«Глаза свалили наповал, пробив броню кольчуг... » (2/2)
Инстинкт сработал быстрее мысли. Боль, усталость, страх – все испарилось. Остался только слепой порыв – поймать.
Гидеон рванул вперед, забыв о отбитых ребрах, о трясущихся руках. Он видел только падающее тело и мир сузился до этой точки. Он врезался под траекторию падения, и вытянув руки, подхватил падающего принца.
Гидеон едва устоял, но его руки сомкнулись вокруг принца мертвой хваткой, прижимая его к груди так крепко, как только это было возможно.
Дыхание перехватило, в глазах помутнело от боли, но он чувствовал тепло живого тела в своих руках.
Цел и жив.
Он зарылся лицом в волосы Фрейна, вдыхая запах хвои перемешанной с ванилью, и дрожа от пережитого, от осознания, от силы чувства, что наконец обрело имя, он спросил:
— Как ты? Тебе больно?
— В глаза немного попало, но я в порядке. — потирая веки, пробормотал принц, а Гидеон, подметив, что демон опасно покачивается в их сторону, поспешил отойти на более безопасное расстояние.
Фрейн, наконец раскрывший глаза, увидел это фарфоровое лицо с кристальными глазами и свежей кровью на губах и подбородке,
— Ты ранен! Гидеон! — Фрейн осторожно коснулся его щеки, — Поставь меня тебе, наверняка, больно напрягаться.
— Всë хорошо, это пустяки. — слабо улыбнулся рыцарь и облокотившись спиной на дерево, медленно опустился на землю.
Он сел, усадив принца на свои колени,
— Моë Высочество, это было невероятно! Ты убил этого демона-переростка, да ещë и так круто!
Фрейн, заслышав восхищения Гидеона, залился румянцем и словно не веря в сказанное, спросил,
— Правда?
— Да!
— Гидеон, ты тоже молодец, правда, у меня останавливалось сердце, когда ты отражал и уворачивался от атак в самый последний момент. Но это было так...красиво!
Гидеон приподнял брови и спросил:
— Ты беспокоился за меня?
— Что это за вопросы?! Ещë как!
Выражение лица рыцаря тут же переменилось: на нëм была всë та же мягкая улыбка, но вот в глазах блеснули слëзы.
Отведя взгляд в сторону, блондин откашлялся и пробормотал краткое:
— Спасибо.
Молчание повисло между ними, теплое и хрупкое, нарушаемое только их неровным дыханием и последними судорожными руками демона, что грузно рухнул на землю.
Кровь на губах Гидеона казалась почти черной в лунном свете. Фрейн соскользнул с колен рыцаря и осторожно коснулся ладони Гидеона,
– Сможешь идти?
– Сейчас узнаем. — Гидеон попытался встать, опираясь на дерево и на руку Фрейна. И у него получилось выпрямиться,
– Стоять могу - уже хорошо. Но, если Моë Высочество одолжит своë плечо для опоры, я буду очень благодарен, – добавил он, глядя Фрейну прямо в глаза.
Принц улыбнулся и перекинул его руку через свою шею,
– Прямо как в нашу первую встречу.
Гидеон удивился, поскольку эта сцена действительно, словно повторилась,
– Да, точно... Кажется, как-будто это было так давно.
– Жаль, с нами нет Лизы, она бы пригодилась, ведь нам снова нужно вынуть мечи из мëртвого демона. — Фрейн тут же выскользнул из под блондина, — Подожди секунду, я заберу их.
Он метнулся к огромному телу, что лежало в луже крови, постепенно впитывающейся в землю.
Выдернув клинки из пробитой шеи, брюнет поморщился и постарался стряхнуть с них капли крови, а после выпрямился и вернулся к рыцарю.
Они двинулись. Прочь от смрада смерти, прочь от липкого ужаса чащи. Шаг за шагом, поддерживая друг друга.
Боль в боку Гидеона и жжение в глазах Фрейна были их пропуском из этого кошмара. Воздух становился легче, запах мха и хвои возвращался, вытесняя железный привкус крови.
Где-то вдалеке, неуверенно, прокричала сова. Лес больше не пытался их задушить. Он отпускал. А они шли, двое израненных, усталых, но неразделимых уже ничем – ни тьмой, ни болью, ни только что прозревшим в одной из них чувством.
И в белокурой голове не было ничего лишнего — крутились лишь поэтичные сладкие строчки:
«Ковыль струился по полям,
Пылал закат в огне.
Пошла искра по фонарям,
Я с ним наедине.
Мне щемит сердце от тоски,
И боль стучит в висках.
Хоть взгляды наши коротки,
Душа моя в цветах.
Я слишком поздно осознал,
Как мил мне этот друг.
Глаза свалили наповал,
Пробив броню кольчуг... »
©Moon Rainbow