Глава 1. Куда делся Юджин (1/2)

«Как он чёрт возьми, ну как он умудрился попасть такую ситуацию?» — клял себя Коди Клеймт уже в сотый раз. Про репутацию графа Ириарте вампир знал давно, и ему лично было от этого ни горячо ни холодно. Кузен Коди Майкл и компания его верных друзей, напоминавших больше клуб по интересам «Доведи Коди до белого каления», за спиной посмеивались над графом, хотя в лицо они осмеливались лишь поддакивать и лебезить. Лишь дядя — отец Майкла — не скрывал презрения к таким как Ланс. Он давненько демонстративно кривил лицо при виде аристократа.

Лансере Ириарте заслужил особенную нелюбовь в обществе из-за своих «неправильных» связей, снискав себе репутацию вампира, нарушавшего все писанные и неписанные правила приличия. Вампирское общество, хоть и считалось раскрепощённым, всё же цеплялось за пережитки смертных: браки по расчету, табу на однополые связи, лицемерное деление на «чистую» аристократию и «грязь» низших сословий. Ланс плюнул на всё это. Ему ещё могли бы простить его прелюбодеяния, если бы он хотя бы отдавал предпочтения только женщинам, но… чаще всего объектом его страсти оказывались именно мужчины. Его постель ломилась от любовников: женатые и холостые, вампиры, полукровки и смертные, богачи и прислуга. Разве что оборотней Ириарте никогда не привечал. Говорили, граф боится, что те в порыве страсти откусят ему голову. Коди в это охотно верил.

Так вот про репутацию Лансере Коди знал давно, но даже в самом безумном сне не мог представить, что станет однажды участником его игр. И всё же теперь он стоял здесь, наблюдая, как граф страстно целует молодого обнажённого по пояс барона Юджина Кассегрена, сидевшего у него на коленях. Обеими руками Ланс ласкал соски молодого сородича, сжимая их, вызывая у парня сдавленные вздохи. А Коди… с удивлением отметил, что отнюдь не считает это зрелище отвратительным. Как минимум, каждый день такое видеть не приходилось, и хотя бы по этой причиной картина возбуждала интерес. Да и Юджин был симпатичным. Чёрные кудрявые волосы сородича торчали во все стороны, взъерошенные ладонями Ланса, обнажённая бледная кожа юноши даже издалека казалась нежной и приятной на ощупь. А Ланс… граф и вовсе ассоциировался с сошедшим со старых гравюр древним греческим богом, с красивым мужественным лицом, длинными светлыми волосами, собранными в хвост за спиной, и он не позволял Юджину их трогать, несмотря на попытки последнего то и дело дотянуться до них и распустить. В конце концов Ланс пресек все подобные действа, скрестив кисти барона за его спиной. Удерживая мальчишку одной рукой, граф продолжал скользить свободной ладонью по его круглому животу и медленно растёгивать пуговицы на его брюках.

«В какой момент смотреть станет слишком непристойно и придётся отвернуться?» — подумал про себя Коди. Вслух он повторил свой недавний вопрос.

— Так что мне сказать Майклу? Что я не нашёл Юджина? Или что он… сейчас спустится? — произнёс Коди, не сводя взгляда с руки Ириарте у паха Юджина.

Ланс прервал поцелуй.

— А сам как думаешь? — хмыкнул граф, не скрывая насмешки.

«Думать, это не моё, как минимум сейчас, ” — с какой-то тоской признал Коди. Его первоначальный план — ворваться и смутить мужчин, заставить Юджина покраснеть, придумать какое-нибудь глупое оправдание своему неглиже и пойти с ним — провалился с треском. В действительности же сбылось только одно единственное из предсказанного Коди сценария — барон действительно покраснел до кончиков ушей и даже дёрнулся было в сторону от графа, но Ланс легко удержал его и возобновил свои ласки с удвоенной страстью. И именно на этот самый долгий поцелуй Коди безмолвно пялился последние несколько минут…

Уйти сейчас означало бы признать поражение. Это он хотел поставить любовников в неловкое положение, а не оказаться в роли смущённого зрителя. Да и Майкл не даст ему прохода. Можно было бы конечно сказать кузену, что Юджин занят потрахушками с графом Ириарте, но это показалось Коди слишком жестоко. Юджин — не граф Ириарте. Майкл и его компания точно засмеют и будут пытаться унизить молодого барона при первой же удачной возможности, как сейчас делали это с Коди, правда по причинам далёким от гомосексуализма.

Кузен всегда был для Майкла удобной мишенью — живой «грушей для битья». Физически, правда, он редко переходил границы, но только потому, что Коди не позволял себя бить безнаказанно. Зато измывался над ним при первом же подвернувшемся случае.

Коди привык к роли семейного изгоя. Мать умерла сразу после его рождения, а отец так и не оправился от горя: много пил и проиграл в азартные игры целое состояние, а потом покончил с собой, оставив ребёнка возраста двенадцати лет на попечении своего брата. И с тех пор Коди был лишён права голоса, выбора, элементарного человеческого уважения. Так что он не мог препятствовать издевательствам Майкла. Его содержали, одевали, ставили ему это в вину, постоянно напоминали о долге отца. Однажды Коди придётся его вернуть с процентами, с надбавкой за «благодеяние». Это отчего-то особенно потешало его двоюродного брата Майкла, а вместе с ним и многих других их сверстников, друживших с кузеном.

Ничего похожего на любовь Коди не видел, разве что читал романы, где молодые фрейлины влюблялись в принцев, или наоборот, а потом у них внезапно всё заканчивалось на «жили долго и счастливо». Время от времени Коди рассматривал интересные волнующие душу каждого молодого юноши картинки с привлекательными обнажёнными девами. Но ни один романтический сюжет не описывал такого — грубого переплетения тел, влажных поцелуев, где язык Ланса нагло вторгался в рот Юджина, а тот лишь сладко постанывал от восторга, совсем скоро напрочь забыв о присутствии в комнате ещё одного вампира. Может… это и есть так называемая любовь?

Тем не менее, картинка, представшая перед ними, вскоре начала раздражать Коди. Он уже чувствовал тянущее приятное ощущение внизу живота, и всё это казалось ему насмешкой над собственной судьбой. Так нагло и вызывающе целоваться у него на глазах! Возможно, в этот момент Коди испытал нечто вроде зависти. Слишком уж Юджин расслабился в руках графа, желание барона было так велико, что он не хотел даже обращать внимание на какого-то там застрявшего в дверях в состоянии полной растерянности Коди Клеймта. И что самое мерзкое — он не мог отвести взгляда.

«Не уйду. Принципиально, ” — решил про себя Коди, наблюдая за вампирами теперь с каким-то злорадством. И что они будут делать, если он будет продолжит стоять и ждать тут? Сдастся ли Юджин первым? Маловероятно, что он способен на принятие каких-либо решений в данный момент. Барон и в обычной то жизни был довольно податлив и не проявлял чудеса остроумия, а теперь у того и вовсе отключился мозг. Коди понял, что в руках Ириарте Юджин — покорная марионетка: сделает всё, о чём тот его попросит. Такая податливость даже удивляла.

«А может, граф… применил к нему свой дар?» — вдруг пришло в голову Коди. Он знал, что у графа был редкий талант: он мог ввести человека или иной раз вампира в состояние некоего транса и заставить делать то, что ему вздумается. Может, бедняга Юджин попал под действие этих чар, и просто не может им противиться, и ему, Коди, стоит вмешаться?

— Юджин, у тебя всё хорошо? — на всякий случай уточнил Коди.

— А? — тут Юджин повернул к нему голову, отворачиваясь от Ириарте, и наконец посмотрел ему в глаза. Смущение юноши достигло пика: он раскраснелся ещё сильнее, взгляд его казался пристыженным, но при этом совершенно трезвым, не затуманенным чужой волей. Типичный Юджин, делающий всякие глупости, не задумываясь о последствиях. Коди мысленно чертыхнулся. — Д-да, ты можешь… можешь идти, — рассеянно произнёсла не оправдавшая надежд «жертва», прежде чем Ириарте, снова повернул голову молодого сородича к себе, снова с силой заталкивая ему в рот свой язык.

Коди скрипнул зубами. Его взгляд самопроизвольно скользнул вниз, туда, где рука Ириарте совершала очень недвусмысленные обхватывающие движения — даже через одежду было заметно, как возбужден Юджин. Но внезапно разразившийся в голове Коди конфликт «стоять как ни в чём не бывало или уйти» разрешился самым неожиданным образом.

— Или проваливай, или закрой уже эту чёртову дверь и присоединяйся, — раздражённо протянул Ириарте, в очередной раз отрываясь от Юджина. Коди показалось, что он ослышался. Недоумение отразилось на его лице, и Ланс насмешливо добавил: — Что, Коди, всю жизнь будет мальчишкой «принеси-подай»? И шагу не смеешь ступить без одобрения Майкла и своего дяди? Сходишь и спросишь у них разрешения?

Лицо Коди вспыхнуло. Краем глаза он отметил, что Юджин тоже успел покраснеть до корней волос, но никакого протеста против предложения графа он не выразил. Резко развернувшись на каблуках, Коди планировал оскорблённо уйти, хлопнув дверью, как вдруг… неожиданно для себя обнаружил, что дверью он действительно хлопнул… Правда закрыл он её перед своим лицом, а не за спиной, как следовало бы после насмешки Ланса.

Вампир нерешительно замер, покусав нижнюю губу. А потом повернул ключ, торчавший в двери — видимо идиот Юджин должен был запереть её, но так спешил на колени к своему графу, что такая мелочь как незапертая дверь ускользнула из его поля зрения. Коди медленно развернулся, с вызовом посмотрев на Ириарте. А тот лишь хищно улыбнулся.

— Хороший выбор, — одобрительно кивнул Ланс, и от этой похвалы в груди Коди что-то дрогнуло. Значит, это не тупая шутка — мужчина говорил всерьёз. — А теперь иди сюда, — властным тоном позвал Ланс, кивая на место подле себя. Ириарте расстегнул ширинку Юджина и вытащил бледный эрегированный член, граф провёл рукой вверх и вниз по стволу, опускаясь ниже и сжимая мошонку.

У Коди перехватило дыхание, он в несколько широких шагов преодолел расстояние до кровати и опустился на указанное место. Тяжело дышавший Юджин упорно избегал взгляда Коди, но в его покорной позе не было ни намёка на сопротивление. Это бесило. На его месте оскорблённый подобным развитием событий любовник давно бы пулей вылетел из комнаты. Внезапно Коди поймал себя на странном желании — чтобы Юджин действительно убрался отсюда. Тогда Ланс, наверняка, лишь усмехнулся бы и жестом пригласил его занять освободившееся место на своих коленях.

Вампир тяжело сглотнул, тут же отбрасывая эту фантазию. Нет, он определённо этого не хотел… ну или вряд ли он этого хотел. Да и барон не вырывался, не пытался уйти. Юджин… Коди вдруг осознал: этот наивный дурачок не был постоянным фаворитом графа. Он вымаливал это внимание, быть может, месяцами, и теперь боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть удачу. Возможно барон даже досадовал в глубине души, что Коди всё так испортил.

И Коди даже немного позлорадствовал, если бы не… очередной томный вздох Юджина. Ни сам молодой барон, ни его эрегированный член не выражали никакого дискомфорта от присутствия ещё одного «незапланированного» участника. Наоборот, кажется… юношу это только сильнее возбуждало. И стоило Коди только подумать об этом, как сидеть стало неудобно и тесно в брюках. Он поймал себя на том, что уже минут пять завороженно пялится на ласкающую Юджина руку Ириарте, а тот в свою очередь не целует барона и даже не смотрит на него, а внимательно следит за реакцией Коди с насмешливым изучающим выражением лица. Осознав это, рыжий вампир подумал было отвернуться, но тут тихий шёпот заставил его едва ли не вздрогнуть.

— Трогать можно, — голос Лансере звучал как шёлк, обволакивая сознание.

Граф не спрашивал разрешения Юджина. Не применял свой дар. Не приказывал. В этом не было нужды — мужчина просто знал, что его обаянию невозможно противиться. Его желаниям хочется подчиняться. Тем более если ты глупый незрелый мальчишка, как Коди и Юджин.

Коди нерешительно протянул руку к груди барона, пообещав себе, что если тот запротестует, то он сразу встанет и уйдёт. Но когда пальцы коснулись бархатистой кожи мальчишки, в ответ раздался лишь прерывистый стон, полный такого откровенного желания, что сомнения рассеялись. Он продолжил гладить парня рукой уже смелее, его тело, как и ожидалось, оказалось приятным и податливым. В конце концов, Коди ещё не делал ничего предосудительного. Лишь провёл ладонью справа налево, чуть задержавшись на одном из сосков. Не так давно Ириарте гладил их и сжимал — Коди решил повторить, Юджин отреагировал новым томным вздохом, и рука вампира опустилась ниже на живот, проводя кончиками пальцев вокруг пупка, едва касаясь паха.

Внезапно Ириарте перехватил его кисть и решительно направил к члену Юджина. Напряжённо выдохнувший Коди поднял голову и столкнулся взглядом с пристальным взглядом Лансере Ириарте. Граф наконец отпустил Юджина и протянул свою ладонь к лицу Коди. Костяшками пальцев он погладил выглядящего зачарованным вампира по подбородку, а потом мягко притянул к себе. Лёгкое прикосновение его губ отдалось волнительным трепетом в груди, словно этот поцелуй был самым неприличным, что Коди довелось доселе делать. Технически так оно и было. А затем Ланс легко лизнул губы молодого сородича, провёл по ним языком, проник в его приоткрытый рот, толкнулся глубже. И Коди почувствовал, что от этой ласки учащается биение его сердца.

Ланс обхватил кулак Коди на члене Юджина своей ладонью, ускоряя движения, барон всхлипнул. Всего через несколько фрикций рыжий вампир почувствовал растекающуюся по его руке тёплую вязкую жидкость, и юноша толкнулся ему навстречу. Мысленно Коди в очередной раз выругался. Это было наименьшим из того, что он хотел бы испытать при своём первом поцелуе. Но теперь что было, то было.

Зато Ланс ничуть не смутился, оторвался от Коди, повернул лицо Юджина к себе, так что молодые вампиры на мгновение вновь встретились взглядами. Барон при этом залился краской пуще прежнего, но тут его его губами снова завладел Ланс. Значительно грубее, чем он только что делал это с Коди, но Юджин, кажется, расслабился и поплыл от этого поцелуя, смущение отпускало его.

Затем граф спихнул юношу со своих колен на кровать, взял лежавшее у изголовья полотенце, вытер свою и Коди руки, стёр остатки спермы с живота Юджина. Деловитость и невозмутимость, с которыми граф всё это делал, свидетельствовали о большом количестве подобного опыта. Барон безвольно лежал, пытаясь восстановить дыхание, пока Ириарте обхаживал его. Затем мужчина отбросил испачканное полотенце в сторону, поднял Юджина чуть выше на кровати и принялся стягивать с молодого сородича штаны. В процессе Ланс заметил на внешней стороне своей кисти остатки засохшей спермы, лениво лизнул её кончиком языка и вытер руку о покрывало. И столь небрежный жест показался Коди одним из самых эротичных из виденного до сих пор в этой комнате. Но были большие шансы, что скоро он не войдёт даже в топ десять эротичных жестов по мнению Коди, так как Ланс и не планировал останавливаться.

Ириарте оставался в блузе и брюках — пиджак его валялся на входе в спальню и был первой вещью, которую заметил Коди, как только вошёл в спальню и запнулся об него на пороге. Ланс ослабил манжеты и вытащил полы блузы из брюк, ненадолго запустив в них руку, поправляя положение собственного члена — ему явно было тесно в одежде. Но вместо того, чтобы раздеться самостоятельно, граф решил продолжить своё маленькое шоу.

— Раздень меня, — властно сказал он, обращаясь к барону. Юджину не пришлось повторять дважды. Он быстро присел, его чуть подрагивающие пальцы ловко расправились с пуговицами на одежде Ириарте, обнажая его упругий и абсолютно плоский живот. В отличие от Юджина, Ириарте был заметно подкачаннее и мускулистее. Барон тоже на время залюбовался представшим перед ним зрелищем и погладил Ириарте по рельефному прессу, прежде чем приняться за пряжку ремня.

Коди хотел бы, чтобы Ланс сказал ему то же самое «трогать можно», но граф молчал. Желание прикоснуться к Ириарте затмевало сознание, и он молча завидовал Юджину, согнувшись в неудобной позе из-за собственной эрекции.

Тем временем молодой вампир спустил с графа брюки до колен, а затем и трусы, освобождая довольно крупный эрегированный член. Барон ласкал его рукой, когда раздался новый приказ.

— Возьми его в рот, — и даже Коди задохнулся от того, как пошло это прозвучало.

А Юджин жадно облизнулся, неловко обхватил головку губами и двинулся вперёд, сразу же подавившись.

— Не старайся с первого раза взять глубоко. Дыши через нос, — проинструктировал Ланс, хотя ему сейчас следовало бы стонать, извиваться и издавать всякие пошлые звуки, как это недавно делал Юджин. Но граф был невозмутим. Барон послушался, Ланс откинул голову назад и прикрыл глаза, когда молодой сородич возобновил свои попытки. Руки графа поглаживали вампира по волосам, чуть прихватывая и притягивая к себе.

Коди залюбовался зрелищем: Юджин активно работал ртом, старательно обхватывая губами ствол, его щеки втягивались от усилий…

— Хочешь попробовать, Коди? — внезапно спросил Ланс, и вампир вновь почувствовал, как кровь приливает к лицу.

«Нет, ” — мгновенно пронеслось в голове, но его тело его не слушалось. Вместо отказа он нерешительно пожал плечами, что в переводе означало «почему бы и нет».

Губы Ланса расплылись в широкой усмешке, обнажив острые клыки.

— Давай-ка я тебе помогу, — произнёс граф, наклоняясь. Его язык настойчиво вторгся в рот вампира, в то время как ловкие пальцы расстегнули ширинку брюк. Коди сдавленно застонал, когда Ланс «заботливо» освободил его член от сдавливающей ткани, лишь слегка коснувшись. Этого мимолетного прикосновения хватило, чтобы по спине пробежали мурашки. — Вот так, — граф прервал поцелуй, отстраняясь и выпрямляясь перед ним.

Теперь перед Коди предстал новый «вызов» в виде эрегированного члена Ириарте, который предстояло взять в рот. Решив, что там один хрен уже всё в слюнях Юджина, молодой сородич наклонился и осторожно вобрал в рот головку. На вкус оказалось просто как обычный вкус кожи, ничем не хуже поцелуя, Коди взял глубже, попутно вспоминая инструкции, которые Ириарте недавно давал Юджину. И тут сам барон дал о себе знать — его ненасытные ручонки потянулись к паху Коди, вампир замер на полпути, с членом Ланса во рту, когда юноша обхватил его ствол рукой и провёл ладонью сверху вниз.