Глава 5. Грань (1/2)

Два дня прошли в гнетущей тишине. Сообщения, которые Алиса отправляла Артему, оставались без ответа. Простые вопросы: «Когда следующая тренировка?», «У тебя все в порядке?» — висели в пустоте, словно брошенные в черную дыру. Его молчание было громче любого крика. Оно говорило яснее любых слов: то, что почти произошло в спортзале, было ошибкой. Нарушением правил. Мимолетной слабостью, которую он предпочел забыть.

Алиса пыталась злиться. Она строила в голове гневные монологи о том, что он трус, что он не имеет права так с ней обращаться. Но сквозь гнев пробивалось другое, более горькое чувство — стыд. Стыд за свою наивность, за то, что позволила себе поверить в возможность чего-то большего. Он был Стражем. Существом из другого мира, чья жизнь была подчинена долгу. А она — просто человек, случайная девушка, которую он однажды спас.

На третий день ее вызвала директор колледжа. Пожилая, строгая женщина смотрела на Алису поверх очков. —Гордеева, к нам поступил официальный запрос из Службы Безопасности Стражей. В связи с последними инцидентами, в которых вы фигурировали, они рекомендуют усилить меры вашей личной безопасности. В частности, временно избегать передвижений в одиночку в темное время суток и сообщать в дежурную часть о любых подозрительных контактах.

Алиса почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это не было заботой. Это было предупреждением.

—Что случилось? — спросила она, пытаясь сохранить спокойствие.

—Ничего конкретного, — смягчив тон, сказала директор. — Просто стандартная процедура. Вы ведь понимаете, ваша история привлекла… излишнее внимание. В том числе и со стороны нежелательных элементов. Будьте благоразумны.

«Нежелательные элементы». Слова повисли в воздухе, словно ядовитый туман. Алиса вышла из кабинета, чувству себя отмеченной. Словно на нее повесили табличку: «Опасность. Не приближаться».

Вечером Катя, видя ее подавленное состояние, уговорила ее сходить в кино. «Легкая комедия, попкорн, все дела. Тебе нужно отвлечься». Алиса с неохотой согласилась. Сидеть в четырех стенах, прислушиваясь к каждому шороху, было невыносимо.

Они вышли из кинотеатра в хорошем настроении. Комедия и правда помогла. Было уже темно, но центр города был полон людей. Они смеялись, обсуждая смешные моменты фильма, и Алиса на секунду почувствовала себя обычной студенткой.

— Подожди, я застегну сапог, — сказала Катя, приседая на корточки у стены здания в небольшом переулке, служившем короткой дорогой к остановке.

Алиса прислонилась к стене, достала телефон. И снова увидела пустой чат с Артемом. Настроение мгновенно испарилось. Она вздохнула и подняла голову.

Их было двое. Они стояли в другом конце переулка, блокируя выход на улицу. Один — высокий и тощий, с лицом, скрытым в капюшоне. Другой — коренастый, с бычьей шеей. И на запястьях ни у одного не было лент. Незарегистрированные.

Ледяная волна страха накатила на Алису, отняв дар речи. Она инстинктивно шагнула к Кате, которая, подняв голову, замерла с широко раскрытыми глазами.

— Девочки, не спешите, — сиплым голосом произнес тощий. Они медленно пошли на них, отрезая путь к отступлению. Переулок был пуст.

— Что вам надо? — попыталась крикнуть Алиса, но голос сорвался на фальцет. Она вспомнила урок Артема. «Громко. Ты не просишь. Ты требуешь».

— Отойдите от нас!

Коренастый только усмехнулся.

—Мы тут не для тебя. Хотя… пахнешь вкусно. Но мы за сообщением.

— К-каким сообщением? — прошептала Катя, вжимаясь в стену.

— Для твоего друга-пса, — сиплый остановился в паре метров от них. Его глаза в тени капюшона горели желтоватым огоньком. — Пусть знает, что за чужие долги приходится платить. Игрушка сломана — хозяин в ответе.

Он резко двинулся к Кате. Алиса, забыв обо всем, кроме инстинкта защиты, бросилась между ними, отталкивая подругу за спину.

— Беги! — крикнула она Кате.

Но было поздно. Коренастый ловко поймал Катю за руку, та грубо вырвалась, но он был сильнее. Тощий же сосредоточился на Алисе.

— А ты и правда храбрая, — прошипел он. — Наш товарищ в Изоляторе из-за тебя. Думаешь, мы это так оставим?

Он схватил ее за куртку. Движение было резким, но Алиса не замерла, как тогда в клубе. Гнев и страх смешались в адреналиновый коктейль. Она вспомнила движение — резкий разворот, уход с линии атаки. Она дернулась, и ткань куртки с треском порвалась в его руке. Она была свободна.

— Ах ты… — прошипел вампир и бросился на нее.

Но Алиса уже не была беззащитной жертвой. Она отскочила на свою здоровую ногу, прижалась спиной к стене, чтобы защитить тыл, и подняла костыль, словно копье.

—Не подходи! — ее голос гремел, эхом отражаясь от стен. — Я тебя предупредила!

Он рассмеялся, звук был противным, словно скрежет стекла. —И что ты сделаешь, хромая птичка?

Он ринулся вперед. И Алиса сделала то, чему научил ее Артем. Она не стала бить костылем, который он легко вырвал бы. Она, как и тренировалась, резко ткнула его концом в горло, в самое основание.

Он захрипел, отшатнулся, глаза вылезли от неожиданности и боли. Это была всего лишь секунда, но это была ее победа. В этот момент Катя громко вскрикнула — коренастый вампир прижал ее к стене, его рука сжимала ее шею.

— Вот что случается, когда сопротивляешься, — сиплый прорычал, потирая горло. Его глаза наполнились настоящей, дикой яростью. Больше не было игры. Был «Естественный Порыв».

Он двинулся к ней снова, и на этот раз в его движении была смертельная скорость. Алиса поняла, что все. Все ее приемы бесполезны против такой ярости. Она зажмурилась, инстинктивно подняв руки.

И в этот миг мир взорвался.

Что-то огромное и черное врезалось в сиплого вампира с такой силой, что тот отлетел в противоположную стену, словно кукла. Раздался оглушительный удар, треск костей и дикий, нечеловеческий вопль.

Алиса открыла глаза.

Артем стоял спиной к ней, его силуэт казался гигантским в темноте переулка. Он не просто обезвредил нападавшего. Он его уничтожил. Движения его были не просто быстрыми — они были сокрушительными, яростными, лишенными всякой техники и сдержанности. Это была чистая, первобытная мощь. Он схватил второго вампира, который отпустил Катю, и, не применяя никаких болевых, просто ударил его головой о кирпичную стену. Тот осел без сознания.

Все произошло за несколько секунд. Тишина, наступившая после, была оглушительной. Слышалось только тяжелое, хриплое дыхание Артема. Он стоял, сжав кулаки, его плечи напряженно вздымались. От него исходила такая аура ярости и холода, что Алисе стало страшно. По-настоящему страшно. Не за себя, а за него.

Катя, бледная как полотно, вся дрожа, прижималась к стене, глядя на него с ужасом.