Мальчишка был непосредственным и легким на подъем, когда забывал о тех причинах, которые привели его в бар. Сколько там ему лет могло быть? Двадцать? Чуть больше? Или даже чуть меньше - вполне возможно, он и Хогвартс-то только недавно закончил. Но Тома все вполне устраивало.

И что уж, ночь ему понравилась тоже, даже несмотря на то, что Генри, как оказалось, впервые решился на подобные “приключения”. Отчаянный парень, ничего не скажешь - Том бы для такого опыта цеплять незнакомца в первом попавшемся заведении точно не стал. Генри повезло, что он случайно выбрал достаточно адекватную компанию на вечер, а то ведь на месте Тома мог оказаться кто угодно, и все закончилось бы не так спокойно.

Обмениваться ленивыми ласками было здорово. Том обнаружил это для себя с удивлением. Обычно после секса было желание избавить свою постель от лишних человеческих единиц и наслаждаться жизнью в приятном одиночестве. Однако... с Генри было уютно и тепло... А его магия так ластилась к силе самого Тома, и так хорошо сливалась с ней, что он даже не мог сказать, где заканчивалась одна и начиналась другая. Восхитительно.

Кто бы рискнул так касаться Темного Лорда? Смелых бы не нашлось. Но Генри пребывал в блаженном неведении, а Том с легкостью позволял ему это.

У Тома часто были проблемы со сном. Наверное, с самого детства. В юности он просто забывал о том, что организму нужен отдых, проводил каждую свободную минуту за исследованиями, работой, медитациями. Чем угодно, но не сном. Не то чтобы это поменялось с возрастом, но после столь жаркой ночи и в обнимку с солнечно пахнущим юношей уснулось легко. Он сам не заметил, забылся, даже не задумавшись о безопасности подобного.

Утро было хорошим хотя бы потому, что началось в обед. Но никаких важных дел не было запланировано: вчера Том предполагал похмелье. Однако голова не болела, да и в целом чувствовал он себя прекрасно. Был только один нюанс - отсутствие мальчишки под боком.

Зато имелась короткая записка.

Мужчина недовольно нахмурился, повертев небольшой листок в руках, прежде чем сжечь в ладони. Разве это не он был тем, кто должен был говорить, что ничего больше не будет? Нет, исчезать из собственной спальни было бы странно, да и писать столь высокопарно он бы не стал. Но мальчишке, в силу возраста, простительна лишняя сентиментальность. К слову, о его внезапном исчезновении. Как он вообще смог незаметно выбраться из поместья?! Мэнор был прекрасно защищен, беспрепятственно входить и выходить мог только сам Том, как хозяин, всем остальным требовалось его разрешение. Ну не испарился же юноша, в самом деле.

Том снова вспомнил его магию - сладкую, так похожую на собственную. Он мог бы найти Генри по ней. Ну, или, в конце концов, была и парочка не особенно чистых ритуалов, для которых хватало любых биологических следов человека, а их тут после ночи осталось достаточно.

Но правильным решением это не казалось.

С помощью определенных методов действительно можно было добиться всего, и Том редко задумывался о том, насколько этичны они были. Но он прекрасно знал: не всегда цель оправдывала средства. И ничего не портило эту самую цель так, как попадание. Особенно, если речь заходила про гриффиндорцев. А мальчишка явно был выпускником именно этого факультета. Да и выглядел так, будто окончил Хогвартс буквально год или два назад. Можно было бы и банально навести справки о выпускниках, это было бы и проще, и легче. Но не так интересно.

Поэтому Том поступил несколько иначе. Тоньше. Он аппарировал к тому бару, в котором они познакомились, и поставил на входе легкую следилку. Самого простого и понятного действия: если Генри снова посетит это место, то Том об этом узнает. Это не являлось гарантией: возможно, скрываясь от него, парень больше никогда не перешагнул бы порога этого заведения. И это было бы знаком к тому, что это все действительно не могло сложиться, но почему-то Том был уверен, что они еще встретятся.

***Чары прозвенели поздно вечером ровно через неделю с их последней встречи. Том, конечно, не спал, да и вовсе об отдыхе не задумывался, разбираясь с бумагами. Но это было явно менее привлекательно, чем поймать ускользнувшего из его рук мотылька, поэтому он, не раздумывая, аппарировал.

Правда, пришлось отогнать от юноши какой-то местный сброд, но главное - Генри был вполне рад еще одной встрече. Даже извинился за то, как спешно ушел в прошлый раз. И вообще-то стоило бы прояснить, как он умудрился это сделать, но заниматься этим прямо сейчас не хотелось. Все вопросы вполне можно было отложить ненадолго. В этот Том не собирался отпускать его так просто, а Генри и не возражал. Наоборот - осмелел, сам охотно тянулся за прикосновениями, что Тома полностью устраивало.

Эта ночь запомнилась сладкими стонами уже не случайного любовника, скомканной простыней, горечью сигареты, разделенной на двоих и ленивой негой, полной разговоров ни о чем и обо всем на свете. Они оба осторожно избегали личной информации, но это не портило времени вместе. Засыпая, Том прижал мальчишку поближе к себе, словно это было гарантией того, что Генри никуда не денется.

Точно так же, как Том ненавидел ложиться спать рано, он любил понежиться в постели. Но это он себе позволял очень редко. Однако без будильника и в компании теплого и уютного юноши под боком соблазняло на сладкий и долгий сон. Том проснулся только от шевеления рядом, но чувствовал себя отлично выспавшимся. И готовым воплотить тот план, который озвучил Генри вчера, а первым пунктом в нем значился кофе - разумеется, прямо в постель.

Правда, Том совершенно не предполагал, что это мероприятие приведет к таким последствиям, но одного неловкого движения оказалось достаточно, чтобы вся нега этого утра испарилась мгновенно.

В первый момент, услышав шипение рядом, Том чуть сам кофе не разлил. Знакомое, отлично понимаемое шипение. Его глаза на мгновение расширились в удивлении, но Том сумел это скрыть, удержав лицо. Окинул юношу цепким взглядом, подмечая каждую деталь. В Англии, насколько он знал, сейчас было всего два змееуста. Первым был он сам, а вторым являлся неуловимый Гарри Поттер, который сейчас, очевидно, собственной персоной сидел на кровати рядом, одетый в одно большое ничего. Хорошо замаскированной персоной - гламур, явно наложенный больше двенадцати часов назад, держался отлично.

Просто так уложить в голове мысль, что он две ночи подряд провел с Национальным Героем и Золотым Мальчиком, которого его Пожиратели безуспешно разыскивали вот уже несколько месяцев, было сложно. Даже иронично.

Но обманываться Том не собирался, хотя прекрасно понимал то, насколько мизерна была возможность подобного развития событий. Встретились как-то в баре Гарри Поттер и Темный Лорд. Звучало как начало дурного анекдота, но было, однако, более, чем жизненным. Эта мысль требовала обдумывания: что она меняла? И что она могла изменить? Пока что было очевидно, что сам Поттер понятия не имел, с кем именно проводил время. И Лорд не собирался развеивать его иллюзии.

Что же. Гарри явно не испытывал никаких проблем с тем, чтобы аппарировать сквозь многоступенчатую защиту поместья, он словно вовсе ее не заметил. Наводило на мысли. Вообще-то, очень многое наводило на мысли, и теперь это все требовало обдумывания. Нет, разумеется, Том не собирался нервничать из-за того, кем именно оказался его любовник. Хотя вышло... своеобразно.

Совсем другое дело, что Генри он хотел оставить рядом с собой, а Гарри Поттера планировал убрать с игровой доски, считая фигурой откровенно лишней. Теперь, как выяснилось, эти планы друг другу противоречили. Золотой мальчик Дамблдора, выращенный специально для того, чтобы доставлять Тому проблемы, и очаровательный парнишка из бара оказались одним человеком. А главное правило любого слизеринца требовало изменить обстоятельства так, чтобы они соответствовали желаемому результату. Оставалось только придумать подходящий для этого способ.

Из состояния глубокой задумчивости мужчину вырвала резкая боль. Всепоглощающая, яркая. За ней не было ничего. Том вцепился пальцами в собственные плечи, едва не сползая по стене на пол и тяжело дыша. Боль все нарастала и, кажется, была абсолютно везде. Не только физическая, но и вся другая одновременно. Эмоциональная, душевная, интеллектуальная. Словно его мозг пронзили сотней тысяч крохотных, но острых игл. Через несколько долгих минут борьбы, руки бессильно опустились на пол, а глаза мужчины закрылись. В бессознательной темноте было почти спокойно.

Сознание вернулось несколько часов спустя, медленно и неохотно возвращая разуму его права на тело. Первая попытка открыть глаза отозвалась болью, а воспоминания путались. Не только собственные, но и немного чужие - воспоминания крестража, вернувшегося к своему создателю после уничтожения его сосуда.

Том позвал домовика, велев принести обезболивающее и восстанавливающее из кабинета. Провел ладонью по лицу, зачесал назад разметавшиеся пряди и потянулся за сигаретами. Криво усмехнулся, понемногу чувствуя, как с каждым новым вдохом становится чуть легче и спокойнее.

Он теперь тоже мог говорить, что пережил убивающее. Что иронично - выпущенное палочкой Гарри Поттера. Пока все остальные искренне считали, что Золотой Мальчик на подобные проклятия просто неспособен. Ему не хватало опыта в Круцио, но Авада вышла замечательно даже с первого раза. Качественная такая.

После пары выпитых зелий стало чуточку лучше. В голове прояснилось. Но злости так и не было, даже несмотря на то, что только что пришлось испытать Тому по милости этого мальчишки. Гарри Поттер, почти убивший часть его души. Картинка была одновременно пугающей и манящей. Том воскресил в памяти последние воспоминания крестража до уничтожения: решительно сверкающие зеленые глаза, уверенная поза. Ни капли сомнения в своих действиях. Восхитительно.

Темному Лорду нравилась эта его сторона.

До следующего вторника времени хватало. В самый раз для того, чтобы все обдумать, выбрать новую тактику действий и донести изменения в политике до остальных причастных. Если раньше инструкция звучала как ”доставить Гарри Поттера живым”, то сейчас добавилось еще слово ”невредимым”.

Мальчишка только его. И даже особо приближенным не следовало посягать на то, что Лорд желал лично себе.

***

В знакомый бар он пришел даже чуть раньше, привычно устроившись за барной стойкой, но заказывать ничего не собирался, качнув головой, когда бармен вопросительно посмотрел. Тот самый светловолосый и улыбчивый мальчишка.

- А его пока не было, - бармен продолжил протирать бокалы полотенцем.

- Я подожду, - Том усмехнулся.

Ждать долго не пришлось. Том почувствовал знакомую магию, еще когда юноша вошел в бар, а через мгновение Гарри коснулся его плеча. И даже улыбнуться попытался, хотя выглядел уставшим настолько, что хотелось спросить, как он вообще держится на ногах. Теперь этому легко было найти объяснения - Том прекрасно понимал, чего стоит этому мальчишке прятаться неизвестно где, когда его ищут едва ли не все Пожиратели разом. Чудо, что все еще не нашли.

Пришлось аппарировать его в мэнор, аккуратно, без какого-либо подтекста, раздеть и устроить в ванне, чтобы расслабился. Да, это определенно было заботой - о Гарри хотелось заботиться. Том бы никогда не подумал, что почувствует что-то подобное к Поттеру, но непредвзятое знакомство перевернуло все с ног на голову.

Гарри напоминал ему его. Такого, каким он был больше полувека назад - упорный мальчишка, готовый на все ради намеченной цели. Он с легкостью жертвовал своим временем, силами, здоровьем, когда верил, что это - подъем на еще одну ступеньку.

Они правда были похожи. За тем исключением, что в самом Томе никогда не было столько света.

Был ли шанс, что вся эта ситуация решится так, чтобы они оба в результате остались живыми? Всерьез Том не допускал мысли, что Поттер мог погибнуть где-то там и без его участия. Это было столь глупо и нелепо, что не рассматривалось вовсе. Но довольно печальных вариантов развития событий между ними двумя хватало. И таких было куда больше, чем положительных.

А еще имелась крайне высокая вероятность, что после того, как Гарри узнает, кто он, он не захочет никакого мирного решения. Том легко восстановил в памяти картину решительно настроенного Поттера, легким взмахом отправляющего аваду в его крестраж. Готовности действовать ему было не занимать. Это пока он уверенно говорил, что не сбежит, что Том хороший, и пытался присвоить себе злодейскую роль, очевидно, чувствуя вину за то, что не сознался, кем является на самом деле.

Благо, в итоге усталость взяла свое и Гарри просто уснул у него под боком. А Том еще долго лежал, рассеянно ероша его волосы.

Практика показывала, что мальчишка умел удивлять и вытворять что-то, что не укладывалось ни в какие рамки и планы. Но стоило ли рассчитывать на нечто подобное сейчас?

Вряд ли.

А еще он так и не разобрался, почему Гарри так легко принимала магия мэнора, хотя Том для этого ничего не делал. Да, их силы были похожи, а волшебные палочки являлись сестрами, но это не могло обеспечить такого совпадения. Было что-то еще. Но чтобы выяснить, в чем дело, нужно было оставить Гарри здесь, провести хотя бы парочку ритуалов, а на это мальчишка бы точно не согласился. Конечно - ему же нужно бежать обратно, прятаться по лесам от того, кто сейчас лежал рядом и беспрепятственно его обнимал.

Том мог просто отменить приказ об охоте на Мальчика-Который-Выжил, но что это изменило бы? Вряд ли Гарри бы разом передумал искать и уничтожать его крестражи, а также бороться против идей страшного-ужасного тирана, мечтавшего поставить на колени магическую Британию. Как будто Тому действительно нужно было что-то такое, но кто бы из этих светлых еще вдумывался в то, что он предлагал?

***

Время шло, вторник стал их традицией. Очевидно, Гарри так и не догадался, с кем проводит это время, и Тома все вполне устраивало. Он уже предположил даже, что постепенно сможет рассказать юноше больше о своих идеях, убедить, что там нет тех ужасов, которые ему наверняка внушали в Ордене. И, может быть, аккуратно переманить Поттера на свою сторону.

Но в очередной вторник Гарри появился так явно встревоженным, что это нельзя было не заметить. Иррационально хотелось узнать, что случилось, но Том не стал. Он не любил задавать вопросы, ответы на которые не мог получить. А сейчас спрашивать было совершенно бесполезно. Очевидно ведь, что все, что могло так выбить его из колеи, было связано с их противостоянием, а это Гарри точно не стал бы обсуждать.

Удивительно, что он упомянул знак Даров - видимо, считал, что Том не сделает из этого никаких лишних выводов. Или дело было в том, что больше Гарри приходить не собирался. И Том никак не мог его переубедить.

Последний раз, значит, да? А потом этот мальчишка продолжит свою самоубийственную затею, на этот раз особенно упорствуя в ней? Том не был готов отдать его хоть кому-то. Даже если речь шла о Смерти.

Какая ирония, иметь власть над всей страной, но не иметь возможности повернуть все так, чтобы получилось иначе.

Маленький храбрый львенок в его руках не хотел уходить от своего заботливого любовника, но страстно желал отомстить злейшему врагу.

Том не мог его за это осуждать.

Но дальше? Что можно было сделать дальше?!

Вариантов было множество. Сотни, если подумать. Но ни один из них теперь не устраивал.

Мир, который раньше должен был успокоиться после смерти Гарри Поттера, теперь не мог существовать без него.

Маленький храбрый львенок спал в его руках, измученный продолжительной борьбой с самим собой. Тому до глупости хотелось осторожно убрать чужой гламур, чтобы хотя бы сейчас в действительности увидеть что-то теплое на лице Гарри. А не представлять, как эти эмоции могли бы выглядеть.

Гарри Поттер бы никогда не стал улыбаться Темному Лорду. Но он доверчиво спал на груди Тома, обнимая его так крепко, будто от этого зависело все.

Будто бы он не сделал уже свой выбор, безжалостно рушащий все то, что выстроилось между ними. Том не желал знать конкретную причину. Он уходил, потому что нашел способ прекратить эту маленькую войну? Или потому, что хотел героически умереть от его руки? В последнем случае его ждало бы разочарование.

Том не мог причинить ему вред. И не мог позволить сделать это кому-то другому. Смысл был в том, чтобы Гарри был жив и счастлив рядом с ним. Всего три простых условия, но каждое отвратительно противоречило другим. Гарри Поттер мог быть живым и счастливым, но явно подальше от него. Он мог быть живым и рядом с Томом, но совершенно несчастным. Или же быть мертвым, но, возможно, счастливым и даже где-то рядом с ним в своем посмертии.

Можно было бы сотворить нечто масштабное, заставив всю Англию забыть о существовании ее героя, а потом стереть память самому Гарри. И построить новую жизнь практически с чистого листа. Почти без лжи. Можно было подчинить его своим желаниям, убедив в том, что желания у них общие. И в этой иллюзии Гарри тоже был бы жив, счастлив и рядом с Томом.

Он обнял Гарри крепче, не желая отпускать, но отлично понимая, что и насильно удержать не сможет. Было бы так легко его просто не выпустить. Запереть здесь, словно в прекрасной золотой клетке. Уберечь от всего, не позволяя новым шрамам появляться на его коже. А потом смотреть, как мальчишка лишь укрепляется в своей ненависти? Как раз за разом пытается сбежать, не желая находиться рядом ни минуты?

Что-то внутри болезненно тянуло, не давая склониться ни к одному подобному варианту, хотя способов, самых разнообразных, было много. Том точно знал, что ни один из них не поможет. Что он сам же всегда будет чувствовать фальшь, в каждом взгляде, в каждом прикосновении, в каждом слове. Том точно знал, что его не устроит никакая, даже самая качественная, подделка после того, как он во всех подробностях выучил оригинал.

Хотелось глухо зарычать, вжать неугомонного мальчишку в себя, так, чтобы он никуда не делся, вплавился под кожу, навсегда оставаясь рядом. Том точно знал, что не сможет поднять палочку на Гарри. Это было невозможно. Он уже был неприкасаемым в том самом вредоносном плане, который мог относиться к любому другому человеку.

Может быть, то глупое пророчество было об этом? Может быть, Дамблдор со своими идиотскими речами был прав? И это отвратительное чувство любви могло победить?

Мужчина тихо выдохнул, практически не шевелясь, не желая разбудить Гарри. Мальчишка и без того слишком устал, чтобы лишать его еще и этих крох отдыха. И Том лишь едва ощутимо поглаживал его по волосам, пропуская непослушные пряди сквозь пальцы. Думал.

Гарри был в отчаянии. Еще не на грани, но совсем близко к ней, в паре шагов. И Том понимал, что утром мальчишка просто не сможет от него уйти, если он будет здесь. А оставшись, станет ненавидеть и себя, и его, понемногу выгрызая свою душу чувством вины, пока не уничтожит полностью.

Когда утро начало вступать в свои права, прокрадываясь пока еще бледными и слабыми лучами в незашторенное окно, Том осторожно отстранился, напоследок поцеловав Гарри в лоб.

Уходить из собственного дома, оставляя там спящего Гарри, было странно. Это могло быть обычной картиной их общей жизни, но сейчас являло собой растекающийся по открытой ране яд. Том аппарировал почти наугад и лишь криво усмехнулся, оказавшись перед отлично знакомыми дверями бара. Хорошо, что он был круглосуточным.

Посетителей в такое время практически не осталось, и бармен - тот самый светловолосый и улыбчивый мальчишка - обернулся на звон дверного колокольчика, чтобы увидеть, кто пришел. Его темные глаза удивленно распахнулись, когда он опознал вошедшего.

Том привычно опустился на высокий стул у стойки, несколько мгновений пусто смотрел на вручную выписанное меню, бессмысленно скользя взглядом по наименованиям. Нервно выдохнул и потянулся за сигаретами, чтобы прикурить сразу две. Крепкий дым обжег горло, но стало чуточку легче. И следующий вдох дался проще.

- Двойной виски, - пальцы, держащие сигареты, едва заметно подрагивали.

Бармен кивнул, принимаясь за заказ, но не удержавшись от быстрого взгляда на мужчину. Том бездумно смотрел, как юноша ловко вертит чистый бокал в руках, аккуратно наливает крепкий алкоголь, а после пододвигает готовую работу к нему.

И ответил на невысказанный вопрос.

- Он больше не придет.

Когда первый бокал виски закончился, бармен молча поставил перед ним такой же, без запроса повторив заказ. Том криво усмехнулся. Не то чтобы он планировал напиваться до беспамятства. Во-первых, ненавидел не контролировать себя, а во-вторых, это все равно бы не помогло. Это лишь отсрочило бы неизбежное.

Хотелось разнести все вокруг, отпустить бурлящую внутри силу, позволяя ей все. Но Том ничего не делал. Смотрел на полный бокал виски, на плавающие в нем кубики льда и думал.

Все случилось слишком рано. Может быть, еще месяц или два, и Гарри смог бы принять его настоящую личность. Может быть, за это время новый, нестабильный пока мир, над строительством которого работал Том, смог бы стать подходящим местом не только для тех, кто выбрал сторону Темного Лорда.

Какой дешевый сюжетный поворот. Привязаться к своему врагу и не иметь возможности быть с ним. Привязаться? Ха. Полюбить. Выучить каждый взгляд, каждое прикосновение, запомнить каждый миг, который они провели вместе. Удивительно, как вообще такое возможно за столь короткий срок.

Чтобы потом вернуться в уже холодный, опустевший дом и ощутить эту утрату еще явственнее. Том снова затянулся, вспоминая, как не так давно рассказывал Гарри о легенде про родственные души. Этот мальчишка ощущался именно таким. Своим. С самой первой встречи без лишних масок он был знакомым и безопасным. Тем, кого можно было подпустить ближе остальных.

”Нить судьбы может растягиваться или сжиматься, но не рвется, для нее не являются преградой обстоятельства, время или расстояния. По прошествии времени эта нить начинает сокращаться до тех пор, пока двое не встретятся”.

Во всяком случае то, что им еще предстояло встретиться, не вызывало никаких сомнений.

***

Поймать Гарри Поттера было желанной целью для кого угодно из Пожирателей, хотя в последнее время Лорд не проявлял такого интереса к этой цели.

В Министерстве был аврал и простым гражданам туда сейчас было не пробиться. Всех подряд шерстили проверками, выясняя про каждого все в целом и насколько лояльны к Министерству и новой власти в частности. Том в это не особенно вникал. Делегирование обязанностей было важным пунктом в жизни любого облеченного властью человека, так что это было поручено Люциусу, а сам Лорд лишь выборочно проверял результаты.

Последние несколько недель его настроение едва ли было хорошим, хотя понять это могли немногие. Том проводил в кабинете все больше времени, иногда и вовсе не возвращаясь домой. Например, по вторникам. Разумеется, это не было выходом из ситуации, но это было определенно лучше, чем постоянно возвращаться к мыслям о том, что совсем недавно он бы вернулся туда с Гарри.

Если бы каждый раз Том шел лично проверять, когда ему говорили, что поймали Гарри Поттера, он бы занимался только тем, что проверял это. Но когда мельком услышал о том, что в Малфой-мэнор притащили очередного кандидата в Золотые мальчики, он остановился. И потребовал подробностей.

- Кого привели в твой дом, Люциус?

- Троих, милорд. Двое парней, одна девушка. У девушки был ваш знак, - Малфой склонил голову в легком поклоне.

Том замер, сразу поняв, кто именно на этот раз попался в лапы егерей. Не удивил его и тот факт, что знак нашли у девчонки: это было очень похоже на Гарри, отдать единственное, что могло защитить от егерей и Пожирателей, своей подруге. Мальчишка даже домовому эльфу помогать пытался, не удивительно, что о друзьях он заботился больше, чем о себе.

- Надеюсь, в твоем поместье все помнят мой приказ? Пойдем, взглянем на добычу.

Если Люциус и удивился, то виду не подал - согласно кивнул и пошел следом за Темным Лордом.

Походка мужчины была быстрой и четкой. Он отлично знал планировку Малфой-мэнора, так что и сам мог найти малую гостиную. И сразу узнал, кто именно сейчас извивается под пыткой Беллы. Узнал его магию, болезненно вьющуюся вокруг своего хозяина и устремившуюся к Лорду, стоило ему переступить порог. Неразумная сила не была отягощена ненавистью и стремилась к тому, кого считала безопасным.

Том резко выхватил свою палочку.

- Круцио.

Белла была талантливой ведьмой, но что важнее - абсолютно преданной своему Лорду. Сложно было вообразить приказ, который она бы не выполнила, но не стоило забывать, что она, хоть и вышла замуж, все равно в первую очередь Блэк, а к членам этого семейства лучше было иметь строгий ошейник в комплекте. Благо, у Тома никогда не возникало проблем с тем, чтобы достаточно чувствительно ”дернуть поводок”.

Лестрейндж охнула, не удержавшись на ногах - припала на одно колено, зашипев от боли. Серьезного вреда мужчина ей не причинил (калечить своих людей он не планировал), но этого было достаточно, чтобы Беллатриса потеряла контроль над своим заклинанием.

- Люциус, позаботься о наших гостях должным образом, - негромко приказал Лорд. Малфой был достаточно умен, чтобы не допускать ошибок Беллы. Особенно после столь наглядной демонстрации.

- Да, милорд.

Том медленно подошел ближе, не уделив ни капли внимания остальным присутствующим, опустился на корточки рядом с Гарри и легко подхватил его на руки. Кажется, за эти недели, что они не виделись, мальчишка похудел и осунулся еще сильнее, а сейчас совсем ничего не весил.

Гарри мелко дрожал и тяжело дышал, не открывая глаз, но явно был в сознании и предпринял слабую попытку уйти от прикосновения. Безуспешно. Том был малодушно рад тому, что у него есть еще несколько мгновений без страха и ненависти в его глазах. Он аппарировал с ним домой, не желая делать то личное, что сейчас должно было окончательно разрушиться, достоянием других людей.

С Гарри сейчас, кажется, можно было делать что угодно. Он и до этого вряд ли смог бы толком сопротивляться, а после Круцио от Беллатрисы тем более боевым настроем не отличался.

Том уложил Гарри на их кровать. Дома. В спальне, которую тоже можно было считать их. Уничтожил веревки: видимо, егеря решили не рисковать, используя магию, выбрали более простой и действенный способ. Связали юношу совсем недавно, так что и следов практически не было, слегка натерлась кожа, но это не было проблемой. Все зажило после легкого прикосновения, но Том не удержался от того, чтобы продлить этот момент на пару секунд дольше, чем стоило бы.

Гарри оставался безвольным и безучастным. Смирившимся и со своей судьбой, и с тем, что вся жизнь оборвется в ближайшее время, к тому же самым мучительным способом.

Конечно, рано или поздно они бы снова встретились, на этот раз уже на ”арене” боевых действий, схлестнувшись в битве за то, что считали правильным. И это было бы проще. Столкнуться именно в таких условиях, а не смотреть на съежившегося на его постели мальчишку, потерявшего всякую волю к борьбе. Это было до отвратительного иронично.

Он столько лет пытался изничтожить своего врага самыми радикальными методами, а в итоге сломал его совершенно противоположным. И в тот момент, когда ничего подобного и не желал уже.

Том присел на край кровати рядом, даже не пытаясь выдержать какую-то дистанцию. Больше всего хотелось сгрести мальчишку в свои объятия и остаться так до тех пор, пока Гарри не почувствует себя лучше. Но этого он себе позволить не мог, потому выбрал заняться физическими повреждениями: с ними совладать было куда как легче, чем с душевными. Для этого даже домовика звать было не нужно, за время их встреч Том привык держать самые основные медицинские зелья прямо в тумбочке в спальне. И сейчас знакомо обрабатывал мазью каждую новую травму.

Это было столь привычным действием, что теперь мужчину коробило от диссонанса. Это был не их обычный вечер, когда он лечил Гарри мелкие травмы после их пряток в лесу или после того, как тот неосторожно ударился об угол стола. Это... Пока вообще непонятно было, что это. Странное и болезненное, но такое глухое, словно под пеленой ваты. Замершее в ожидании бури.

Том прислонил флакон к губам Гарри, пока что так и не сказав ни слова. Просто предлагая выпить обезболивающий релаксант. Действие жалящего почти сошло на нет, явив знакомые-незнакомые черты. Том был готов к тому, что и это оставит юношу безучастным, однако прикосновение прохладного стекла к губам и горьковатый привкус от капли зелья заставили его вернуться к реальности. Гарри попытался разлепить глаза и это ему удалось - заклинание практически отпустило, так что правая половина лица перестала казаться застывшей маской.

Гарри вздрогнул, пытаясь отодвинуться, но не преуспел в этом: после Круцио тело слушалось с трудом, отчего движения казались неловкими.

- Что... вы от меня хотите?

Том усмехнулся, криво и как-то бесконечно устало. Такой простой вопрос, но как облечь ответ в слова? И правда, чего он от него хотел? Чтобы Гарри остался рядом. Добровольно. По своему искреннему желанию, а не выступая жертвенным агнцем за благополучие всего мира.

Генри на Тома смотрел с затаенной нежностью. Гарри не смотрел вовсе. Он попытался отстраниться, увеличить расстояние между ними, даже если речь шла всего лишь о паре лишних дюймов.

- Пей. Станет легче, - Том качнул головой, снова поднося флакон ближе.

Зелье пришлось проглотить. Возможно, это могло успокоить. Гарри точно знал этот вкус - Том не раз давал ему это зелье, залечивая травмы Генри. Но даже несмотря на это и на развязанные руки, Поттер отлично понимал, что ничего не сможет сделать. Поэтому даже и не пытался.

Споив флакон, Том отставил его на тумбочку и отошел к столу, присаживаясь на край - честно попытался дать ему столь желанное сейчас пространство. Потянулся к сигаретам, чувствуя, что очередная порция никотина сейчас просто жизненно необходима.

Вероятно, ему не стоило забирать Гарри сюда. Мальчишка, теперь уже совершенно точно понявший, кем именно был его любовник, боялся, ожидая худшего. Видимо, долгих и изощренных пыток, после которых и смерть бы показалась освобождением. Мальчишка, которого любил Том, теперь точно знал, с каким монстром проводил свои вторники больше двух месяцев. Возможно, он уже ненавидел себя за это. Разбирал по частичкам каждый из проведенных ими вместе дней, пока все они не пропитались бы ядовитой отравой.

Ему было противно? Мерзко? Хотелось сбежать и отмыться от всего этого? Стереть себе память, уничтожая моменты, в которых им было хорошо? Куда больше, чем просто хорошо. Была парочка заклинаний, которые могли помочь с этой проблемой. И в этот момент мысль воспользоваться чем-то подобным казалась особенно соблазнительной.

Гарри всегда был довольно открытым в своих эмоциях. Без гламура это было даже заметнее. И сейчас Том явственно чувствовал, что Гарри не понимает ничего. Забота Тома о Генри была вполне нормальной, они ведь были близки, а мужчина был более, чем очевиден в своем стремлении позаботиться об отнюдь не одноразовом любовнике. Но у Тома не было ни одной видимой причины заботиться о Гарри Поттере. Мальчике, Который Выжил, хотя должен был умереть.

Которого Волдеморт сейчас лечил вместо того, чтобы просто добить. А идею бережной заботы вряд ли хоть кто-то мог счесть логичной для последующих пыток. Становиться игрушкой Темного Лорда, а иную роль он вряд ли мог себе представить, юноша точно не хотел. Поэтому попытался сделать то немногое, на что еще был способен, очередную отвратительную глупость и в совершенно гриффиндорских традициях: умереть хотя бы отчасти на своих условиях.

- Пообещайте, что не тронете моих друзей, - Гарри наконец повернул голову к Тому, правда, без очков ему все равно трудно было рассмотреть мужчину. - Я Гарри Поттер. Я вам нужен. Отпустите их.