Сынишка Коевордена (2/2)

Тот же миниатюрный рыцарь снова что-то шепнул главарю, на что он хмыкнул и проговорил:

— Снимите капюшон.

Раэль без колебаний стянул с себя капюшон и буркнул,

— Извините, можете, пожалуйста, чуть тише. Ужасно болит голова после длительного переезда.

Рыцарь положительно качнул головой и уступил дорогу «лекарю» с другого конца Мистерии, а после вновь выкрикнул:

— Следующий!

А следующих было уже двое. Они даже не успели представиться, как вдруг миниатюрный рыцарь сказал:

— Они.

Голос был знакомым, но из-за шлема прозвучал искажённо, что помешало Фрейну и Гидеону понять, кому он принадлежит.

— Стоять! — четыре меча со звоном вылетели из ножен и направились своими наконечниками в сторону блондина и брюнета.

— Какие-то проблемы? — спокойно спросил Гидеон и поднял руки.

— Мы даже не представились. — так же сдержанно проговорил Фрейн и отразил жест Платинового рыцаря.

За внешним спокойным фасадом скрывалась паника и полнейший ступор. Оба парня не знали, что в такой ситуации им стоит сделать, но оба решили, что до последнего будут строить из себя дурачков.

— Вам и не нужно.

— Так и думал. Королевская свита всегда угнетала частных рыцарей. — хмыкнул Гидеон и посмотрел на Фрейна,

— Именно. Может уже стоит написать жалобное письмо в Лихтенбургскую Гильдию?

— Мы устали с дороги и просто хочем пройти в Кёльн. Почему вы не пропускаете нас?

— Мы здесь тоже не просто так. Семья, работа, дом - всё как у всех. — подбоченился принц и сурово посмотрел на того самого рыцаря, что сказал «они».

— Вас опознали, так что простите, ребята, но мы вынуждены вас арестовать. — эти слова прозвучали как приговор. Хотя, это и был приговор.

Гидеон нахмурился и медленно опустил руку на пояс, прямиком к ножне с мечом: «Нет, это вы простите, ребята, но я не сдамся в плен и уж тем более не отдам вам Моё Высочество!»

Внезапно из-за спины рыцарей выбежал маленький мальчик, на вид лет восьми. Чумазый, в простой одежде, практически везде заштопанной заплатками. У него были белые растрепанные волосы, бледная кожа и яркие голубые глаза.

— Эй, вы чего до моего папки доколупались?! — громко крикнул он, просочившись сквозь стену из рыцарей. Он расталкивал их для того, что бы пройти в центр замеса и как только у него получилось, он тут же вцепиться в ногу Гидеона и завопил ещё громче прежнего, — Маман его уже второй месяц ждёт, а вы, бестолковые, не пускаете! А она болеет, вот-вот в могилу сойдёт, только и мечтает хотя бы одним глазком на мужа перед смертью глянуть!

Те, кто были в очереди после Гидеона и Фрейна громко ахнули, когда услышали слова мальчишки. Да и сам Гидеон удивился не меньше их: «Посмеялся над Дамионом! У самого, оказывается, сын есть и жена при смерти!». Но, в отличии от Фрейна, он хотя бы понимал, что у него, в априори, не может быть детей, и просто решил сделать вид, что это правда, раз так удачно подвернулось. А вот Фрейн осведомлён не был.

В зелёных глазах вспыхнула волна невыносимой боли от осознания того, что Гидеон - предмет его воздыханий, мало того, что связан с кем-то брачными узами, так ещё и является отцом. Да и мальчик был так сильно похож на него, что сомнений даже не закрадывалось.

Фрейн посмотрел на сынишку Гидеона и вскинул внутренние уголки бровей: «Кто та девушка? Почему же именно ей так повезло с мужем?».

Ненависть.

Всепоглощающая ревность к незнакомому человеку поглотила принца, но он не сказал ни слова, просто продолжал смотреть на ребенка, как на что-то пугающее и отвратительное.

Сильная рука Гидеона зарылась в белые волосики сына, поглаживая их кончиками пальцев:

— Пропустите. Мне нужно домой! — серьёзно заявил он.

Рыцари на мгновение замолчали, пытаясь понять, как поступить, но с мыслей их сбили возмущенные возгласы из толпы.

— Вот кого нынче Король себе во служение берёт! Тьфу!

— Безобразие! Я буду жаловаться на вас!

— Бессердечные, и не стыдно вам!? Мужа к умирающей жене не пускать! Позор!

— Негодяи!

— Бездушные!

— Чтоб вам всё вернулось в двойне!

Что, действительно, было непоколебимо в простом народе, так это их неравнодушие к чужой беде. Все как один встали на защиту Гидеона, за что он был безмерно благодарен.

— Альен, что делать? — обратился к главарю свиты один из рыцарей, затыкая ушы для того, что бы не слышать пронзительных возмущений.

— Что тут ещё сделаешь? Пусть идут.

— Но это же они! — вскрикнул миниатюрный войн, но тут же получил сердитое,

— Я сказал, пусть идут!

Толпа, почувствовав свою победу, начала стихать, удовлетворённо ворча,

— Вот так-то.

— Негоже простых людей обижать, нахалы.

Стражники, с явным неудовольствием, читающимся в движениях, расступились, пропуская «семейство» вперёд. А Альен бросил на миниатюрного рыцаря взгляд, полный немого вопроса и обещания серьёзного разговора позже.

Гидеон, взял мальчишку за руку и пошёл вперёд, бросив на последок:

— Большое спасибо, я не забуду вашей доброты! — явно адресуя это всем тем неравнодушным.

Остолбеневший Фрейна двинулся следом, почти не соображая. Ноги были ватными, а в ушах стоял оглушительный звон. Он видел лишь спину Гидеона и эту белокурую голову мерзкого ребёнка, который так доверчиво прижался к его ладони.

Они миновали ворота, оставили позади гул толпы и молчаливую ярость стражи. Улицы Кёльна встретили их привычным гомоном, но для Фрейна мир словно потерял все краски. Он машинально шёл по пятам Гидеона, и как только они ступили в первый же попавшийся узкий, относительно безлюдный переулок, Гидеон воскликнул:

— Малыш, ты просто чудо, спасибо тебе большое! Вот это нам повезло!

— Да, как повезло, что ты когда-то бросил больную жену с ребёнком. А то кто бы нас спас в этой ситуации?

Улыбка с лица Гидеона спала так быстро, словно её и не было. Глаза округлились от удивления, а язык онемел от абсурда:

— Что?!

— Что? Ты серьёзно? За всё время, что мы были вместе, ты не мог вкинуть хотя бы пару словечек о своей семье?!

— Моё Высочество, — Гидеон нервно улыбнулся, — У меня...

— Твоя жена при смерти, а ты ошиваешься по Мистерии. Тебе совсем не стыдно?

Мальчишка вдруг звонко рассмеялся и попытался что-то сказать, но из-за смеха у него ничего не выходило.

Гидеон и Фрейн хмуро посмотрели на него, и тут раздался знакомый холодный голос из-за угла переулка:

— Бедняжка Фрейн, ты не знал, что «при смерти»?

Три пары глаз устремились к появившемуся мужчине.

Дориан. Всё такой же собранный, в своих белых одеждах и с довольной блистательной ухмылкой.

— Щедрый Господин! — завопил мальчишка и бросился к магу с объятиями.

— Госпожа?

— Дориан?

Мужчина потрепал юного героя по голове и спросил:

— Как вам ваш сын? Похож больше на тебя, Гидеон, видимо гены Фрейна проиграли.

— Это твоих рук дело?! — воскликнул Гидеон.

— Отчасти. Без понятия, чей это ребёнок, просто удачно попался мне на глаза.

— Господин обещал меня накормить, если я хорошо сыграю. Сыграл я очень убедительно, видите, этот юноша поверил. — мальчишка потянул Дориана за широкий рукав, выпрашивая заслуженную награду, на что тот достал их нагрудного кармана золотую монету и подкинул её вверх,

— Купи что-нибудь сам, у меня нет времени.

Монетка провернулась в воздухе несколько раз и стремительно полетела вниз, подхваченая чумазыми ручонками:

— Ого! Мне принести вам сдачи?

Дориан вскинул одну бровь и проговорил:

— Нет. Оставь себе, ты заслужил.

Мальчишка, счастливо сжимая монету в кулаке, вихрем умчался прочь, оставив троих взрослых в напряженном молчании переулка.