Удачная попытка Фрейна (18+) (1/2)

ДИСКЛЕЙМЕР:

_____________________________________________

Данная глава содержит сцены интимного характера между однополыми персонажами и предназначена для лиц, достигших 18 лет.

_____________________________________________

Воздух между Гидеоном и Фрейном был густым и колючим, будто наполненным осколками льда.

— Моё Высочество, — зазвучал голос Гидеона непривычно тихо и виновато. Он сделал шаг вперед, но Фрейн отступил, его зеленые глаза, еще секунду назад полные шока, теперь пылали смущением.

— Не надо...

Он бросил взгляд на Дориана, который наблюдал за сценой с выражением легкого, почти научного интереса на лице, словно изучал двух редких насекомых.

Стыдно. В голове лишь витали мысли о том, что надо бы извиниться перед Гидеоном за ложные обвинения, но язык не слушался.

Гидеон же расценил ситуацию иначе. Ему подумалось, что Фрейн злится на него. А это значило, что извиниться должен был он.

— Прости меня.

— Не нужно извиняться, Гидеон. — нахмурился Фрейн и поджал губы.

Получилось в точности, как в прошлый раз: он приревновал к Дамиону, а что в итоге - зря. Тот уже ни раз доказал свою позицию, из-за чего Фрейну безумно хотелось попросить прощения и у него.

Гидеон сомкнул глаза, а затем глубоко вдохнул; его челюсть напряглась, словно он на что-то не на шутку разозлился; брови сошлись на лбу, а в глазах вспыхнула предупредительная искра - прямо как в тот раз в лесу, после сражения с Сорняком.

Дориан подметил эту вспышку и понял - сейчас будет что-то невероятное. Гидеон сделает что-то, из-за чего всем будет стыдно. Это заставило его улыбнуться ещё шире.

— У меня никогда не было женщины! — вдруг выпалил Гидеон, заставив две пары глаз посмотреть на него, как на круглого дурака, — Ну... Я имел ввиду, что ...

— Мы поняли, что ты имел ввиду. — усмехнулся Дориан, — Девственник.

У Фрейна в голове что-то щёлкнуло. Эта фраза Гидеона спровоцировала в нем уйму различных эмоций: радость за то, что он не принадлежал и не достался никому; смущение от его прямолинейности и доля удивления: «Как ты можешь быть невинным, несмотря на свою внешность и характер? Ты просто ходячая мечта любой девушки: красивый, весёлый, добрый, смелый, сильный, отчего ни у кого из них не получилось тебя охмурить?»

— Гидеон, я уже понял, что это был спектакль, тебе не нужно оправдываться, — пробормотал Фрейн и слабо улыбнулся, — Просто тот мальчик, действительно, был похож на тебя, вот я и подумал... Прости, мне правда стыдно. Как я мог поверить в то, что ты бы бросил умирающую жену и сына? Если бы оно было правдой, мы бы даже не познакомились, я уверен, ты бы остался верен своему человеку до конца, заботился бы и провел последние мгновения его жизни рядом.

Гидеон вслушивался в каждое слово, постепенно впадая в ещё более сокрушительный стыд. Было приятно слышать добрые слова Фрейна; стало гораздо легче от осознания того, что тот не злился на него, но... Он, в попытках доказать свою позицию, выпалил самый сокровенный и интимный секрет, который теперь ощущался как позор.

Дориан снова усмехнулся поправляя ворот своих белых одеяний, а после проговорил:

— Ладно, моя задача выполнена, поэтому вынужден удалиться - у меня снова заканчивается энергия. Так что, удачи вам здесь. И, если что, трио сейчас ждёт вас у фонтана.

— Спасибо за помощь, Дориан. До встречи. — лучезарно улыбнулся ему Фрейн и помахал ладонью, на что маг на секунду замер, а после уголки его губ дрогнули в чем-то, напоминающем мягкую ответную улыбку. Это не было похоже на него, поскольку обычно за растянутыми губами сияла едкая ухмылка.

— До встречи, Фрейн... и девственник.

Гидеон вздрогнул от такого обращения и хмуро посмотрев на Дориана, завопил:

— Да хватит тебе!

— А вот будешь знать, что прежде чем делиться такими подробностями, стоит убедиться в том, что рядом нет мага с хорошей памятью и склонностями к подколам. Бывай. — после этих слов он вспыхнул ярким светом и обратился в птицу, что взмыла в небо и скрылась в облаках. Солнце уже близилось к горизонту, очерчивая их по контуру в золотистые цвета с нежным розоватым отливом.

Фрейн стоял напротив Гидеона, одаривая его подбадривающим взглядом и доброй улыбкой:

— Это... Не что-то постыдное.

Рыцарь глубоко вдохнул и набрался смелости наконец-то посмотреть на принца. Он ничего не сказал, лишь поджал губы и покачал головой.

— Пойдем к остальным. — Фрейн протянул ему руку и стал ждать, когда Гидеон примет его приглашение.

Воссоединились авантюристы около фонтана, так как и сказал маг. «Вдовец», «Дочка» и «Лекарь» были по-прежнему в своих ролях и крайне возбуждены какими-то шумными беседами. Дамион рассказывал старый анекдот, когда-то услышанный в школе рыцарства, а Раэль и Чипи искренне смеялись. И когда трио заметили недостающие элементы своей банды — радостно бросились к ним навстречу, спрашивая, как всё прошло.

Они встретили Дориана раньше, чем на него напоролись Гидеон и Фрейн, и тот поделился с ними своим незамысловатым, но действующим планом.

Так они просидели у фонтана ещё добрых пол часа, радуясь своей маленькой победе и смеясь с того, как же всё это выглядело глупо, на самом деле, а затем, уловив потемневшее на тон небо, пришли к единому мнению — сменить локацию.

* * *

— Вот как? А что скажешь ещё? — рассмеялся Раэль пригубив бокал с вином.

— Аманда была святой женщиной! В день, когда она подарила мне малышку По, я был так безмерно счастлив! — с восторгом в голосе говорил Дамион.

Он уже здорово подвыпил и решил развить легенду о вдовце Дугласе Бэйне и его покойной жене.

Уже шёл второй час, как они дружно выпивали в «Приюте странника», что так удачно располагался даже в Кёльне. Никто сейчас и не мог вспомнить, кто первым предложил отметить их «победу» над слугами закона, да и не было необходимости - им было хорошо: наелись, напились, Чипи и вовсе уже спала на коленях Дамиона.

— А вот если бы я не был в Гринвальде, то непременно, спас бы твою жену. — подключился к его байкам Раэль, решив, почему бы и ему не вжиться в роль лекаря, которую он примерял на себя при входе в город.

Гидеон молча наблюдал за спектаклем и изредка посмеивался. На данный момент он был самым трезвым, поскольку что-то сегодня в него не лез глоток любимого вина. Чего не сказать о Фрейне - он пил много и сейчас уже был прилично пьян.

Его зеленые глаза, переполненные восхищением, часто падали на примечательную фигуру Платинового рыцаря, словно он видел его впервые, и в какой-то момент он поднялся на ноги, опасно покачнувшись и сказал:

— Мы пойдем спать.

Гидеон посмотрел на него с немым вопросом, думая, кого он подразумевал под «мы», и встретившись с затуманенным взглядом, понял - это касалось и его.

Он выпрямился и вышел из-за стола, осторожно взяв принца под локоть, дабы тот не упал от количества выпитого.

— Спать? Уже? — возмутился Дамион, — Не рановато ли? Всего девять часов.

— Пускай идут, они устали. — Раэль пнул его под столом и одарил многозначительным взглядом, а после улыбнулся Фрейну и Гидеону, — Сладких снов.

— Спасибо.

Поблагодарил эльфа только Гидеон, а Фрейн лишь поторопил его:

— Пойдем.

Они поднялись наверх. В длинном тёмном коридоре Фрейн, потыкался ключом в замочную скважину выделенной для них комнаты. И после пары неудачных попыток, всё таки смог её открыть.

Комната была маленькой и скромной: узкая кровать, стул, стол, дверь в ванную. Не похоже на комнату Гидеона в Ушедо, в таком же «Приюте странника», но тоже очень уютная.

Дверь едва успела захлопнуться, как вдруг Фрейн резко развернулся и прижал Гидеона к ней спиной.

— Моё Высочество... — начал было Гидеон, но все слова застряли у него в горле.

Фрейн не говорил ничего. Он смотрел в его глаза, что сияли в полумраке комнаты. Дыхание сбилось, а губы дрогнули.

Он медленно, будто боясь спугнуть, поднял руку и коснулся кончиками пальцев щеки Гидеона, затем провел по линии скулы.

Гидеон замер, боясь пошевелиться, боясь, что этот хрупкий, пьяный момент развеется. Его тело напряглось от желания, каждая клетка кричала о том, чтобы схватить принца, прижать и сделать то, что у него не получилось у реки в прошлый раз.

И тогда Фрейн сам закрыл последнее расстояние между ними. Он резко прильнул к губам Гидеона, в попытке поцеловать, но тут же врезался зубами в его зубы.

Раздался громкий щелчок и приглушенный стон боли, сорвавшийся с губ Гидеона вместе с кровью, что заставило принца отпрянуть назад и торопливо заверещать:

— Прости! Я не хотел!

В темноте было трудно разглядеть его лицо, поскольку он стоял спиной к окну, из которого сочился свет ночного города, но даже так, голубым глазам удалось увидеть сожаление и стыд в изумрудах напротив.

Гидеона бросило в жар: «Он хотел... Правда хотел это сделать?!», не веря в происходящее, начал паниковать он, сам не понимая, с чего вдруг так сильно занервничал.

— Что ты пытался сделать? — еле шевеля онемевшими от боли губами, спросил рыцарь и приложил к ним ладонь, смазывая капли крови.

— Поцеловать. — коротко и ясно ответил принц и слабо улыбнулся, — Просто, ты так печально выглядел весь вечер, хотел немного поднять тебе настроение. Но не получилось. Я не умею. Да и не спросил, хочешь ли ты вообще... Извини, это было грубо, глупо и спонтанно.

Фрейн говорил медленно, пытаясь выговорить каждое слово, но всё же изредко язык заплетался и он спотыкался.

Прямолинейное признание повисло в воздухе густым молчанием. Гидеон убрал руку от губ и тяжело выдохнул, собираясь с силами. Он пытался сообразить, как правильно поступить в этой ситуации, но никогда в жизни в такую не попадал.

Тишину нарушил его собственный голос:

— Я тоже не умею, но читал как. Может быть, я смогу... Смогу... Ммм... — и всё, Гидеон пропал, больше у него не получалось вымолвить и слова.

— Показать как правильно? — договорил за него Фрейн и попал прямо в точку, заставив Гидеона поджать губы и несмело покачать головой, — Я не против.

От слов принца у рыцаря перехватило дыхание и он заволновался ещё сильнее. Он вскинул руку и стер с губ кровь, после чего осторожно уложил ладони на плечи Фрейна.

Голубые глаза встретились с зелёными, в попытках отыскать в их блеске отказ или сопротивление, но в них лишь пылало ожидание и пьяная непринуждённость.

Никогда в жизни Гидеон не чувствовал себя так странно: он принял свои чувства, признался в них самому себе; прямо перед ним объект его обожания, который просит поцелуя, и никто из них не против, но отчего Гидеону было страшно. Страшно почувствовать вкус Фрейна и сойти с ума.