Глава 2. Нелёгкая участь случайного любовника (2/2)

«Поговорить… о чём?» — Коди не успел больше ничего сказать и так и остался стоять в недоумении — Ланс направился к дому, не дожидаясь его ответа. Если бы не эта невзначай брошенная фраза, можно было подумать, что «их смолл ток» окончен. Молодой вампир немного постоял в нерешительности, покусав нижнюю губу. Конечно, он не собирался бросаться вслед за Ириарте, вызывая у окружающих подозрения. Да и в целом не собирался бежать к нему как бездомная собачонка. Однако в глубине души он был… рад наконец увидеть, что маска безразличия спала с лица графа.

Спустя минут пять молодой вампир отделился от толпы и сделал вид, что ему срочно нужно зайти в дом. Короткий разговор с Лансом заставил его нервничать до дурноты, он тщетно пытался успокоиться.

Стоило ему войти в холл, как его тут же обхватили чьи-то руки и прижали к ближайшей колонне. Поцелуи Ириарте казались голодными. Он глубоко входил в его рот языком, руки мужчины по-хозяйски сжимали ягодицы Коди. Ланс приподнял одну ногу вампира и закинул её на своё бедро, удерживая и буквально вжимаясь в его пах. Молодой вампир отвечал на ласки, несмотря на бешено стучащее сердце и страх быть обнаруженным: неподалёку слуги, гости. Ладонь графа скользнула вниз, сжимая эрегированный член через ткань брюк, губы Ириарте переключились на его шею, он провёл по коже языком.

— Ммм, — вырвалось у Коди, когда острые клыки слегка прокололи кожу — ровно настолько, чтобы боль смешалась с наслаждением, а по телу разлилось пьянящее тепло. Никто никогда так собственнически не кусал его, граф словно хотел сделать его своей вещью. И это было так чертовски эротично…

Вампир задыхался от ощущений. Жгучая невыносимая эрекция, острое возбуждение ни в какое сравнение не шли с чувствами, возникшими у него во время нелепых трепыханий в чулане с Юджином. Член Ланса упирался куда-то ему между ног, твёрдый и требующий внимания — Ириарте настойчиво потёрся о вампира. Наконец страх Коди пересилил. И он оттолкнул графа, выдёргивая свою ногу из его захвата и отстраняясь.

— Хватит, ты говорил просто про поговорить, — тихо прошипел Коди, тяжело дыша.

— А мы разве не разговариваем? — насмешливо изогнул левую бровь Ириарте, указательным пальцем вытирая капельку крови со своих губ. — На языке тела.

— Я бы предпочёл поговорить на английском языке. Что ты… — Коди не стал заканчивать фразу «себе позволяешь?!», так как понял, что хотел бы, чтобы граф позволял себе это и дальше. Вместо этого он произнёс. — Нас могут увидеть.

Граф фыркнул, закатывая глаза:

— Трусишка Коди.

Но несмотря на свои слова Ланс сделал шаг назад, сдаваясь и поднимая руки в примирительном жесте. К удовольствию Коди, граф тоже прерывисто дышал, хоть и контролировал себя в разы лучше. Только присмотревшись можно было обратить внимание, как тяжело вздымается его грудь. Сам же Коди, вероятно, выглядел так, словно только что пробежал стометровку: дыхание сбивчиво, щеки раскраснелись, волосы взъерошены руками Ириарте, на шее свежие следы укуса.

— Что ж, в таком случае я могу предложить более комфортное место для встречи, как минимум, в прошлый раз вы с Юджином на него не жаловались, — усмехнулся граф. Что насчёт… завтра? У меня в поместье?

Коди тяжело сглотнул и помотал головой. Граф Ириарте прищурился и посмотрел на вампира пронзительным взглядом.

— Завтра не могу, — пояснил молодой сородич. — Ревель собирается приобщить Майкла к будущей работе, которая будет по всей видимости заключаться в том, чтобы… не важно, в основном помыкать смертными и вампирами. И меня поволокут за собой. Поэтому… можно в… выходные? — закончил Коди, и ему показалось, что взгляд Ланса стал намного более дружелюбным. Ириарте усмехнулся.

— Что ж, годится.

— Они уезжают в субботу на виллу, меня туда не берут обычно, — продолжил рассуждать вслух Коди. — А… Юджина ты тоже позвал? — решил уточнить Коди, но сразу подумал о том, что, наверное, барон и так постоянно ошивался у графа — как минимум, в прошлый раз во время их нелепой попытки секса в каморке тот упоминал, что навещал Ириарте. Честно говоря, в тот раз рот Юджина закрылся только тогда, когда он взял член Коди в рот — похоже юноша был в полном экстазе от своих сексуальных открытий и спешил поделиться ими со всеми миром.

Граф снова улыбнулся.

— Да, Юджин тоже приглашён, — произнёс он, резко разворачиваясь на каблуках и снова выходя из полумрака дома на освещённую солнечным светом террасу.

Коди прикрыл глаза и на миг прислонился к холодной колонне, подождал, пока возбуждение прошло, пригладил волосы. Шея, губы и пах всё ещё горели от прикосновений Ириарте. И зачем он только согласился? Он уже не мог найти никакого разумного объяснения своему поступку. Развлекались бы и дальше с Юджином. Ну то есть, Юджин с графом. Вдвоём. Без него. А то стоило кому-то из них снова схватить его за задницу, как Коди оказывался не в состоянии возразить. Какое-то чёртово наваждение. Видимо, у него слишком много свободного времени. Да и терпеть Майкла и Ревеля уже не было никаких сил, как и надежд, что это когда-нибудь закончится. Если бы вампиры старели, как люди, Коди мог хотя бы рассчитывать на то, что Ревель рано или поздно покинет этот мир. Но даже тогда оставался бы вечно третирующий его Майкл, который временами вёл себя даже похуже дяди. Потому что старший Клеймт довольствовался лишь контролем и соблюдением простых правил, а кузен упивался своей властью. Урод. Нелепый невидимый протест в виде гомосексуального секса стал для Коди едва ли не поводом для гордости. Отдушиной своего рода. Как бы по-детски это не выглядело со стороны. Кроме того, Коди казалось, что с Лансом и Юджином у него теперь есть что-то общее. Некая тайна на троих, которая их объединяет.

Ириарте славился тем, что был ехидным, высокомерным, самодовольным ублюдком, который плевать хотел на свою репутацию, и почему-то именно этим последним пунктом привлекал к себе не только повышенное внимание окружающих, но и заслужил своеобразное уважение некоторых из них, а зачастую и обожание. Если взять того же Юджина. А ещё Ланс был богат, хорош собой и имел графский титул. Словом, мог считаться уважаемым членом общества. Его презирали и одновременно с ним считались. И почему именно этот циничный ублюдок смотрел на Коди не свысока, а… с интересом? Может он считает его просто очередным мальчиком для секса, как и Юджина? Коди вздохнул. После приятного полумрака дома солнце болезненно слепило глаза. В конце концов, даже если он был просто игрушкой, он готов с этим смириться. Ну или по крайней мере думал, что готов.