2.4. – Другая жизнь. Глава 2 – Почему Боги не краснеют? (2/2)

– Огонь потухнет.

– Вот так они начинают убивать друг друга.  И даже малейшая вспышка радости превращается в угрозу для жизни. А если рядом оба родителя, то начинается ядерная война.

– Но если стоит Щит Примирения…

– Созидания, – поправил Лан Шен.

– Да. Значит, божественные ядра уже не конфликтуют, почему же тогда не вернуть ребенка родителям?

– Надо следить за тем, чтобы ядра развивались одинаково. А присутствие сразу обоих родителей обычно затруднительно, поэтому их проще убрать.

И Вэй какое-то время молчал, осмысляя рассказ Лан Шена. Надо же! А он считал, что жизнь Богов легка и беззаботна.

– А у тебя ядра какой стихии?

Лан Шен выдержал паузу, после которой просто ответил:

– Вода… и огонь.

И словно в подтверждение его слов в межбровье мелькнул схлестнувшийся значок этих двух стихий.

Лицо И Вэя застыло. Потрясённый взгляд соскользнул с лица Лан Шена к его груди, где, скорее всего, и находился этот самый Щит Созидания.

– Не может быть! – сорвалось с приоткрытых губ.

– Боги не врут! – улыбнулся Лан Шен. – Ну, может быть, слегка.

– А это больно? – тихо спросил И Вэй.

– Что?

– Когда ставят щит?

– Я не помню, я был маленький, – беспечно пожал плечами он, явно пытаясь скрыть под маской игривости глубоко запрятанную боль. – Но, говорят, крики этих несчастных слышны даже в Царстве Смертных.

И Вэй смотрел на него своими огромными синими глазами, в глубине которых застыло неподдельное сострадание. Кто бы мог подумать, что он так чувствителен к чужой боли. Трогательное сочувствие И Вэя обдало Юного Бога жаром, и это был не жар от костра!

– Ты такой милый, когда переживаешь, – улыбка Лан Шена обнажила ровные белоснежные зубы. – Не стоит. Это было давно и уже забыто. А какой стихии твоё духовное ядро… дай угадаю…

Конечно, Лан Шен только и ждал возможности прикоснуться к телу И Вэя, хотя он и так чувствовал его древесную сущность. А также то, что духовное ядро Вэя плохо развивалось и было очень слабым. Но не это сейчас волновало Лан Шена. Его мучил один единственный вопрос: кем приходился И Вэю тот юноша? Возможно, они ближе, чем просто друзья, и он зря таит надежды. Он нервно перебирал пальцами свои волосы и уже было открыл рот, чтобы поинтересоваться, но И Вэй опередил его:

– У тебя есть братья или сестры?

– Нет и никогда не будет. Высшие Боги могут иметь только одного ребёнка, так заложено божественной природой.

– Надо же! – И Вэй удивлённо покачал головой. – Я тоже один ребёнок в семье. Есть ещё названый брат. Наши родители дружат, и мы с детства вместе, как одна семья. Мин Ю… Ты его видел!

Лан Шен хлопнул глазами, не припоминая, где прокололся.

– Это же ты наблюдал за мной из укрытия? – хитрая улыбка осветила очаровательное лицо И Вэя.

Лан Шен молчал, делая вид, что не понимает. Восхитительный юноша приблизился почти вплотную и втянул воздух.

–  Подул ветер, и я тогда уловил твой запах. Лаванда… Я обожаю его… А ещё за камнем я нашёл это!

И Вэй раскрыл ладонь, на которой лежал камень белого нефрита.

– Твоё? Выпал отсюда.

Действительно, на одном из наручей Лан Шена не хватало белого камня. Видимо, он хорошо ударил его при падении и даже не заметил, как тот выпал. Отпираться было бесполезно. Этот юноша очень прозорлив.

– Оставь его себе! – Лан Шен закрыл ладонь И Вэя. –  Мне он особо ни к чему. Это просто украшение. А для тебя – огромный источник энергии. Поможет твоему слабому духовному ядру.

– Ты почувствовал даже это, – смутился И Вэй. – Спасибо. Значит, это ты мне помог излечить ногу?

– Какую ногу? Ты про что? – игривость Юного Бога повеселила И Вэя. Он недоверчиво сузил глаза.

Лан Шен заулыбался.

– Больше не болит?

– Нет.

– Это твоя старая травма. Её невозможно было бы вылечить, сколько ни занимайся. Но я тогда лишь облегчил боль.

После этих слов, он взмахнул рукой, и меч, словно выросший из ладони, с легким звоном эффектно взметнулся ввысь. И Вэй восхищённо наблюдал, как на черном металле, раскалёнными углями вспыхнули и потухли божественные знаки. Он никогда не видел столь прекрасное и одновременно грозное оружие. Сила его ясно ощущалась даже в воздухе.

Лан Шен прислонил острейшее лезвие к ладони и, не прилагая усилий, рассёк кожу. Ладонь тут же наполнилась жидким белым золотом. Несколько блестящих капель упали и мягко провалились в песок.

Тело истинной божественной природы источало лёгкое свечение, которое Боги при желании могли легко скрыть, чтобы на земле не отличаться от простых смертных. Но существовало то, что скрыть они были не в силах. Их кровь. И ценность каждой капли была непревзойдённая.

Обладая невероятной магической силой, она могла лечить любые раны и даже создавать артефакты, что очень привлекало таких тварей, как демоны – их вечных врагов, каждый из которых был в разы слабее даже самого хилого Бога. Но в то же время она являлась и сильнейшим ядом для темных.

– Красиво? – улыбнулся Лан Шен, глядя на шокированное лицо И Вэя.

– Да, это очень красиво… но зачем ты ранил себя?

Лан Шен бесцеремонно схватил его за лодыжку и притянул к себе.

– Иди сюда…

И Вэй охнул, повалился на песок и через мгновение ощутил прохладу в оголённой стопе. Сапог с носком отлетели в сторону. А затем в ошеломлённых глазах И Вэя отразилось то, как Лан Шен окропил её своей кровью. Кровь мгновенно впиталась, оставив лёгкое сияние на его коже.

– Лан Шен! Что ты делаешь? Это же божественная кровь! Каждая капля…

– Ерунда! Теперь больше никогда не будет болеть. Твои ножки станут сильными, как у лани. Давай вторую!

И тут же проделал то же самое со второй.

– Тебе же больно! Я сейчас перевяжу!

И Вэй было спохватился оторвать кусок ткани от своей одежды, когда Лан Шен со смехом перехватил его руку, продемонстрировав абсолютно здоровую ладонь. Наивный взор И Вэя, такой нежный и трогательный…

– Ты прелесть!

Лан Шен прикусил нижнюю губу. Переживания по поводу того юноши Мин Ю отпустили, и по телу, словно прорвав плотину, хлынула волна возбуждения.

Юный Бог склонился над растерянным лицом И Вэя. Волосы небесно-голубым покрывалом окутали обоих. Он поймал не успевшие ускользнуть ладони и вжал их в мягкий песок.

– Ты забыл, кто я? Надо очень сильно постараться, чтобы Богу стало больно. Зато так мало, чтобы стало приятно…

Ох! Эти приоткрытые губы, они так и просят поцелуя… Лан Шен больше не мог ждать. Обездвиженные руки слабо дернулись, и с легким вдохом, И Вэй позволил погрузить в себя этот глубокий и наглый поцелуй.

Проникшие сладостные ощущения заставили непроизвольно прикрыть веки, ресницы чуть дрогнули. Губы замерли в неловком неведении, что делать дальше? Ощущение на них непривычной влаги смущало, но в то же время этот мягкий массаж так нежно ласкал его приоткрытый рот, что И Вэй постарался повторить те движения, от которых бабочки порхали в животе. Правда, губы не сразу нашлись, чтобы не мешать друг другу, вобрав в себя каждая свою половинку.

Сознание Ибо ощущало каждую эмоцию Лан Шена и даже привносило свои. Сейчас он целовал не И Вэя – это был Чжань, его несравненный Чжань. Во всех перерождениях он навсегда: его свет, его боль, его радость, его жизнь…

Ощутив несоизмеримо мощный прилив незнакомых до сих пор эмоций, Лан Шен забеспокоился. Полыхнуло так, что он испугался того, что его божественный огонь, его страсть может испепелить нежную древесную сущность И Вэя. Надо немного сдерживать свой пыл. Но Вэй был так притягателен и так податлив в тот момент, что сделать это было крайне сложно. Их губы сплетались, языки ласкали друг друга, пальцы до боли сжимались от переполнявших эмоций.

Что ни говори, а поцелуи Лан Шена рождали такое невообразимое блаженство, которое могут подарить только божественные губы. Вэй трепетал, словно маленький язычок пламени в бушующем огне, поглощённый его обжигающей страстью.

Рука Лан Шена, набравшись храбрости, скользнула вниз, туда, где восстала непокорная плоть. И Вэй издал тонкий протяжный стон. Поглаживания Лан Шенабыли слишком возбуждающими и мучительно-напористыми, чтобы можно было сдержаться. Смущение заливало лицо краской. И Вэй сжал ноги и попытался остановить дерзкую руку, но был вновь пленён. Обе его кисти оказались зажатыми в крепкой, но нежной ладони Лан Шена.

– Не бойся… – жарко шептали нежные губы, касаясь лица И Вэя, опаляя кожу горячим дыханием. – Я хочу, чтобы тебе было приятно… расслабься и доверься мне…

Почувствовав, что И Вэй подчинился, Лан Шен ослабил хватку, даруя его рукам свободу. Пальцы Юного Бога уверенно скользили по возбуждённой плоти, обжигая прикосновениями. Слушая прерывистое дыхание И Вэя, он чувствовал, как его тело охватывает дрожь.

Теперь, когда первое смущение прошло, юноша смог не только расслабиться, но и проявить инициативу. Он обхватил шею Лан Шена, прижал к себе и, охваченный возбуждением, проник жемчужными зубками глубоко в его нежнейшую, невообразимо прекрасную кожу там, где в изящном изгибе плечо сливалось с шеей. Стон удовольствия теперь вырвался из уст Лан Шена. Бархатный, чуть с хрипотцой, томный голос подхватил легкий ветер, унося его в просторы ночного озера. Тело Лан Шена напряглось, прижавшись ещё плотнее.

И Вэй не заметил, как потерял контроль. Зубки впились в шёлк кожи, сжали её и не отпускали в головокружительном полёте наслаждения. Даримое этими глубокими укусами блаженство заставило Лан Шена дышать глубже и дрожать. Губы, не подчиняясь разуму, прошептали: «Ещё».

Оголенное плечо его и шея были сейчас полностью во власти И Вэя. Юноша кусал, сжимал губами, облизывал и ласкал, но белая кожа становилась лишь бледнее и чуть ярче сияла. Да, это и было волшебство Богов, именно потому что в их венах текла не обычная кровь, а белое золото. А проступившие под кожей светлые точки свидетельствовали о том, что И Вэй слишком глубоко проник в его плоть так, что даже слегка ранил Юного Бога. Но, как такое могло быть, учитывая то, что ранить Бога довольно сложно? Просто по своему желанию Боги могут ослабить защиту или вовсе её снять, чтобы тело стало отзывчивым и чувствительным, но как следствие, оно становится и уязвимым.

У Ибо в тот момент голова шла кругом от их страсти. Но почему этот тормоз Лан Шен медлит? Хватит прелюдий! Внутри уже подгорало так, что вот-вот кожа начнёт дымиться. Взять бы всё в свои руки! Но, к сожалению, он был не в силах влиять на ход событий, а мог лишь переживать всё заново, в той забытой жизни, которая когда-то была ему дана в теле Юного Бога.

Словно услышав эти внутренние стенания, Лан Шен отстранился от И Вэя, чтобы распахнуть полы одежд, затем вновь опустился и потерся, инстинктивно имитируя то, о чём сам имел пока слабое представление. Оказалось, это было настолько приятно, что аж закружилась голова, а желание достичь большего заставило двигаться быстрее. Бёдра тёрлись о бёдра, и только тонкая ткань разделяла разгорячённую плоть.

Стыд? А стыд придёт потом, когда алкоголь выветрится из крови обоих. А сейчас два юных прекрасных тела, лаская друг друга, ещё не решались вкусить запретный плод, но были уже близки к этому. И тут Лан Шен почувствовал то, что заставило его внутренне сжаться, и он едва не заплакал от досады. Что ж так не вовремя?

Демоническая сущность была совсем рядом, всего в шаге, но ещё не проявила себя. Просто сидела на камне и тихо наблюдала за ними.

Амбиции Лан Шена о том, чтобы продемонстрировать свою удаль перед И Вэем, поразив здесь нескольких темных духов, вмиг улетучились.

Этот демон был слишком силён. Он один стоил многих. Более того, Лан Шен знал его. И это обстоятельство мгновенно вытравило всю беспечность из его божественной головы. И Вэй может пострадать! О чём он только думал?

Крепко обняв ничего не подозревающего юношу, Лан Шен шепнул ему, касаясь губами возле уха.

– И Вэй, мне очень тяжело будет это сделать, но я должен отправить тебя домой. До встречи.

Он обхватил его лицо, пьянящий поцелуй глубоко проник в мягкие губы И Вэя, пронзив, словно разрядом молнии. В этот миг пронизывающей страсти, юноша даже не успел ничего ответить, как оказался дома, в своей кровати, возбужденный и брошенный, с щемящим чувством обиды и неясной надежды…