Глава 4. Уроки защиты (2/2)

В какой-то момент, отрабатывая освобождение от захвата за плечо, она, наконец, сделала все правильно: резкий разворот, уход с линии атаки, удар основанием ладони в воображаемое горло. Движение получилось на удивление резким и точным.

— Да, — одобрительно сказал Артем, и в его глазах вспыхнула искорка чего-то, похожего на гордость. — Именно так.

Она улыбнулась, чувствуя прилив странной, дикой уверенности. Она сделала это. Она смогла.

— Теперь, — сказал он, и его тон снова стал серьезным. — Самое сложное. Если противник сильнее, быстрее, и тебя повалили на землю.

Он мягко, но настойчиво подтолкнул ее к матам. Она неуклюже опустилась на спину, ее гипсовая нога лежала как чужеродный груз. —Я уязвима, — констатировала она, глядя на него снизу вверх.

—Ты жива, — поправил он. — И пока ты жива, ты борешься. Никогда не лежи плашмя. Перекатись на бок, подожми здоровую ногу. Используй ее как барьер и как оружие.

Он опустился перед ней на колени, его лицо было на одном уровне с ее. —Представь, что я нападаю. Что ты делаешь?

Алиса, повинуясь инструкции, попыталась откатиться и выставить ногу для удара. Но движение было неуклюжим, она запуталась в собственном теле и с раздражением хлопнула ладонью по мату. —Ничего не выйдет! Я слишком медленная!

— Ты думаешь, как жертва, — его голос прозвучал резко. — Перестань. Ты — боец, который хочет выжить. Снова.

Она зажмурилась, собралась с мыслями, снова представила его лицо — лицо того, другого вампира, с его дикими глазами. И снова попыталась. На этот раз движение получилось более четким.

— Лучше, — сказал Артем. — А теперь… давай усложним.

Он легким, почти невесомым движением перекатился и оказался над ней, упершись руками в мат по бокам от ее головы. Он не давил на нее, но полностью ограничивал ее движения. Она оказалась в ловушке, прижатой к полу его телом. Ее дыхание перехватило. Она смотрела в его темные глаза, всего в сантиметрах от своих, и видела в них не угрозу, а интенсивную, собранную концентрацию.

— Что теперь, Алиса? — тихо спросил он. Его голос был густым, низким. — Ты на земле. Я над тобой. Ты не можешь оттолкнуть меня. Что ты делаешь?

Ее ум застыл. Все выученные приемы вылетели из головы. Все ее существо было заполнено им. Его близостью. Его запахом. Его теплом, которое она чувствовала, несмотря на прохладу его кожи. Она видела, как его взгляд скользнул с ее глаз на губы, и задержался там. Ее собственные губы приоткрылись в беззвучном вздохе.

Она подняла руку, но не для удара. Ее пальцы медленно, почти невольно, коснулись его щеки, там, где была свежая ссадина. Кожа под ее пальцами была гладкой и упругой. Рана уже почти затянулась.

— Я… — ее голос был шепотом. — Я не знаю.

Он замер. Его тело напряглось, но не для того, чтобы отпрянуть, а словно бы от внутренней борьбы. Его веки прикрылись на секунду, длинные темные ресницы легли на скулы. Он наклонился чуть ближе. Дыхание смешалось. Она чувствовала его прохладу на своих губах. Мир сузился до этого клочка мата, до его тела над ней, до немого вопроса, витавшего в воздухе.

Он собирался поцеловать ее. И она, она всем существом жаждала этого.

Внезапно резкий, пронзительный звук нарушил завороженную тишину. Телефон Артема, лежавший в углу зала, издал вибрирующий сигнал тревоги.

Он отпрянул так резко, словно его ударило током. В его глазах, еще секунду назад таких глубоких и смягченных, снова вспыхнула сталь. Он вскочил на ноги с вампирской скоростью, которая все еще заставляла Алису вздрагивать.

— Артем, — только и смогла выдохнуть она, все еще лежа и чувствуя, как дрожат ее колени.

—Дежурный вызов, — отрубил он, поднимая телефон. Его голос снова был голосом Стража — холодным и лишенным эмоций. Он нажал кнопку. — Прием.

— Артем, на выезд. На улице Гагарина, 25, сообщение о нарушении тишины и возможной потасовке с участием несовершеннолетних вампиров. Приоритет низкий, но требуется присутствие.

— Выезжаю, — бросил он в устройство и отключился.

Он повернулся к Алисе, которая с трудом поднялась на локти. Между ними снова лежала пропасть — пропасть долга и реальности.

— Тренировка окончена, — сказал он. — Я отвезу тебя домой.

Он не смотрел на нее. Он уже собирал свои вещи, его поза была отстраненной и собранной.

Алиса молча надела обувь, взяла костыли и поплелась за ним к выходу, чувствуя себя глупо и потерянно. Тот момент, тот почти-поцелуй, висел между ними тяжелым, невысказанным грузом.

Он отвез ее домой в том же гнетущем молчании. Когда машина остановилась, он наконец повернулся к ней.

— Ты хорошо справилась сегодня, — сказал он формально. — Мы продолжим через два дня. В то же время.

— Артем, — начала она, но он перебил ее.

— Мне нужно ехать.

Она кивнула, понимая, что любое слово сейчас будет лишним. Она вышла из машины и, не оглядываясь, пошла к подъезду.

Артем не уезжал, пока она не скрылась за дверью. Он сидел, сжимая руль так, что его костяшки побелели. Он снова позволил эмоциям взять верх. Он чуть не переступил черту, которую сам же и провел. Он был Стражем. Она — человеком. Хрупкой, уязвимой, помеченной им самим. Его долг — защищать ее, а не подвергать еще большему риску, впутывая в свой мир.

Он резко тронулся с места, пытаясь загнать обратно в глубины сознания образ ее распахнутых глаз, ее доверчивого прикосновения и ее губ, таких близких к его собственным. Это было опасно. Для них обоих.

А Алиса, поднимаясь в пустую квартиру, прикоснулась пальцами к своим губам. Они все еще горели. Не от его прикосновения, а от его отсутствия. Она подошла к зеркалу в прихожей и посмотрела на свое отражение — растрепанные волосы, раскрасневшиеся щеки, глаза, полные смятения и чего-то нового, неизведанного.

Она больше не была просто жертвой. Сегодня она была бойцом. И, возможно, чем-то большим. Она повторила одно из движений, которое он ей показала, и слабая улыбка тронула ее губы.

Их уроки только начинались. И следующий, она чувствовала, будет гораздо сложнее. Но теперь она знала, что хочет его пройти. Не только ради самообороны. Ради того, чтобы снова увидеть в его глазах тот огонь, который был там, когда он смотрел на нее, не как Страж, а просто как мужчина.