Глава 2. Нелёгкая участь случайного любовника (1/2)

С той самой развратной сцены в особняке Ириарте прошло пару недель. Коди твердил себе, что это был единичный случай, досадное отклонение от нормы, случайный эпизод, не стоящий внимания. И в общем-то совсем не то, к чему он когда-либо стремился. Нужно относиться к этому по-философски. Да, интересный был опыт, но это не повод продолжать искать себе сексуальные приключения, тем более такого характера. Да и Коди никогда не тянуло к мужчинам, и после того случая ничего не изменилось. Разве что… образ Ланса никак не выходил у него из головы. Ему стали сниться сны… те самые, от которых он просыпался с мучительным сладким ноющим чувством в паху, и ему хотелось касаться себя так, как это делал граф.

За это время Коди столкнулся с Ириарте всего один раз на очередном светском приёме. Аристократ вёл себя невозмутимо спокойно, словно между ними ничего не было. Коди пытался встретиться с графом взглядом, чтобы увидеть в его лице хотя намёк на то, что всё произошедшее не было просто сном и чересчур разыгравшимся воображением. Но быстро плюнул на эту затею — ясно было, что он был лишь одним из многих любовников графа, и Ириарте уже забыл о нём.

Зато Юджин теперь крутился вокруг Коди и вёл себя порой совершенно неуместно: слишком громко смеялся над саркастическими замечаниями вампира, к неудовольствию Майкла, слишком приклеивался к нему на весь вечер во время всех светских приёмов и просто прогулок. Словом, барон вёл себя так, словно они стали лучшими друзьями. Коди стоически терпел мальчишку по одной простой причине: он трахал Юджина. И из-за этого Коди испытывал какое-то смутное чувство ответственности за него. Молодой сородич был на три года младше и немного глуповат. Ну или просто наивен. По-своему хорош, намного приятнее заносчивого Майкла. В своей щенячьей преданности он казался Коди даже весьма милым. Но вампир приходил в ужас при мысли о том, что Юджин мог в него влюбится. При таком варианте развития событий его замучило бы чувство вины. Сам он не испытывал никакой романтической привязанности к барону и не мог до конца понять, как они вообще оказались тогда в одной постели с графом.

Во время одной из случайных встреч Юджин завлёк Коди в небольшую каморку. Целовать юношу было приятно, тем более что утро рыжего вампира не задалось — очень хотелось снять стресс после того, как он несколько часов, скрипя зубами, вытирал кровь с пола. Майкл постарался. Вампиры давно уже не убивали людей, но они нанимали человеческих слуг и использовали их в качестве приспешников.Так вот Майкл прокусил одному из них артерию, юноша выжил, но находился в критическом состоянии. Вампир был уверен, что кузен сделал это специально: на днях Коди с Майклом повздорили. И последний знал, что его отец заставит убирать это безобразие именно своего племянника, чтобы не пугать остальных слуг. Такая мерзость. Дурманящий запах крови до сих пор стоял перед носом сородича, и тот не был уверен, что слуга поправится.

Юджин долго тёрся о Коди пахом, жарко целуя. Сняв с себя портки, он прислонился к нему ягодицами и даже попытался насадиться на член, используя слюну в качестве смазки, но ничего не вышло. В итоге барон лишь извинялся за своё перевозбуждённое состояние и невозможность заняться, как он это назвал «нормальным сексом», хотя с точки зрения Коди секс через задницу вряд ли мог считаться таковым. В итоге они ограничились только актом совместной мастурбации. Наверное, больше всего вампиру нравился в этом своеобразный знак протеста против ханжества Майкла. Знал бы он, как тут Коди занимается непотребствами с другим парнем в грязном чулане… Табуированность делала секс с Юджином намного приятнее.

Коди предполагал, что на этом всё и закончится. Дни тянулись как мерзкий слизняк. Единственным новшеством стало то, что Майкл внезапно собрался жениться. Он выбрал самую красивую и болтливую баронессу по имени Надин. Она была из обращённых вампиров, но её социальное положение компенсировалось большим приданым — отец девушки сколотил состояние, вложившись в строительство железных дорог. А после человек купил бессмертие себе и своей дочери. О помолвке вскоре начали говорить везде. Надин теперь постоянно сопровождала Майкла и его «свиту» подпевал. Нередко в этой компании торчал и Юджин, но поскольку тот был младше и всего лишь небогатым (по меркам Клеймтов, конечно же) бароном, отец которого давно покинул семью, оставив им небольшое ежемесячное содержание (Коди считал, что мог бы жить на эти деньги как бог) Майкл обращался с ним ненамного лучше, чем со своим кузеном. Правда, кажется, барон был слишком глуп, чтобы это заметить, принимая унизительное шефство над собой за дружбу.

Сегодняшний гольф-клуб в очередной раз стал наглядной иллюстрацией этой иерархии. Юджин снова носил клюшки и мячи для старших вампиров. У отца Надин было большое поле, приспособленное для игры. Сегодня здесь собралось много гостей. Майкл и ещё один молодой вампир лидировали по количеству очков. Коди не играл. Он был плохим игроком. Да и Майкл никогда не давал ему и шанса выиграть в любом соревновании, постоянно конкурируя с вампиром, прибегая к любым доступным ему грязным приёмчикам. Кузен во всём стремился показать своё превосходство перед Коди. В таких условиях участвовать в любых играх и соревнованиях вместе с Майклом было попросту невыносимым, да и дядя не поощрял племянника, когда тот пытался хоть в чём либо превзойти его сына.

По обыкновению Коди держался в тени, чтобы как можно меньше бросаться в глаза. Для него подобные вечера были лишь неплохим способом убить время, не привлекая к себе внимание. Майкл так увлёкся, что даже забыл о самом факте его существования. Рыжий вампир растворился в толпе сородичей подальше от своего родственника, стараясь по возможности ни с кем не вступать в разговоры, а лучше даже не сталкиваться ни с кем взглядом.

Коди стоял в тени раскидистого дерева и пил холодный чай со льдом, издалека со злорадством наблюдая, как пыхтит и краснеет от злости проигрывающий Майкл. Как вдруг вампир почувствовал лёгкое, едва ощутимое прикосновение к своей руке. От неожиданности Коди едва не подавился, повернул голову и тут же раздался знакомый голос:

— Азартный парень, этот Майкл, — насмешливо произнёс граф Ириарте, бесшумно подкравшийся к нему сзади и теперь с невозмутимым видом стоявший подле него. Со стаканом виски Ланс всем своим видом демонстрировал интерес к игре. На Коди он не смотрел, но костяшки пальцев графа едва заметно поглаживали его руку. Со стороны это могло показаться неосознанным жестом, если бы кто-либо случайно обернулся и обратил на них внимание. Коди и сам засомневался, не показалось ли ему, но Ланс продолжал свои осторожные поглаживания.

— Кхм, лучше бы он свернул себе шею, — вполголоса произнёс Коди.

Ланс хмыкнул.

— Да брось, где-то в глубине души ты не желаешь ничего плохого своему кузену.

Коди удивлённо вскинул брови, Ланс наконец перевёл на него взгляд и, заметив недоумение на лице своего собеседника, рассмеялся.

— Ладно, согласен, он редкостный засранец, — легко согласился Ириарте. — А вот ты… совсем на него не похож.

— С чего я должен быть на него похожим? — ощетинился Коди, стараясь не замечать поглаживающую его руку. Даже ненавязчивые касания Ланса возбуждали его. Это глупо. Наверное, именно мимолётность близости да ещё и на людях придавала происходящему такую эротичность.

— Вы родственники, своего рода братья, — протянул Ириарте.

Коди оскорблённо фыркнул.

— Не хотел бы… заглянуть в дом на пару минут? — граф отвернулся от него, прикосновение к руке исчезло.

— Тебе не кажется, что чужой дом это не лучшее место… — вполголоса начал было Коди, но его прервал смех Ириарте.

— И о чём ты только что подумал, извращенец? — также тихо спросил Ланс. — Я хотел лишь поговорить в более… приватной обстановке.