Глава 1 (2/2)

Путаясь в собственных мыслях, слыша бесконечные рыдания подвыпившей Винки, предводитель эльфов еще раз оглядывает девушку и замечает висящий на шее маховик времени.

Пару лет назад ныне покойный директор показывал ему этот магический предмет. Тогда в поздний вечер кабинет Главы школы наполнял стойкий аромат зелий, алкоголя и темной магии. Пожилой волшебник, пряча почерневшую конечность в длинном рукаве, был уже довольно слаб духовно от одолевающего проклятия, раз решил поговорить о таких вещах со своими слугами. «Удивительная вещь: в руках достойного волшебника с его помощью можно сделать вероятное – реальным. Остается надеяться, что в нужный час он откажется в правильных руках».

Она не была самым сильным магом на этом поле, или самым известным, пусть даже Избранным. Избранный обществом и даже судьбой за неимением альтернативы мальчик был где-то далеко, вне зоны досягаемости. Эта же хилая на вид ведьма, которая вполне могла быть мифической валькирией, собирая с поля боя павших, только что стояла в авангарде и размахивала палочкой, словно сама Фемида заводила свой меч Справедливости, обозначая начало Правосудия. Она могла гораздо больше, чем казалось. Достойная волшебница.

Внезапное появление злодея в темной маске лишило времени на раздумья. Они обнаружены. Заведенная рука Пожирателя уже готова забрать жизни.

Опоры колонн разламываются на глазах и начинают осыпаться вниз, и эльф едва успевает повернуть маховик на шее девушки, когда отправленное угловатым взмахом вражеской руки зеленое проклятье ударяет в поднявшиеся вокруг бессознательной ведьмы смерч из воздуха.

***

ПРОШЛОЕ 1943-1944

Глэдвин Мун<span class="footnote" id="fn_39756117_1"></span> на заре XX-ого века с болью в сердце, где, как его учили, находилось вместилище души, оставлял свою вотчину, возгружая всю ответственность за порядок в стенах его любимой школы Волшебства и Чародейства на плечи молодого, горящего энергией тридцатилетнего мистера Луи Пинса.

Выпускник факультета Пуффендуй, получивший «Превосходно» по Астрономии, с благодарностью к предшественнику обещал следовать всем устоям и правилам школы.

Был достаточно поздний час и мистер Пинс проходил мимо гобелена в Варнавой, стараясь держать кончик своей палочки как можно ниже к полу, чтобы не слепить зачарованные портреты. Нечасто во время его обходов попадались нарушители правил. Некоторые старосты до сих пор стращали младших историями о свисте розг, что раздавался в дисциплинарных классах еще десятилетие назад. И сегодняшняя ночь так же обещала быть вполне мирной, чтобы быть обозначенной «без происшествий/инцидентов» в его личном журнале завхоза.

Шорох и последовавший за ним резкий колючий треск разорвали покров тишины спящего коридора позади. Сорвавшись на бег в попытке прийти на место первым, дабы пресечь нарушение, Пинс свернул в правое крыло и чуть было не наткнулся на чьё-то лежащее тело. Свет Люмоса очертил неподвижную фигуру и её истерзанный вид.

Потрясенно охнув, мужчина огляделся, в поисках… свидетелей? Преступников? Вокруг царило тревожное безмолвие, словно ничего не произошло. В своей жизни он еще не видел подобных исходов после школьных разборок. Рука с палочкой ходила ходуном. Шок от находки всколыхнул воспоминания о трагедии в начале прошедшего лета, которая унесла жизнь одной ученицы.

Упав на колени пред возможно очередной жертвой, Пинс в ужасе покрылся влажной испариной.

«Школу точно закроют! Школу точно закроют!»

Осторожно дотронувшись до её запястья, завхоз облегчено выдохнул: жива!

Чары левитации тут же подхватили тело, и оно плавно, едва колышась, поплыло вдоль охваченной сном галереи. Стараясь держать палочку крепко, Пинс спешно считал мгновения, прежде чем сможет доставить пострадавшую в больничное крыло.

На лестнице второго этажа он столкнулся с преподавателем трансфигурации Альбусом Дамблдором. Тренчкот, висевший на его запястье, и фетровая шляпа трилби в руке явно свидетельствовали, что профессор на какое-то время покидал

стены школы.

— Профессор Дамблдор, у нас снова трагедия, сэр! Нужно немедленно оповестить директора!

Едва сумев скрыть тревогу от этой новости, Дамблдор быстро окинул взглядом ношу мистера Пинса.

Изодранная верхняя одежда девушки, а также она сама была покрыта следами грязи и пыли; темнели багровыми пятнами штаны на сбитых коленях; кровила покалеченная кожа рук; бледное лицо грубо украшали глубокие ссадины и кровоподтеки. Нелепость и странность одного её вида ставили его в тупик.

— Судя по одежде, она не ученица. Вам знакома эта мисс?

— О, определенно нет, сэр. Она появилась в коридоре на седьмом этаже буквально из воздуха! Я был там и видел собственными глазами!

— Она была одна? — Дамблдор нахмурился, заметив в руках смотрителя лишнюю палочку. — Не было никого, кто мог бы привезти её на территорию школы? — темная древесина, щедро украшенная ветвистым узором, конечно же, была ему незнакома, однако до скрипа в сердце напомнила ему владельца одной весьма похожей…

— Никаких признаков присутствия посторонних, — взгляд мистера Пинса вернулся в парящей девушке, — кроме самой мисс. Я доставлю её в больничное крыло, потом вернусь на то место и еще раз все осмотрю! Прошу, сообщите директору!

Профессор решил остановить расторопного служителя:

— Я возьму на себя эти обязательства и сопровожу мисс, — со всей серьезностью он забрал в руки чужое имущество. — Не стоит терять времени. Возвращайтесь туда, еще возможно свежи какие-то следы. Дождитесь моего возвращения. Я подойду к вам чуть позже.

Поджав крепко сжатые губы, Дамблдор проводил взглядом спешно удаляющегося завхоза, а затем его тяжелый взор опустился на бессознательное тело.

Опуская на своем пути непроглядную темноту и скрывая от всех лишних глаз незваного посетителя, профессор спускался все ниже и ниже.

— Что же ты творишь, Геллерт? — в бессильном негодовании прошипел мужчина.