Глава 9. Ели мясо мужики. Часть вторая (2/2)

Он оглянулся на кентавров, которые общались с Помоной, Флитвиком и даже слегка со Снейпом и кивнул — все к лучшему.

Пока деканы здоровались с кентаврами, обмениваясь с ними дипломатическими и не очень фразами (Помона вела вежливую беседу о «биоравновесии леса», Снейп, ненадолго оторвавшись от разделывания мертвого паука, что-то тихо выпытывал у Бейна, а Флитвик с интересом разглядывал копыта ближайшего кентавра и, кажется, собирался завести лекцию о гравитации) Псовский переговаривался с Минервой.

Макгонагалл внимательно изучила его взглядом, будто сверяясь с каким-то своим внутренним списком.

— Вы, директор, выглядите… хуже, чем обычно, наконец произнесла она.

— Благодарю, Минерва, — устало усмехнулся Алексей. — Именно этого и ждал от этого вечера — комплиментов.

Она хотела было сказать что-то еще, но не успела. Послышался громкий треск: что-то большое и тяжелое ломилось сквозь кусты, ломая ветви и давя молодые побеги. Все присутствующие на поляне моментально пришли в движение: напряглась Макгонагалл, снова выхватывая откуда-то из складок мантии палочку, вскинули луки кентавры, вскочил на свой летающий скейт Флитвик, приподнимаясь в воздух, а Снейп просто развернулся в ту сторону, откуда доносились звуки, и начал буравить тяжелым взглядом пространство.

— Эй! Кто тут?! Че за гвалт?! Вы чего тут устроили-то, а?! — раздался громкий, зычный голос, и на поляну вывалилась фигура, способная с легкостью затмить собой кентавров.

Человек, появившийся из чащи, был огромен («Метра три, никак не меньше», — мысленно прикинул Псовский и даже присвистнул про себя), в одной руке он держал взведенный арбалет, а в другой — зажженный фонарь.

Деканы Хогвартса моментально поскучнели и вернулись к своим делам: Флитвик — к разговору с кентавром, Снейп — к недоразделанной паучьей пакости. Минерва Макгонагалл, опустив палочку, поприветствовала незнакомца лаконичным:

— Хагрид!

Алексей Игнатьевич прищурился, по-новому смотря на появившегося гиганта. Был тот не только высок и массивен, но и изрядно волосат и небрежен в одежде. Из кармана его куртки торчали мотки веревки, в бороде запутались крошки еды, а выражение лица было одновременно и беспокойным, и наивным до крайности.

«Так вот ты какой, Хагрид-любитель паучьих монстров», — подумал Псовский.

— Эт че тут творится, я спрашиваю?! — громыхнул Хагрид, поводя арбалетом из стороны в сторону. — Че за шум, а драки нет?!

Глазами он быстро пробежался по поляне: Минерва, Спраут, Снейп, кентавры и… Дамблдор.

— Директор?! — ахнул Хагрид. — А я вас ищу-ищу! Говорят, в лесу вы! А я: не может быть, думаю! Директор, сам, в лесу! Один! Без меня! Никак-никак! А вон вы где!

Он быстро спрятал арбалет за спину, будто мальчишка, пойманный с рогаткой у витрины. Затем шагнул вперед, к Дамблдору, но взгляд его скользнул вбок и лесничий застыл.

Он увидел мертвого акромантула.

— ОЙ, НЕТ!!! НЕТ!!! НЕТ-НЕТ-НЕТ!!!

И с этим криком гигант, разметая всех на своем пути, побежал к туше, в которой торчали стрелы, и из которой Северус Снейп уже снова аккуратно сцеживал что-то в алебастровую баночку.

— Пошел прочь, Снейп! Прочь говорю! Не трогай! — рявкнул Хагрид, чуть не отбросив профессора зельеварения вместе с банкой.

— Я извлекаю ценный ингредиент, — хладнокровно прокомментировал слизеринский декан, даже не подняв головы.

Хагрид же рухнул на колени рядом с тушей. Руками обхватил останки, гладя по щетинистому панцирю, как по голове любимого пса.

— Бедненький… Миленький… Кто ж тебя?.. Да за что же?! — голос его сорвался и огромный мужчина горько, по-настоящему зарыдал.

Спустя некоторое время, достав из кармана большой клетчатый платок, лесничий трубно высморкался и громко вопросил:

— Кто это сделал?! Кто убил мою лапочку?!

Тут он заметил стрелы. Потом — кентавров. Потом — луки у них в руках. Картинка полностью сложилась у Хагрида в голове.

— Это вы?! Это вы убили его?! — возопил гигант, ткнув указательным пальцем в сторону Бейна. — За что?! Он ж никого!.. Он же добрый!

Бейн холодно посмотрел на него, не двигаясь.

— Мы защищались. И защитили других. Эти твари давно утратили контроль. Они убивают все живое и несут с собой только смерть.

— Какая смерть?! — взревел Хагрид, выпрямляясь во весь рост. — Вы просто их не знаете! У них душа есть! Они разговаривают, стихи любят! Один у меня «Песнь леса» выучил, наизусть! Они никого просто так не трогают!

Некоторое время Алексей молча наблюдал за тем, как Хагрид, размазывая слезы по щекам, гладит мертвого акромантула, бормоча бессвязные утешения. Гигант рыдал по монстру со жвалами и щетиной, как по погибшему родственнику.

Псовский вдруг понял: вот он, источник его головной боли на ближайшие годы.

«Лесничий. С арбалетом. С сердцем добрым, как у щенка. И с мозгами… тоже, как у щенка».

Он сделал шаг вперед, поднял руку, жестом остановив Минерву, которая уже собиралась сказать что-то, и спокойно и сдержанно обратился к Хагриду.

— Хагрид. Скажи-ка мне, пожалуйста… чем, по-твоему, питаются акромантулы?

Лесничий обернулся и хлюпнул носом.

— Ну… мясцом, конечно. Как все уважающие себя пауки. Они ж не травоядные.

— Мясом. Понятно, — кивнул Алексей. — А каким мясом?

— Ну, как найдут. Кабана там. Или кролика. Я иногда подкармливаю, чтоб не лезли куда не надо…

— Кабана, говоришь, — все еще тем же тоном произнес Псовский, — а если не найдут кабана? Или кролика. Или если Хагрид с задержкой обед притащит. Что тогда?

Лесничий пожал плечами. Потом, задумавшись, почесал затылок.

— Ну… тогда еще чего найдут, наверное. Лес большой, тут зверья всякого хватает.

— Зверья, — протянул Алексей Игнатьевия, чувствуя, что закипает. — А люди — это тоже зверье?

Гигант не сразу понял.

— В смысле?

— В том смысле, Хагрид, — наконец позволил себе сорваться Алексей, — что в понимании твоих миленьких лапочек любой теплокровный, не приносящий им поросенка и «не Хагрид» — это мясо. Я. Ученики. Минерва. Снейп. Вот даже Бейн с его ребятами. Все — мясо.

— Да не-е-е, — потянул Хагрид, мотая головой. — Они ж понимают. Я им рассказывал. Кто хорошие, кого есть не надо.

— И они так тронуты твоим рассказом, что сожрали несколько кентавров и пытались отужинать мною. Без специй, правда, но с энтузиазмом. — Псовский ткнул пальцем в пепел. — Вот, видишь? Трое. Были. И сгорели.

— Эт… вы их?

— Оно само, — буркнул Алексей. — Но не в этом суть. Суть в том, что мне повезло, и я жив. А завтра на моем месте окажется кто-то менее удачливый. Например, какой-нибудь лихой ученик, отправившийся прогуляться в лес всем запретам назло.

Хагрид попятился, потрясенный. Слова Великого человека Дамблдора били наотмашь прямо по наивной душе лесничего.

— Они ж… они ж не специально…

— Конечно не специально, «Я виноват лишь в том, что хочется мне кушать». Это аргумент, безусловно, — кивнул Алексей. — Вот только аргумент хреновый.

— Но… но это… не может быть… Они ж меня знают. Они же…

— Они знают тебя. Но весь остальной мир для них — как ты выразился — «что найдут».

Хагрид медленно сел на пенек. Массивное тело его вдруг стало выглядеть… старым и каким-то очень одиноким. Он покачал головой.

— Я ж… я ж хотел, чтоб у них семья была. Дом. А оно вон как…

Пока он переваривал случившееся, вперед шагнул Снейп.

— Прекрасная зоозащитная драма, — произнес он с легким ядом в голосе, — но позвольте, поинтересоваться: сколько их, Хагрид? Примерно. Сколько лапастых шевелится под боком у школы?

Гигант помолчал, явно ведя подсчеты в уме.

— Ну… много. Пара сотен, может. Они ж плодятся. У них ж цикл скорый. А лес большой. Им места хватает.

Повисла тишина. Флитвик посмотрел на Снейпа, тот — на Макгонагалл. Спраут побледнела, а Бейн опустил глаза.

— Пара сотен?! — выдохнули хором Минерва и Помона.

Флитвик, который до этого просто молча качал головой, теперь выпрямился и, впервые за вечер, стал выглядеть по-настоящему обеспокоенным.

— Если их так много, — медленно произнес он, — и если они уже начали выходить за пределы колонии, то здесь силами школы мы не справимся.

— А что вы предлагаете? — спросила Минерва Макгонагалл.

Филиус серьезно взглянул на нее:

— Вызвать Скримджера. Пускай пришлет отряд из аврората. Лучше сразу три группы — истребление, зачистка, магическое подавление. Если действовать быстро, можно удержать ситуацию под контролем. Если нет…

— …то скоро начнем терять учеников, — закончил Снейп, даже не моргнув.

Псовский вздохнул. Он чувствовал, что сейчас буквально упадет от усталости. А ведь еще предстояло вернуться к замку.

— Согласен, — сказал он, посмотрев на темное небо, — но это пока подождет. Хотя бы до завтрашнего утра. У всех разумных существ есть порог выносливости. Мы его давно перешагнули.

Алексей повернулся к кентаврам:

— Друзья, благодарю за все. Проводите нас до безопасной границы?

Бейн с достоинством склонил голову.

Все остальные начали собираться. Флитвик, угрюмо глядя вдаль, напевал себе под нос что-то, очень похожее на военный марш. Помона спустилась со своей корневой платформы, Снейп сложил склянки с ядом и пеплом в неизвестно откуда взявшуюся тканевую сумку, Минерва в последний раз смерила Хагрида изучающим взглядом. Тот все еще сидел на пеньке. Тихий и как-будто сломленный внезапным осознанием того, к чему привели его действия.

— Пойдем, Хагрид, — мягко сказал Псовский, останавливаясь рядом. — Разговор не окончен, но на сегодня — хватит.

Лесничий кивнул. Глаза у него были полны тревоги, но он шел молча. Подозрительно бледный, громадный и несчастный.