Глава 1 (1/2)

НАСТОЯЩЕЕ - 02.05.1998

«Мандрагора, или мандрагор, — это мощное восстанавливающее средство. Она используется для возвращения людей, которые были преобразованы или околдованы, в их первоначальное состояние» Гермиона Грейнджер, «Гарри Поттер и Тайная комната»

Гарри Поттер влетает в Большой Зал. Лицо бледное, сведенные темные брови некрасиво создают борозды на лбу, делая юношу старше. С волос до сих пор свисают клочья паутины и пыли, что прилипли еще в Визжащей хижине. Взгляд, тяжелый и уставший, падает на подошедшую к нему Гермиону Грейнджер.

— Где ты был!? – за время его отсутствия та уже не раз представила, как друг мог попасть в ловушку. Сейчас в замке практически каждый угол скрывает за собой смертельную опасность.

— В кабинете Дамблдора, – коротко бросает он, осматриваясь.

Люди вокруг замирают: кто-то прячет взгляд, склонившись над раненым, кто-то оглядывается, не покидая оборонительной позиции у окон, а кто-то смотрит прямо в лоб – выжидающе.

Решение было принято еще в кабинете директора, но разве это может заглушить крик души, которая разрывается от осознания, что дальше его путь пройдет в одиночестве?

— Мне нужно в Запретный лес.

Пытаясь собраться с силами, Гарри приходит саркастическая мысль, что благо путь этот будет достаточно недолгим. И правда смешно, но он был рожден для этого. Как быстро из «мальчика-который-выжил», он становится «мальчиком-который-должен-умереть».

— Гарри, ты не пойдешь туда один, – Гермиона тянет руки к его плечам, стараясь обнять, прижаться как можно ближе. Какая умница, она уже поняла, что он хочет сделать. Её голова, должно быть, готова взорваться в попытках найти решение, придумать новый план. Гарри знает, что на этот раз это не сработает. — Мы слишком многих потеряли, – ощущая тепло своей подруги, он не видит куда направлен её взгляд, но точно знает: там, в стороне горюет семейство Уизли, в самом конце зала лежат тела: Ремус, Нимфадора и бог знает кто ещё. Невыносимо! Руки на плечах кажутся тяжёлыми, уставшими – пора отпускать, время почти на исходе.

Гарри лезет в карман и протягивает круглый кулон. Гермиона замирает от неожиданности, в точности узнавая его – хроноворот. Сейчас ей кажется, она использовала его в прошлой жизни – так давно это было.

— Держи, — он крепко сжимает кулак девушки, — Нашел в столе директора. Если что-то пойдет не так…, когда что-то пойдет не так, у тебя будет шанс спастись, используй его в умом, – он притягивает Гермиону и так же крепко обнимает, осторожно целует в лоб и, последний раз кивнув на прощание, скрывается из виду.

Уходить на смерть легче от мысли, уж кто-кто, а Гермиона Грейнджер, маглорожденная ведьма, не умрет сегодня.

***

Знающие или случайно выжившие говорят, что, как правило, ты не видишь и не слышишь последний выстрел, луч света или вспышку проклятья. Не успеваешь именно с последней. Что ж, это очевидное наблюдение свидетеля вашего поражения.

Вся романтическая чушь о громких возгласах, последних попытках вербально остановить неизбежное – лишь утешительная ширма для остальных участников, иначе говоря зрителей. Не долетают их надрывные крики до твоих ушей.

Пыль, поднятая в воздух движением стихий, магии и тел, покрывает тебя надежнее купола щитовых чар, отрезая внимание от любых помех. Прилипшая от пота одежда делает движения тягучими, растягивая тело, накаленное мехами<span class="footnote" id="fn_39756117_0"></span> и тут же ткань стягивает острыми нитями, словно края пергамента, врезаясь в кожу.

Ни черта ты не слышишь, что происходит вокруг. Точнее ещё как слышишь, однако в этой какофонии шума, звуков едва ли способен уловить брошенное к тебе слово или понять, что несущийся в спину луч магии предназначен тебе. Всё верно – даже и пикнуть не успеваешь.

***

Маленький отряд из домовиков Хогвартса от отчаяния жмётся в кучу.

Оглядывают обагряные копотью пожара, словно кровью, обрушившиеся своды замка; просевшие стены западных башен угрожающе покосились в сторону каменных равелин, откуда храбрые волшебники, школьники или попросту дети посылают защитные заклинания в сторону тех, кому не повезло оказаться в самом пылу сражения; парапеты местами пали осыпью, погребая под собой тех акромантулов, оборотней и темных тварей, что пытались взять стену штурмом. Домовикам кажется, что они давно все умерли и страдают в ином мире за то, что нарушили свою магическую клятву верно служить покоривших их волшебникам.

Хмурый пожилой эльф окидывает взглядом молодую ведьму, что лежит раненной птицей у ног собравшихся вокруг магических существ.

Обессиленные, обескровленные магией эти преданные создания пришли на помощь к человеку, который сражался за их дом.

Гомон их голосов сливается с окружающим бедствием вокруг:

— Что мы будем делать?

— Что мы можем сделать?

— Еще не поздно что-то делать?

Маленькие серые ручки хватаются за любой доступный клочок ткани: за рваные края куртки, рукава которой держались на честном слове, за почерневший от пыли капюшон толстовки, что оказался крепче, чем тонкие шнурки, тут же порвавшиеся от натяжения… Храбрые эльфы, верные слуги Хогвартса, рискуя жизнью, пытаются перенести тело волшебницы подальше от жара стычки, волоком. Одетая в когда-то цветные магловские вещи, она и сейчас остается ярким пятном и может привлечь внимание врага, желающего добить жертву.

Пока полтергейст Пивз раскидывает школьные ведра под ноги лиходеев, которым удалось прорваться в замок, домовики осторожно пересекают главный холл, пряча девушку подальше от чужих глаз сразу за разбитыми школьными часами. Остовы колонн балкона над их головами грозят завалиться от любого брошенного проклятья.

Им нужно выждать время, чтобы отнести раненную туда, где ей смогут оказать помощь.