Последний Поклон (18+) (1/2)

ДИСКЛЕЙМЕР:

____________________________________________

Данный эпизод содержит крайне детализированное и графическое описание сцены жестокого насилия, физических пыток и нанесения тяжких телесных повреждений.

Описание носит шокирующий и натуралистичный характер и может вызвать стресс, тревогу или отвращение. Оно предназначено для взрослой аудитории, готовой к восприятию подобного контента.

Если вы чувствуете, что подобные сцены могут негативно на вас повлиять, пожалуйста, перейдите к следующей главе.

____________________________________________

* * *

По давно опустевшему, холодному замку эхом отдавалось шарпанье ног и тихие всхлипы.

Пыль и мелкие камушки на полу смешивались с кровавыми сгустками, что вытекали из глубокой раны в груди.

— Больно... Больно... Больно... — шептал красноволосый юноша, задыхаясь от слёз и агонии, пронизывающей его тело.

Он прошёл через каменную арку в тронный зал, где находился единственный, кто мог ему помочь.

Два стражника переглянулись между собой, когда подметили ужасную рану в груди парня, но не проронили и слова, лишь скрестили руки на груди и отвернулись.

Лунный свет сочился сквозь пролом в крыше замка и задерживался в пыльной хрустальной люстре под потолком, что отражала его на стены холодными зайчиками.

— Отец... — глухо позвал Сорняк, когда дошел до середины тронного зала, — Мне больно. Так сильно больно, помогите! — разрыдался юноша и рухнул на колени из-за чего из раны выпала часть лёгкого, что отсеклась обломанными ребрами.

Сорняк ухватился за него рукой и принялся прилаживать обратно, но почувствовав приступ рвоты, стошнил на пол кровью и выронил орган.

Из темноты послышались медленные размеренные шаги, после которых следовал ненавязчивый звон, будто от бубенчика, и наконец-то послышался голос,

— Что с тобой? — он прозвучал искаженно, словно сочился через что-то, и вот на свет вышла высокая фигура в красном.

Красный бархат с золотистыми каёмками струился по мощному рельефному телу; ботинки из черной кожи были закручены на носах и украшены маленькими цепочками из золота, что звенели при малейшем движении; длинные пальцы были скрыты за тканью белых перчаток; на голове красовался шутовской колпак красного цвета, а поверх него - массивная золотая корона с тремя драгоценными камнями (красный, синий и фиолетовый); но что действительно, было примечательным, так это белая маска на всё лицо с прищуренными прорезями для глаз и натянутой улыбкой, уголки которых доходили до начала нижней челюсти.

— Мне плохо. — еле проговорил Сорняк, вскинув глаза на мужчину.

— Кто это тебя так? Только не говори что принц Шубальт, иначе... Я буду вне себя от ярости. — спокойно проговорил шут, даже не дрогнув от вида своего «ребёнка».

— Маг! С ними был маг! Он хотел меня убить, но мне удалось сбежать!

— Сбежать? — подхватил мужчина и рассмеялся, — Раз на то пошло дело, тебе стоило бы умереть. Посмотри на себя! Ты такой жалкий и, оказывается, бесполезный.

Парень округлил глаза и замолк. Слёзы застыли на ресницах, а руки задрожали,

— Но отец...

— Не называй меня так, отребье.

— П-Последний Поклон, я старался, у меня почти получилось! Но маг появился из ниоткуда! Если бы не он, я бы выполнил ваш приказ! — залепетал Сорняк, виновато склонив голову перед шутом в короне.

Из-за того, что он наклонился, из пролома в груди полилась кровь и снова выпал какой-то орган, плюхнувшись рядом с куском легкого с мерзким чавканьем.

— Но ты не выполнил.

— Я исправлюсь, клянусь! Только пожалуйста, сохраните мне жизнь! — взмолил юноша, как вдруг Последний Поклон сделал шаг в его сторону и резко встав на колени перед ним, схватил за шею,

— Жизнь? Что ты можешь о ней знать, глупое растение? — прошипел сквозь зубы он и со всех сил вонзил руку в рану.

Пальцы принялись шевелиться внутри, ощупывая обломанные рёбра и разбитые органы.

— Ах, нет, пожалуйста! — простонал от боли Сорняк, вцепившись слабыми руками в запястье, что копошилось в его груди, — Я исправлюсь, я стану лучше, я больше никогда не разочарую вас!

Последний Поклон запустил руку ещё глубже, чувствуя как плоть и органы разжимаются от его вторжения и издают хлюпающие звуки.