«Глаза свалили наповал, пробив броню кольчуг... » (1/2)

* * *

— Хэй, громила! Слышал тебе хвост подрезали? Ах, да, точно, это же был я! Не хочешь поквитаться? — обращаясь к демону, спросил Гидеон, процедив каждое слово через блистательную, явно провоцирующую, ухмылку,

— Смотри-ка, я ещë и без меча... — демонстративно провернув ножны в руках, добавил он. Хотя необходимости не было, поскольку внимание демона уже было приковано только к нему.

Хорошо, что демоны — бестолочи, которых не смущает факт того, что изначально рыцарей было двое, а теперь - один.

Гидеон был живой мишенью, сверкающей в сумраке, да ещë и такой беспомощной, что грех не прибить.

Обрубок хвоста, все еще истекающий черной жижей, рванул в его сторону.

Гидеон не отпрыгнул назад, а резко шагнул вперëд, прямо под удар; и когда хвост был уже достаточно близко, он скрестил ножны перед собой, приняв чудовищную силу на стальные чехлы от мечей.

Ножны прогнулись, но смогли выдержать, только вот камни, которыми они были украшены, разбились на мелкие кусочки и пыль, что сверкнула, разлетевшись в разные стороны.

Гидеона отшвырнуло назад, он кувыркнулся по земле, но мгновенно вскочил на ноги, отряхиваясь с вымученной ухмылкой,

– Слабо! – крикнул он, почувствовав как по рукам прошла волна боли, – Твой прежний хвост бил сильнее! Или ты весь такой – только выглядишь устрашающе?

Демон заревел от ярости. Массивная лапа с лезвиями-когтями обрушилась на место, где только что стоял рыцарь.

Но Гидеон уже не было там – он откатился в сторону, поднырнув под замах, и резко ударил ножной по сгибу на локте, где не было брони.

Тем временем Фрейн, прижавшись к шершавой коре сосны, смотрел на этот безумный танец смерти.

Сердце колотилось, как барабан. Вид Гидеона, отбивающегося от гиганта двумя кусками металла, был одновременно восхитительным и леденяще страшным.

«Он делает это ради меня. Чтобы я успел. У меня нет права на ошибку!»

Собрав волю в кулак, он вцепился в нижние ветки и начал карабкаться вверх. Кора впивалась в ладони, иголки хвои царапали лицо, но он лез, не обращая внимания на боль, только на грохот битвы внизу.

Каждый рык демона, каждый звонкий удар ножен заставлял его сердце замирать.

Да и Гидеон, словно нарочно, уворачивался от ударов в самый последний момент, из-за чего Фрейну становилось дурно; а уж эти его провокационные фразочки — бесстрашный рыцарь, смеющийся в лицо смерти.

Фрейн добрался до мощной ветки, растущей почти горизонтально на высоте головы демона. Отсюда вид был жутковатым и захватывающим.

Гидеон внизу казался таким маленьким перед этой горой мышц и брони. А демон, увлеченный яростной погоней за ним, не замечал угрозы сверху.

Его незащищенная шея пульсировала между пластинами брони, как огромная мишень, в которую не трудно попасть, но трудно до неë достать.

Сейчас исход битвы полностью зависел от Фрейна, а вернее от того, получится ли у него воплотить свою часть плана в жизнь — ведь у Гидеона всë шло идеально.

И именно в тот момент, когда Фрейн об этом подумал, мощный хвост из-за всех сил ударил Гидеона с боку: он успел подставить ножны, но увы, это сильно не помогло. Его отшвырнуло в сторону с такой скоростью, что зелёные глаза не смогли уловить его силуэта. И только когда из-под деревьев пошли клубы пыли, принц снова смог его разглядеть.

Очевидно, Гидеон сильно ударился об сосну, поскольку с неë посыпались иголки,

— Гидеон! — вскричал Фрейн, присев на корточки для того, что-бы уменьшить расстояние между ними.

— Всë хорошо! — отозвался рыцарь, приложив ладонь к груди.

Он еле сдерживался от того, что-бы не стошнить прямо сейчас, но после того, как ему пришлось открыть рот и что-то сказать, вместе со словами с его губ сорвались сгустки крови.

И, наверное, хорошо, что Фрейн этого не увидел, иначе бы он тут же спрыгнул с несчастной сосны для того, что-бы помочь.

«Моя очередь!» — скрестив мечи, Фрейн громко позвал демона, что тяжело переставляя ноги, направлялся к Гидеону:

— Эй, а про меня ты не забыл?

Кровавые глаза демона, оторвавшись от Гидеона, устремились вверх, где его ждал неожиданный сюрприз с двумя сияющими мечами.

Увидев фигуру на дереве, чудовище издало победный рев и шагнуло к сосне, забыв про плюющегося кровью рыцаря.

Его гигантская рука, потянулась в сторону сосны, чтобы сбить наглеца.

Всë шло, как и было запланировано. Фрейн оттолкнулся от ветки, так, что та отпружинила его и придала немного ускорения. Закинув руки за спину, он слегка склонился, и твëрдо встав на предплечье демона, ринулся вперëд.

Его движения были лëгкими и изящными, а статный силуэт, обведëнный по контуру холодным светом Луны, казался призрачным и нереальным. Нереальным от того, настолько грациозно он выполнял каждое движение.

Длинные густые косы струились по ветру, вслед за принцем, и в тот момент его глаза словно вспыхнули зелëным огнëм, что обдал жаром всë тело Гидеона.

Не в силах сдержать восхищения, он, еле шевеля окровавленными губами, прошептал:

— Моë Высочество... Фрейн... Как ты прекрасен.

Голубые глаза рыцаря, сияющие и не моргающие, неотрывно наблюдали за тем, как принц быстро и ловко преодолевает длину руки и стремительно приближается к незащищëнному месту демона.

Демон попытался смахнуть эту крошечную фигуру, но тот уже крепко стоял на его плече.

Гидеон замер. Боль в груди, вкус крови на губах – все растворилось в одном ослепительном моменте.

Сейчас Фрейн казался небожителем, сошедшим с небес для того, чтобы победить несокрушимое чудовище.

Его движения были полны смертоносной грации, но Гидеон видел не только воина.

Он видел вспышку зеленых глаз, шëлк волос; чувствовал сладкий ванильный аромат и тепло его ладони в своей.

И в этот миг, под рев демона, осознание ударило его, как рукоять меча по затылку.

Не восхищение. Не преданность. Это было что-то щемящее, сладкое и всепоглощающее, от чего сердце затрепетало в груди с новой силой.

— Да... Точно... Я влюбился. — тихо шепнул блондин, приложив ладонь ко лбу.

Прежде он не испытывал ничего подобного, но сразу понял, что это значит.  И вспомнив, как странно болело его тело сегодня днëм, он окончательно убедился в том, что Фрейн для него не «замечательный товарищ», а предмет воздыхания.

Фрейн вскинул мечи – и обрушил их вниз, в пульсирующую шею демона. Черная кровь тут же хлынула фонтаном, брызнув прямо в лицо Фрейна, из-за чего он тут же выпустил рукояти из ладоней, оставив их в ране.

Чудовище взревело в последний раз, и принялось хлестать хвостом о землю, а Фрейн, ослепленный горячей кровью, проступился и сорвался вниз.

— Моë Высочество! — сорвалось с губ Гидеона прежде, чем он успел подумать.

Голос был хриплым от боли и нового, леденящего страха.