2.4. – Другая жизнь. Глава 5 – «Ты вернулся!» (1/2)
2.4. – Другая жизнь. Глава 5 – «Ты вернулся!»
В тот день И Вэй вместе с Мин Ю гуляли по рынку. Их внимание привлекла лавка с фигурками, вырезанными из дерева, и они, словно дети, забавлялись с лошадками и всадниками.
– Смотри, какая милая птичка! – улыбнулся Мин Ю, потянувшись за сплетённой из листьев бамбука игрушкой.
Но стоило ему отвернуться, как поток ветра унёс ничего не подозревающего И Вэя прямо у брата из-под носа.
Юноша не успел опомниться, как в следующее мгновение его губы уже кто-то страстно целовал. Небесно-голубые волосы, белая кожа, мягкие руки, касающиеся его лица, жадные губы, погружённые в его рот. Лаванда. И снова этот захватывающий полёт…
– Лан Шен… Ты вернулся… – задыхаясь то ли от восторга, то ли от воздушного потока, прошептал одними губами И Вэй.
Его щёки зарделись нежным румянцем, подобно лепесткам пиона, распустившимся в летнем саду, глаза блестели синевой чистейших сапфиров. Как ни старался, И Вэй не в силах был сдержать свою радость.
Лан Шен любовался этим зрелищем. И Вэй был словно соткан из дождя и света такой же чистый, искренний. Но по сравнению с тем, как сейчас светилось счастьем его лицо, божественное сияние Лан Шена было просто тусклым мерцанием умирающего фонаря. И за одну эту счастливую улыбку Юный Бог готов был отдать всё на свете, даже свою жизнь.
Однако Лан Шен и представить не мог, как безнадёжно И Вэй тосковал все эти дни. Даже после того, как юноша убедил себя в том, что несравненный Юный Бог давно забыл его, решив в тот вечер просто поиграть с простым смертным, боль от тоски не отпускала ни на минуту. Стоило И Вэю закрыть глаза, как перед его внутренним взором появлялся чарующий образ с развивающимися на ветру голубыми волосами, властным, но нежным взглядом, манящим и недостижимым. Память воскрешала каждое сказанное им слово, каждое движение… каждое прикосновение…
Аппетит пропал, сон тоже. И Вэй со стоном зарывался лицом в подушки, чтобы заглушить мучительный зов сердца, но тщетно, легче было научиться не дышать, чем заставить себя выбросить из головы его образ. Он пытался отвлечься, уходя с головой в учёбу, но слова в книгах расплывались, рисуя перед глазами божественный лик. Он не мог сосредоточиться ни на чём, так как все мысли были только о Лан Шене, о тех коротких мгновениях, проведённых рядом с ним.
Единственное, что ещё как-то утешало И Вэя, – это подаренный ему белый камень нефрита. Юноша на следующий же день сделал из него кулон, аккуратно проделав дырочку для ремешка, и носил теперь, не снимая.
Камень действительно обладал магическим действием и дарил своему новому хозяину сильнейший энергетический поток. Но надо сказать, что И Вэй сразу его почувствовал, ещё в тот вечер, когда нашёл нефрит на камне, за которым прежде прятался Лан Шен…
– Лан Шен, ты вернулся, – это всё, что он успел сказать в краткой передышке, когда Юный Бог отстранился, чтобы насладиться красотой его пленительных глаз, а потом снова вкусить эти манящие своей покорностью мягкие губы. И не отпускать, не отпускать никогда…
– Может ли быть на свете кто-то более совершенен, чем ты?
Они уединились на живописной отмели посреди озера Зимних Лотосов и уже больше часа не могли оторваться друг от друга, в тени раскидистой глицинии, среди гирлянд цветов, лиловым балдахином укрывших их юную страсть.
Целовались, катаясь по ковру опавших лепестков, путались в волосах, путались в одеждах, смеялись, снова целовались. Лан Шен сжимал его так крепко, словно боялся, что если отпустит, то прекрасный сон исчезнет, подобно миражу, растворившемуся в предзакатных лучах солнца.
Откинув борта его мантии, Юный Бог сразу оценил новый амулет на шее И Вэя. Овал белого камня свисал с шеи на тонком ремешке и словно светился изнутри.
– Здесь он смотрится намного лучше!
Его рука смело скользнула ниже, пальцы задержались на маленьких круглых сосках. Лан Шен склонился и…
– Ай! – вскрикнул И Вэй, когда язык Юного Бога прошёлся по этому тёмному пятнышку на его теле. Огонь вспыхнувших эмоций обжёг так сильно, что руки И Вэя невольно уперлись в грудь Лан Шена.
– Будешь сопротивляться, я тебя свяжу!
Сознание Ибо довольно заулыбалось. Только зачем ставить условия? Вне всякого сомнения, он бы это сделал и так, без лишних предупреждений.
«Посмотри на него – он же сам этого хочет». И словно услышав эти мысли:
– Или ты хочешь, чтобы я тебя связал?
– Если ты меня свяжешь, то рискуешь остаться без моих ласк, – хитро сузил глаза И Вэй.
– Достаточно лишь только мне ласкать тебя. Бесконечно, пока бьётся сердце.
Сказав это, Лан Шен вдруг подумал, что сердце смертного бьётся совсем недолго. Жизнь людей слишком быстротечна. Пройдёт так мало времени – и его красота увянет, а затем смерть и вовсе унесёт из этого мира. И, к сожалению, такое слабое духовное ядро вряд ли дарует ему бессмертие. На мгновение Лан Шену стало грустно, но стоило взглянуть на дышащего молодостью и красотой И Вэя, как неприятные мысли вмиг улетучились.
– Сегодня я хочу ласкать тебя…
После этих слов И Вэй перевернул Лан Шена и, ловко оседлав, без труда развязал его широкий голубой с красными узорами пояс. Притянул к себе. По плечам скользнули тонкие ткани одежд, обнажив его дивные белые плечи. Даже в этом плавном движении было столько любви и нежности, что у Лан Шена перехватывало дыхание.
А дальше было всё просто: стоило нежным лепесткам губ коснуться его кожи, как из уст Юного Бога, с горячим дыханием вырвались долгие томные стоны. И Вэй помнил, как наслаждение накрыло Лан Шена, когда он покусывал возле шеи, и сейчас его губы медленно подбирались именно туда. Вот оно, то заветное местечко, от прикосновения к которому тело Лан Шена начинало трепетать, а голос вожделенно просить, чтобы он сделал это глубже.
– Какой красивый у тебя камень в ушке, – заметил И Вэй, приподняв голову.
– Какого он цвета?
Вопрос Лан Шена слегка ввёл юношу в замешательство.
– Красный, – пожал плечами тот.
«Всё хорошо, амулет работает, – заулыбался Лан Шен. – Значит, нечего бояться».
Но едва он об этом подумал, как губы И Вэя обхватили его мочку.
– Осторожно, там острый стержень!
Но было поздно. Охнув, И Вэй отстранился, почувствовав металлический привкус во рту. Стержень проткнул нижнюю губу.
– Поранился? – расстроился Юный Бог.
Но его беспокойство мгновенно переросло в настоящую панику, когда И Вэй покачнулся, веки сомкнулись, и он безвольно повалился в руки Лан Шена.
– И Вэй! – воскликнул Юный Бог, подхватывая юношу. – Вэй! – позвал он, с тревогой всматриваясь в его бледное лицо.
Но обморок, к счастью, длился недолго. Хотя каждая секунда казалась вечностью, пока И Вэй медленно приходил в себя. Его ресницы дрогнули, и он приоткрыл глаза, затуманенные и растерянные.
– Ты как? – взволнованно спросил Лан Шен, чувствуя себя виноватым.
И Вэй часто моргал, пытаясь понять, что случилось.
– Почему-то потемнело в глазах, – пробормотал он. А поймав на своём лице перепуганный взгляд Лан Шена, улыбнувшись, добавил: – Это твой свет меня ослепил.
Он попытался подняться, но Лан Шен и не думал его отпускать.
– Лежи! Я тебя полечу!
И Вэй повиновался, явно чувствуя неловкость за свою слабость. Мгновением позже он ощутил тёплый поток божественной энергии, которую сосредоточенно вливал ему в грудь Лан Шен. После чего Юный Бог попытался унять кровь, сочившуюся из проколотой губы И Вэя. Но получилось не сразу. Вопреки ожиданиям, рана никак не хотела затягиваться. Юный Бог предположил, что во всём виновата его серёжка, умаляющая мощь. Но почему же её сила так странно подействовала на И Вэя?
Кровь всё же остановилась, и губам Вэя стало тепло и приятно. Он сжал в руках заботливую ладонь Лан Шена, а затем влажно и чувственно поцеловал каждый пальчик.
Юный Бог тут же забыл об этой маленькой неприятности с серьгой, едва почувствовал прикосновения И Вэя. Лан Шен не мог отвести от него влюблённый взгляд: от того, как он облизывал его пальцы, слегка сжимал своими крепкими зубками подушечки, посасывал и вновь ласкал языком. Вздох удовольствия вырвался в ответ на эти ласки. Безусловно, где бы И Вэй его ни целовал, в каждой точке его божественного тела будет гореть желание остаться в этом состоянии навсегда.
И Вэй трепетал. Но, несмотря на то, что трепет тела был уже нестерпим, он был ещё не готов довериться этому юному божественному созданию. Красота его сражала, а происхождение внушало страх. Ведь И Вэй лишь простой смертный, песчинка под ногами Высших. Но как такое может быть? Рядом с Лан Шеном он всё же чувствовал себя желанным и нужным. Возможно, это лишь его фантазии, но как сладки они были.
И Вэй обнял Лан Шена и втянул его аромат. Он не мог надышаться. Тело Юного Бога источало свой особенный запах, круживший голову.
Обхватив его корпус ногами, юноша покусывал возле шеи, неустанно утешая обиженную кожу нежными поцелуями. В свою очередь, Лан Шен прижимал его ниже талии так, чтобы чувствовать наполнение И Вэя в области паха.
Он еле сдерживался, чтобы сию же секунду не сорвать этот девственный цветок, войти глубоко и сладостно, почувствовать его горячую упругую плоть. И не важно, что и сам он был ещё неопытный. Останавливал Лан Шена лишь страх – страх того, что он может напугать И Вэя, сделать что-то не так, и тем самым навсегда потерять его доверие.
– Кусай сильнее, не бойся! – попросил он, ощущая, как томление плоти разгорается волнительным жаром – нужно было слегка остыть. И тут же почувствовал горячее и страстное подчинение И Вэя, когда острые зубки начали сжимать его увереннее. Стало немного больнее, но не менее приятно.
Лан Шен прижался плотнее. Его пальцы под тонкой тканью исподней рубашки изучали стройную, сильную спину И Вэя, ощущая нежнейшую гладкость кожи. Но этого было, безусловно, мало. Совсем рядом, в нескольких сантиметрах, несомненно, жаждало его ласк вожделенное место: место слияния, место страсти и удовольствий. Надо сказать, что сам он, сгорая от огненного желания, очень хотел доставить удовольствие И Вэю, пробить эту преграду стыда и смущения, может быть не сразу, но заслужить доверие и сделать его счастливым.
Рука медленно, но уверенно опустилась под ткань штанов – ладонь легла, а затем обхватила круглую прохладную ягодицу.
Реакция И Вэя была вполне естественной: после того, как нахальный палец коснулся горячего ануса, юноша вздрогнул и заметно забеспокоился. Лан Шен почувствовал, как от волнения задрожал его корпус и протестующе сжались ягодицы.
– Ты знаешь, как занимаются любовью мужчины? – прошептал Юный Бог.
– Да, – не очень уверенно ответил И Вэй, всё ещё пытаясь отстраниться от этой вгоняющей в краску настойчивости.
– Позволишь мне войти?
Его палец лёгким массирующим движением чуть сильнее надавил на вожделенную точку. И Вэй закусил губу. Смущение заливало его лицо.
Как ни странно, Ибо чувствовал это – настроение И Вэя, его мысли, его эмоции. Как в его душе бились желание и страх. Желание покориться Лан Шену и страх довериться ему. Но как можно отказать Богу?
И Вэй лишь надеялся, что у него будет немного больше времени, чтобы решиться… но что же делать, если напор юного божества так завораживал и подчинял себе. Будь что будет! Он колебался всего пару секунд, но Лан Шену показалось, что время растянулось в бесконечность.
Робкий кивок дал понять, что разрешение получено. Давление усилилось, и палец мягко скользнул в тёплые плотные глубины. И Вэй от смущения и стыда зарылся лицом в густые волосы Лан Шена, прижался всем телом, обхватив его руками. Его уши пылали, словно маков цвет.
Юный Бог заулыбался. И Вэй был таким милым в своей непорочности. Определённо Лан Шену было приятно осознавать, что он все-таки доверился ему и хоть сгорал от стыда, но всё же пытался побороть свою девственную робость.
Палец вошёл на всю длину, заставив И Вэя трепетать, словно пойманный в ловушку мотылёк. Его тонкий изящный стан прогнулся, подобно стволу молодого деревца, кроной которого был чёрный каскад густых волос, окутавших сейчас ноги Лан Шена. Голова запрокинулась, обнажив сильную шею. Из приоткрытого рта вырвался громкий вздох. Пальцы цепкой хваткой сжались на плечах Лан Шена. Внутри И Вэя разливалось волшебство.
– Если ты расслабишься, будет ещё приятнее.
Юный Бог крепко держал его за тонкую талию, не давая возможности хоть на малость отстраниться. Ведь ощущать, как наполняется любовной силой орган Вэя, было уже невероятным наслаждением.
Его поглаживания и надавливания внутри становились всё напористее, даруя И Вэю ощущения, от которых всё тело содрогалось и хотелось плакать от этих новых ошеломляющих эмоций. Сквозь шумное прерывистое дыхание жаркими криками вырывалось его удовольствие. Приоткрытые губы шептали:
– Лан Шен… Лан Шен…