Часть 7 (1/2)

Тяжёлое, гнетущее молчание повисло в прохладном вечернем воздухе, нарушаемое лишь мерным шуршанием травы под нервными шагами Гарри. Он метался по узкой тропинке, время от времени бросая тревожные взгляды на неподвижную фигуру у ног Гермионы.

– Гарри, что-то не так, – наконец прозвучал её голос. Она не двигалась, всё ещё сжимая в объятиях бесчувственное тело Драко, её пальцы впивались в его кардиган так сильно, что костяшки побелели.

– Да, я заметил, – отрывисто ответил Поттер, не прекращая своего бесцельного движения. Его сердце колотилось где-то в горле, с каждым ударом отмеряя секунды, которые складывались в пугающие минуты.

– Нет, ты не понимаешь, – настойчивее, с отчаянной ноткой, продолжила Гермиона. Она наконец подняла на него взгляд, и Гарри увидел в её глазах настоящую панику. – Я о том, что он не приходит в себя слишком долго. Обычно… обычно хватает пары минут, но сейчас прошло уже намного больше. – Её голос дрогнул и сорвался на шёпот, выдав всю глубину её ужаса.

Гарри замер на месте, будто в него ударил разряд молнии. Медленно, слишком медленно он повернулся к ней, стараясь осмыслить услышанное.

– Обычно? – слово повисло в воздухе тяжёлым камнем. – То есть это… это не первый раз? – спросил он, и его собственный голос прозвучал чужим, полным леденящего душу ужаса.

Она не смогла выдержать его взгляда, опустив глаза на бледное, как мрамор, лицо Малфоя. Её ответ был едва слышным, горьким признанием, выдохнутым в складки его одежды.

– Нет. Это… это каждый день.

В ушах у Гарри зазвенело. Мир, который только недавно перестал быть слишком опасным, теперь рухнул в какую-то бездну абсурда и кошмара. ”Каждый день”. Слова отдавались эхом в его сознании, рисуя ужасающие картины.

– Пиздец, – вырвалось у него, густое и беспомощное. Он инстинктивно прижал ладонь ко рту, словно пытаясь загнать обратно поток вопросов, проклятий и отчаяния. Разум отказывался верить. – Ладно, соберись, – приказал он сам себе, заставляя мозг работать. – Нам нужно отнести его в замок, сейчас же, пока кто-то не увидел, что тут происходит. Я сомневаюсь, что Малфой захотел бы, чтобы… это стало достоянием общественности.

И словно сама судьба решила протестировать его на прочность – из-за угла замка, очерченного на фоне багровеющего неба, появилась фигура. Кто-то бежал к ним, несясь по лужайке с такой скоростью, что мантия развевалась позади как темное знамя. Гермиона инстинктивно напряглась, её рука потянулась к волшебной палочке, но почти сразу же она выдохнула, сгорбившись от облегчения.

– У вас… у вас тут всё нормально? – Рамзи еле переводил дух, опираясь руками на колени. Его лицо было раскрасневшимся от бега. – Я… я видел из окна, как… Малфой упал. Что случилось?

– Это… это… – начала запинаться Гермиона, ум её лихорадочно искал хоть сколько-нибудь правдоподобное объяснение, но слова застревали в горле, перекрытые комом паники.

– Драко немного перебрал эля! – внезапно, почти залихватски воскликнул Гарри, хлопнув себя по бедру с такой наигранной бодростью, что даже Гермиона на мгновение ему поверила. – Вот дурак! Не ожидал от него, честно говоря. Давненько мы так много не пили, вот его и накрыло!

Рамзи выпрямился, его пронзительный взгляд скользнул по неподвижному Малфою, по бледной, испуганной Гермионе, по слишком напряжённой улыбке Гарри. Он немного нахмурился, и тень сомнения мелькнула в его глазах, но открытая подозрительность с его лица ушла.

– О! – он медленно кивнул. – Понимаю. Ну, тогда давайте отнесём его в замок? Не стоит ему лежать здесь на земле.

– Отличная идея! – тут же подхватил Гарри, чувствуя, как с его плеч спадает тонна напряжения. – Бери его под левую руку, а я под правую возьму, – он уже двигался, подставляя плечо под безвольное тело бывшего однокурсника, всё ещё издавая короткие, неестественные смешки, которые звучали фальшиво в звенящей тишине.

Дорога обратно в замок показалась вечностью. Тело Драко было тяжёлым и неудобным, его ноги волочились по земле, а голова безвольно болталась. Спустя пятнадцать мучительных минут, в течение которых Гарри только и делал, что бросал взгляды на застывшее лицо Малфоя, они наконец взобрались по лестнице в башню.

– Куда его? – прохрипел Рамзи, пытаясь глубоко дышать и смахнуть капли пота со лба. Его силы были на исходе.

– В ванную, – без колебаний ответила Гермиона, распахивая дверь. Её тон был собранным и чётким, будто она решала обычную учебную задачу. – Нужно привести его в чувство. Холодная вода…

Рамзи и Гарри, кряхтя, уложили Драко на холодный кафельный пол под душевой лейкой и наконец позволили себе перевести дух, ощущая, как дрожь от адреналина и усталости проходит по их рукам.

– Ну, я… я пожалуй пойду, – сказал Рамзи, оглядывая странную троицу. – Дел ещё…

– Спасибо тебе большое! – Гермиона схватила его за руку, и её пальцы были ледяными. Она смотрела на него с такой бездной благодарности и мольбы, что парень смутился. – Рамзи, и я попрошу тебя кое о чём… – её голос снова задрожал.

– Никому ни слова? – он хмыкнул уже скорее дружелюбно, с лёгкой понимающей улыбкой.

– Да, – выдохнула она.

– Не волнуйся, – он покачал головой. – Я не из сплетников, – и он вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Едва щелчок замка прозвучал в тишине башни, как с Гермионы словно сняли все защитные чары. Она рухнула на колени рядом с Драко, её собранность испарилась без следа.

– Драко! – она потрясла его за плечи, сначала с надеждой, потом с отчаянием. – Драко, прошу тебя! Проснись! Чёрт возьми, Малфой! – её крик сорвался в истерику, слёзы наконец хлынули из её глаз, оставляя влажные дорожки на щеках.

Гарри в этот момент повернул кран, и из лейки с шипением хлынула ледяная струя. Он взял её в руки, лицо его было серьёзным и сосредоточенным.

– Гермиона, отойди, – приказал он мягко, но настойчиво, показывая на поток воды. – Тебя забрызгает, ты вся промокнешь.

– Да всё равно! – воскликнула она, не отрываясь от Драко, её пальцы впивались в его мокрую от пота рубашку. – Лей, Гарри, просто лей!

Ледяная вода обрушилась на них обоих, тут же заливая кафель и пропитывая одежду. Гермиона вздрогнула от шока, но не отпрянула. И в тот же миг тело под ней резко дёрнулост, из груди Драко вырвался низкий, хриплый стон. Его веки затрепетали, и под мокрыми ресницами показался знакомый, отуманенный болью и слабостью серый взгляд.

– Драко! – её крик, полный отчаяния, внезапно сорвался в прерывистый, почти истеричный смешок облегчения, когда его веки дрогнули. – Драко, ты слышишь меня?

Он медленно, с видимым усилием поднял руку. Дрожащие пальцы нашли её лицо, касание было слабым, почти невесомым. Его холодные кончики пальцев коснулись её щеки, смахнули мокрую прядь волос, смешанную со слезами, и остановились у её виска, словно пытаясь убедиться, что она реальна.

– Грейнджер… – его голос был едва слышным, хриплым шёпотом, который, казалось, царапал горло изнутри. Он моргнул, пытаясь сфокусировать мутный взгляд на её чертах. – Холодно… чертовски холодно…

– Гарри, включи тёплую, сейчас же! – Она обернулась через плечо, голос сорвался на командный, почти панический крик.

Не дожидаясь ответа, её пальцы устремились к застёжкам его промокшего кардигана. Пуговицы выскальзывали из дрожащих рук, мокрая шерсть сопротивлялась. Драко не особо ей помогал; все его силы, все остатки концентрации были прикованы к Поттеру, который, покраснев от неловкости и сосредоточенности, возился с кранами, пытаясь поймать нужную температуру. Взгляд Драко, всё ещё затуманенный, но уже острый, следил за каждым его движением.

Когда наконец кардиган и прилипшая к телу рубашка тяжело шлепнулись на мокрый кафель, Гарри, нащупав нужное положение, направил струю тёплой воды на Драко. И тут же его взгляд, непроизвольно скользнув по обнажённому торсу, зацепился за несколько тонких, почти белых шрамов, пересекавших бледную кожу на животе и рёбрах. Они были аккуратными, хирургическими, но видны достаточно явно. Гарри замер, и на его лице отразилось внезапное, гнетущее понимание.

Драко заметил этот взгляд. Его губы искривились в горькой, болезненной усмешке.

– Что, Поттер, любуешься своим творением? – он просипел, и в его голосе не было привычной злобы, лишь бесконечная, копящаяся годами усталость и горечь.

Гарри резко отвёл глаза, будто его ужалили. Щёки его пылали. Он сглотнул комок, подступивший к горлу, – комок из стыда, старой ненависти и нового, неприятного сочувствия.

– Я… я вас оставлю, – пробормотал он глухо, отводя взгляд в сторону, когда Гермиона, не обращая внимания на этот напряжённый обмен, уже схватилась за пряжку его ремня, торопливо расстёгивая её.

Не глядя больше на них, Гарри установил душевую лейку в держатель так, чтобы тёплые струи попадали и на Драко, и на сидящую рядом в промокшей одежде Гермиону, и почти выбежал из ванной, плотно прикрыв за собой дверь, оставив их в клубах пара, который начал медленно наполнять комнату.

В наступившей тишине, нарушаемой лишь шумом воды, Драко медленно, с тихим стоном приподнялся на локтях, позволяя Гермионе стянуть с него промокшие, тяжёлые джинсы вместе с нижним бельём.

– Сколько я был в отключке? – спросил он хрипло, его голос начал понемногу возвращаться.

Гермиона, с трудом стаскивая с него мокрую ткань, простонала в ответ, не поднимая головы:

– Около получаса… Может, больше. Это было… это было ужасно долго, Драко.

– Блядь, – сдавленно выругался он, закрывая глаза и подтягивая к себе колени, пытаясь согреться и собраться с мыслями. Его тело выглядело удивительно хрупким без одежды, измождённым.

Гермиона отползла на шаг, уронив его одежду на пол. Она сидела на мокрой плитке, под струями тёплой воды, которая стекала по её лицу, смешиваясь с солёными слезами, которые она уже и не пыталась сдерживать. Её плечи мелко дрожали.

– Раздевайся, – его голос прозвучал неожиданно твёрдо, почти приказом, вырывая её из ступора. Гермиона удивлённо подняла на него заплаканные глаза.

– Что?

– Ты вся дрожишь, Грейнджер, – он смотрел на неё, и в его серых глазах, сквозь боль и усталость, читалась настоящая, грубая забота. – Раздевайся. И сделай воду погорячее.

Гермиона замерла на мгновение, всё ещё пытаясь осознать его требование сквозь пелену собственного страха и холода. Затем её пальцы, дрожащие и неловкие, потянулись к первой пуговице на блузке. Они отказывались слушаться, соскальзывали с мокрой ткани. С рыданием, полным бессилия и облегчения оттого, что он говорит, он жив, он с ней, она просто рванула. Раздался тихий звук рвущейся ткани, несколько пуговиц отлетели и, звякнув, покатились по кафелю. Она сбросила с себя промокшую холодную блузку, затем юбку, не останавливаясь.

Драко следил за каждым её движением, его дыхание стало чуть ровнее, но глаза по-прежнему были полны боли. Когда она наконец сняла своё бельё, он слабо протянул к ней руку.

– Иди сюда, – его голос был низким, хриплым от пережитого.

Она двинулась к нему, и в тот же миг его руки обхватили её за талию. Он буквально втянул в своё пространство, в клубящийся вокруг него пар. Она оказалась верхом на его бёдрах, её колени упёрлись в скользкий кафель по бокам от его тела. Он прижал её к себе коленями, создав плотный, замкнутый кокон из их тел, не оставляя места для холода, для страха, для всего внешнего мира.

Затем его руки скользнули вверх по её спине, одна ладонь легла между её лопаток, прижимая её грудь к его груди, вторая вцепилась в её мокрые, спутанные волосы. Он не просто обнял её. Он зарылся лицом в её шею, в густую массу каштановых кудрей, которые пахли дождём, шампунем и ею. Глубокий, прерывистый вздох вырвался из его груди, и всё его тело на мгновение обмякло, окончательно сдаваясь под грузом случившегося и находя опору в ней.

Её руки обвили его шею, пальцы вцепились в его влажные волосы, прижимая его ещё ближе, как будто она могла впитать его боль прямо через кожу. И в тот момент, когда она услышала тихий всхлип, её сердце разбилось на сотни маленьких осколков.

___

”Гермиона,

Я планировал остаться в замке на пару дней, чтобы разобраться с архивами, но теперь могу задержаться подольше. То, что я увидел сегодня... Мне многое стало понятно. И знаешь, я горжусь тобой. Безумно горжусь. Ты сильнее, чем я мог себе представить.

Я на расстоянии патронуса. Всегда.

Гарри”.

Гермиона, стоя в гостиной и кутаясь в махровый халат, уже третий раз перечитывала записку, которую оставил на столике Гарри. Губы её задрожали, и она прижала пергамент к груди, чувствуя, как тепло благодарности и лёгкой грусти разливается по телу, смывая последние остатки нервной дрожи. Он понял.

– Я жутко голоден, – послышался сверху голос Драко, слабый, но уже с привычной ему ноткой раздражения. Он медленно спускался по лестнице, опираясь на перила. – Ты же знаешь, где тут кухня? Можем сходить туда?

Гермиона быстро скомкала записку и сунула её в глубокий карман халата.

– Да-да, конечно, – отозвалась она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я только переоденусь, подожди меня в гостиной.

Спустя пятнадцать минут уже в сухой, тёплой одежде они свернули в коридор у гостиной Пуффендуя. Гермиона решительно пощекотала единственную спелую грушу на большом натюрморте. Драко, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, наблюдал за ней с ленивым интересом. Но когда груша захихикала, а вход в кухню плавно открылся, его брови поползли вверх, и на его бледном лице появилось неподдельное, почти детское восхищение.

– Ничего себе, – выдохнул он. – Я слышал, конечно, но никогда сам...

Они переступили порог, и их окружило тёплое, насыщенное ароматами свежей выпечки и тушёных овощей пространство. Почти сразу же к ним устремилась маленькая эльфийка с огромными, как блюдца, глазами и одетая в аккуратный полотняный мешок.

– Чем я могу вам помочь, мисс Грейнджер? – пропищала она, почтительно кланяясь.

– Привет, Свити, – нежно ответила Гермиона, привычным жестом присев на корточки, чтобы быть с эльфом на одном уровне. – Мы пропустили ужин. Не осталось ли чего-нибудь вкусненького для двух голодных студентов?

– Конечно, мисс Грейнджер! – эльфийка радостно захлопала большими ушами. – Для вас всегда. И для мистера... – она повернула свой взгляд на Драко, и её энтузиазм слегка поугас, сменившись настороженным любопытством.

– Малфой, – сухо представился он, глядя на неё сверху вниз.

– О! – только и выдохнула Свити, и её большие глаза стали ещё круглее. – Добби! Добби рассказывал про вас, сэр!

Драко непроизвольно выпрямился, его надменная маска на мгновение дрогнула.

– Правда? – он невольно вздёрнул брови. – И что же, интересно, он рассказывал?

Свити заёрзала, переминаясь с ноги на ногу, её пальцы запутались в подоле одеяния. Она отвела взгляд куда-то в сторону, явно не решаясь произнести вслух то, что крутилось у неё на языке.

– Он говорил, что вы... вы... – она замолчала, испуганно глядя на него.