Глава 16. Сталинградцы (1/2)

(Подолжение главы 15)

Войсковая механизированная бригада Новой Риддании после удачной атаки на поселение противника возвращалась на базу с богатой добычей. Тяжелые времена прошли, теперь у новых «Повелителей Болхиа», как скромно себя называли сами ридданские вояки, было в достатке и горючего, и запчастей для техники, и жратвы, и живых маток для оплодотворения. Еще бы добыть запчастей для приборов дальней радиосвязи, чтобы установить сообщение со своей далекой родиной… или, по крайней мере, с тем, что от нее осталось! Ведь не могла могущественная, богатая и огромная Ридданская Федеративная Республика просто исчезнуть? Наверняка, кто-то уцелел, возможно, сохранились и органы власти, и какая-никакая армия… Нужно связаться с ними и сообщить, что они здесь, на Черном материке под синим флагом Свободы захватили значительную территорию и уничтожили большое количество местных ублюдков. Выжившие либо сдохнут, либо сами придут к ним на службу за кусок хлеба! Почти сотня уже пришла… Так можно впоследствии свою власть установить над всей Никасской провинцей Гуэннохорро, создать здесь колонию Республики. Имперской армии Зидо больше нет, а могучие на словах пришельцы оказались трусами и сами их боятся. Пришельцы надменны и трусливы, любят комфорт и не хотят проблем, а управляют ими тупые бездари! А им, ридданцам, победителям в ядерной войне сопутствует удача… и помогают выжившие умники из секретного «Приюта бездомных».

Колонна тяжелой техники, грохоча железом и изрыгая ядовитую вонь, ползла по серой, прерывистой потрескавшейся ленте бывшего шоссе. По обеим сторонам дороги была песчаная пустыня из черного песка, старые, покосившиеся указатели и мачты освещения, недовыдранные пни-обрубки…

Здесь был когда-то лес, который давно уже извели на дрова и стройматериал. Сейчас здесь пустыня… Зато их бригада старой, дряхлой, но еще ходовой техники по нынешним временам – целая армия! Топлива на бывшем комбинате производили в достатке, и командование отправило на Никау могучее войско!

Во главе колонны шел легкий танк «Аспер», вслед за ним три БМП*… Потом штабной грузовик, похожий на колесную двухэтажную башенку, с обзорным мостиком. Над ней развевается походный синий флажок Республики с семиконечной звездой… За ним автоцистерна с соляркой, еще танк, и, наконец, тяжелый трехосный грузовик с награбленным добром и клетками, в который битком запихнули испуганных гуэннохоррских девочек из Никау. Щенков мужского пола убили всех... На захваченных землях не должно быть доминантных самцов, кроме ридданских мужчин. Ну, в крайнем случае, их союзников.

Вон они, ридданские завоеватели и их прихлебаи, местные жители, присягнувшие Ридданскому Знамени, гордо восседают на броне и в машине возле клетки, весело шутят над плачущими девочками, кого и в какой памятный день Республики пустят на обед. Среди бойцов много местных гуэннохорро, перешедших на сторону Синего Знамени. Выбирать в тяжелые времена не приходилось, - если готов служить, если ненавидит Зидо и принял крещение кровью, ставь его под ружье!

Замыкали колонну еще две БМП, - они полегче, попроще в ремонте и в обслуживании, и жрут почти любую нефтяную дрянь.

Были у бригады и потери, и довольно серьезные… Во-первых, почти полтора десятка убитых, - пришельцы и аборигены из Никау оказали-таки серьезное сопротивление! Грузовики с РСЗО «Шквал», увы, подбиты, их пришлось бросить. Это плохо... Очень плохо...

В силу своего ветхого состояния даже после ремонта самые исправные и выносливые машины делали не больше тридцати-сорока халсиа в халтидд. Поэтому путешествие затянулось... Но все заканчивается, и вот уже перед ними темнеет громадина нефтезавода.

Во время ядерной войны ридданцы пощадили конкретно это предприятие, так как надеялись использовать после захвата территории противника. Так оно и вышло в итоге... Сейчас предприятие площадью несколько десятков квадратных халсиа больше напоминало средневековую крепость с импровизированными стенами из старой техники, с огневыми точками, ДОТами, артиллерийскими и пулеметными гнездами, проволочными и минными заграждениями. Над небольшой башенкой административного здания завода трепещет на ветру синее самодельное знамя с белой звездой

На мостике над кузовом грузовика, под ридданским штандартом, держась за поручни, отдыхали от трудов неправедных, курили двое мужчин – капитан Огмыск, в прошлом морской десантник Ридданской Республики, и бритый наголо человек в серебристом скафандре и кирасе, обладатель редкого и мощного оружия, - ручного ракетомета, изготовленного мастерами «Приюта». При выстреле из ствола с огромной скоростью вылетала реактивная граната, пробивавшая в борт легкую бронетехнику, а человека она просто разрывала на фрагменты. Представителя секретной фракции звали Рамцисс, в прошлом именитый сотрудник Тайной Полиции Гуэннохорро, который отрекся от своей родины еще перед войной. Впрочем, на службу Риддании он тоже не нанимался. «Приют» был над странами и над политикой, в нем состояли видные люди самых разных национальностей и родин.

А он, Рамцисс Улт, пока всего лишь боевик.

Бывший тайный шпик с наслаждением снял шлем с нагрудным кожухом и, усталый, вымотанный, но довольный, смаковал сам процесс впитывания ароматной смеси из фабричных новых сигарет. Не в одиночку, конечно, пришлось передать несколько блоков курева ридданским бойцам в счет материальной помощи от «Приюта». Ну и по правилам этикета он, конечно, угостил из своей пачки партнера-ридданца.

Представителей «Приюта» редко видели без защитных покровов посторонние. Поэтому никто еще не спрашивал у Рамцисса Элехло, что это за микрочип с мигающей лампочкой у него в височной части гладко выбритой головы.

- Слушайте, Рам, все время хотел спросить, - прокашлял Огмыск. — Что это за хрень у вас на голове? Средство связи, как у пришельцев?

Типа того, - ответил Рамцисс, затягиваясь ароматным дымом. — Постоянная связь с Убежищем. Так надо… Уф, все, слава богам! Домой хочу!

- Куда, в ваш подземный раёк? Валяться в бадье с водой с бабскими шампунями? – хитро прищурившись, посмотрел на него ридданец.

- Именно! Я комфорт люблю! Уже неделю по этим пустошам лазаю! Скоро мои трусы можно будет ритуально сжечь, пока там еще какая-нибудь форма жизни не завелась!

- А с нами комфортом поделиться не хотите, Рамцис? А то как-то несправедливо выглядит партнерство! А с гуэннохоррскими вы тоже договора заключаете? — проворчал моряк-десантник. – Я напоминаю про провиант и боеприпасы, согласно договору! Сегодняшняя наша акция тоже обошлась нам недешево!

- Во-первых, это решаю не я. А во-вторых, мы выше местечковых разборок и войн. Мы сохраняем достижения цивилизации и изначально были нейтральны. Поэтому имеем дела со всеми оставшимися толковыми людьми планеты. В том числе и с вами... И что же несправедливого? Мы вам запчасти, технику, оружие, девочек… А нам - всего-то семена! Все, что мы вам должны по договору – будет, не сомневайтесь! Мы заинтересованы в долгосрочном партнерстве, и не в наших интересах кидать союзников.

- И что в этих семенах такого важного? Семки как семки… Хотите, вам парни из пустошей таких приволокут? – Огмыск отвернулся от него, облокотился на перила, обозревая пейзаж.

- Нам не нужны семена сорных растений из пустошей, - ответил Рамцисс. – Нам нужны селекционные семена повышенной урожайности! Это валюта нового мира! Каждый мешок – это же целое поле хлеба! И еще где-то у этих нацистов есть огромные хранилища, где их партия припрятала биоресурсы, на случай конца света.

- Валяйте, сейте… - махнул рукой Огмыск. — А мы все же живую пищу предпочитаем! Живое мясо! Из тех сучек, кого взяли в плен в Никау, треть как раз и пойдет на мясо. Еще нескольких, постарше и посимпатичнее, поставят на развод скота. Будут рожать новых рабов и новые закуски!

- О вкусах не спорят! - ухмыльнулся Рамцисс. – Я, как бы, тоже не вегетарианец!

- Вегетарианец – синоним слова «хуевый охотник»! – гыгыкнул Огмыск

Вот уже перед ними весь огромный завод… Уже видны мелкие детали ограждений, окна зданий, хищные зевы пулеметных и пушечных гнезд… Огмыск вытащил ракетницу и выпустил синюю ракету-звездочку, потом еще, одну, желтую… Вот один из автобусов-воротин завелся и поехал вперед, освобождая пространство для въезда в крепость…

- Дом, сладкий дом! Эй, девочки, готовьте пёзды, я хочу ебаться!

В этот момент Рамцисс с ужасом увидел, что из пустошей, через вырубки наперерез колонне почти бесшумно мчатся с огромной скоростью какие-то инопланетные фантастические машины, отдаленно напоминающие бронеавтомобили, только без колес. Они неслись над самой поверхностью, не касаясь ее, поднимая серую пыль.

На бортах машин ванарские красные звезды... И летят эти машины прямо на них, не сбавляя скорости.

- А это еще что за..? - Огмыск аж рот разинул так, что сигарета выпала.

А дальше пришла смерть… Инопланетянские краснозвездные машины, не сбавляя хода, не выходя на связь, открыли огонь по колонне.

Зашипели горячие сверкающие голубые лучи, плавя броню… Повисли над землей огоньки, которые сами выбирали цели и, подобно кометам, вонзались в броню танков и бронемашин, превращая их в раскаленное решето.

Загрохотали, расцвели на броне огненные цветки смерти, потянулись к небу черные клубы дыма… Заорали, забегали между машинами живые, горящие факелы. Из люков горящих танков, из раскаленного стального ада спешно полезли раненные и обгоревшие ридданцы, - кто еще мог вылезти. Но далеко им отбежать не удавалось, - голубые лучи уничтожали их на месте.

В хвосте колонны еще живые солдаты с криками посыпались с брони, пытаясь стрелять по врагам. Тщетно… Появившиеся в воздухе над летящими инопланетными аппаратами голубыми раскаленными лучами крестообразные механизмы начали отстрел выживших. Еще живые бойцы с криками и матом носились вдоль машин, кто-то пытался спрятаться под танки, но смерть настигала их везде. Сплошные полоски из трупов уже протянулись по шоссе. Кто-то пытался стремглав бежать через пустошь, но и их быстро отстреливали адские машины.

А тем временем головной бронелет с красной звездой вылетел на шоссе и, не снижая скорости, протаранил штабной грузовик, смяв кабину, как картон. От сильнейшего удара Огмыск и Рамцисс чуть не полетели с мостика-люльки за перила. Атакующие пришельцы шуток не шутили, - обладающий большой мощностью краснозвездый аппарат потащил перед собой автомобиль и сбросил его в придорожный кювет. А сам развернулся, взлетел в воздух и направился на нефтезавод.

Чертыхась и матерясь, ридданский капитан и Рамцисс все-таки полетели на свидание с землей. Рамцисс успел надеть головную часть и включить силовое поле. И вовремя, - по ним в этот момент ударили лучи пришельцев. В Огмыске сделали жженую сквозную дырку на месте сердца, он умер сразу… Самого Рамцисса сохранило силовое поле, и он успел после падения со своим ракетометом спрятаться под кабиной упавшего грузовика. Ему предстояло главное зрелище…

Седея от страха, Рамцисс увидел сквозь щель между ледяной поверхностью и железной кромкой кабины, как боевые машины пришельцев с разгона взлетают перед ридданской крепостью, как они перепрыгивают по дуговидной траектории линии укреплений и с грохотом приземляются уже на территории комбината. Одна из машин врезалась в автобус, игравший роль ворот, и, смяв его в гармошку, вползла не территорию комбината, сея смерть и разрушения.

Тут же и там, в вотчине последних выживших ридданцев грохнули сразу несколько взрывов, зашелестели смертоносные лучи и потянулся к небу дым пожара. Гулкие выбросы энергии, один за другим, принялись сотрясать комбинат. Крики боли и ужаса с завода были слышны и здесь, прерываемые шелестом адских лучей и взрывами.

Рухнула одна из старых заводских кирпичных труб… Рванул со страшной силой один из цилиндрических резервуаров-хранилищ топлива, потом шарахнул второй, третий, четвертый… Комбинат превратился в море огня, черный дым повалил густыми столбами... В окнах завода замелькали горящие ридданцы, которых разили на месте голубые лучи смерти. Пришельцы разносили комбинат под корень и жгли запасы нефти и топлива.

Череда взрывов прокатилась по стене и заграждениям... Полетели на воздух сорванные мощными взрывами башни танков и БМП. В черных окнах построек и заводских корпусов вовсю плясало пламя, а росчерки плазменных лучей уже исчислялись десятками.

Прямо на грузовик с грохотом рухнула выброшенная взрывом артиллерийская установка. Ее дульный тормоз, пробив раму и кузов грузовика, бухнулся в землю буквально в считанных сиа от головы Рамцисса. Он с ужасом вспомнил, как его учили опытные инструктора, - ни в коем случае не затевать враждебных действий против пришельцев с красными или полосатыми флагами, или зеленым с неполной луной! Но, как бы ни были страшны другие, самые страшные отморозки из всех, дети самого дьявола, - те, что с красными флагами и красными звездами*, им город спалить, что чихнуть! Вот он и попал под этих нелюдей, откуда они только взялись?! Или это их лютая месть? За кого?! За Никау? За малолетних выблядков, которые все равно сдохнут?! Проклятые отморозки, нелюди! Все дело испортили!

Нужно уходить! Где телепортатор? Но первым делом нужно захватить семена! Без них его на базу просто не пустят…

В этот момент грохнул такой силы мегавзрыв, что земля содрогнулась. Треть неба уже была закрыта черным дымом от горящих нефтепродуктов, а в дополнение к ним вверх на сотни метров вырастал чудовищный черно-красный «гриб» из дыма и пламени. Ударная волна сдвинула с места опрокинутый грузовик, и Рамцисс с перепугу даже подумал, что произошла атомная детонация. Из пробитого стекла на него рухнул из кабины еще теплый труп водителя с развороченной головой и окровавленным огрызком позвоночника.

Небо уже полностью было черным, с огненными всполохами и голубыми трассами плазменных лучей, только на востоке еще белела полоска чистого неба.

Завода уже не существовало... В нескольких местах с ревом рвались в небо высокие огненные факелы, будто разбуженные адские демоны. Горящая нефть текла на ограждения и постройки, поджигая все вокруг. Горели заводские корпуса, пламя в человеческий рост рвалось наружу из каждого окна. Дышать стало труднее… Вскоре грохнул еще один мегавзрыв, и еще… Горел уже десяток нефтяных сооружений. Белый вечер превратился в черную, огненную ночь ужаса.

Рамцисс увидел, как с завода в пустоши пытается вырваться горящий танк, как бегут, сломя голову, уцелевшие ридданские солдаты. Спустя несколько секунд огромный цветок смерти вырастает из моторного отделения бронемашины, а ридданцы падают замертво. На башню вскакивает человеческая фигура в фантастическом бронескафандре, взрезает вспышкой крышки люков и энергично, зло, садит в люки плазменными очередями. Похоже, что пришельцы решили никого не щадить...

Еще несколько горящих фигур пытаются перелезть заграждения со стороны завода, - всех их настигает адское пламя. Из ворот выбегает еще с десяток бойцов, пятясь спиной вперед, стреляя туда, в ужас и пламя. За ними устремляется вдогонку чудовищная машина инопланетян. Она догоняет их, и беглецов начинает затягивать под днище аппарата, висящего в полуметре над землей. Уж непонятно, какие механизмы обеспечивают эту тягу, но попавших под днище адского аппарата эта чудовищная сила дробит заживо, превращает в плоский мешок, сочащийся кровью. Рамцисс видел, как машина давит заживо одного, второго, третьего, как она специально ранит лучами беглецов, чтобы казнить их ужасающей смертью. Последний взмолился о пощаде, рухнул перед краснозвездным монстром на колени, протянул к нему руки… Но жестокие пришельцы не приняли эту мольбу, и вскоре несчастный сухопутный пират принял ту же жестокую смерть, что и его соратнички.

Раздавив беглецов, машина с красной звездой развернулась, мощными лучами прожгла себе проход в заграждениях и отправилась дальше на территорию завода, жечь то, что еще не горело.

А в черном небе, сквозь черную плотную пелену дыма, были видны мигающие звездочки, явно искусственного происхождения. Над разгромленной колонной на бреющем полете с визгом пронеслись два крылатых аппарата с такими же красными звездами на крыльях, добывая лучами последних еще живых ридданцев. За ними летели более крупные и тяжелые, массивные аппараты, видимо, транспортники. Они приземлялись в самом пылающем аду, на территории завода…

До гостя из «Приюта бездомных» вдруг дошло, что если сейчас хоть один луч ударит в бак перевернутой машины, он сам здесь может сгореть заживо. Вне себя от страха, Рамцисс принялся поспешно выбираться из-под грузовика на уже не совсем белый свет. И пожалел об этом.

Перед ним был настоящий конец света… Колонна была разгромлена в хлам. Земля казалась огненно-оранжевой в отблесках пламени, с длинными черными тенями, под черным нефтяным небом. Почернела, превратилась в стальные скелеты боевая техника. Повсюду валялись трупы... С головного танка взрывом сорвало башню. И тут, и там были слышны крики умирающих, редкие ответные выстрелы ридданских автоматов, тонущих в шелесте адских лучей инопланетян.

По корпусам горящих машин в отблесках пламени быстро перемещались фигуры в черно-зеленых скафандрах, будто персонажи со страниц фантастических книжек. Их сопровождали плывущие в воздухе крестовидные механизмы, сеявшие повсюду смерть и огонь. Рамцисс успел увидеть, как в грузовике с трофеями несколько фигур инопланетян открыли клетку и помогают захваченным пленным девочкам из Никау вылезать наружу. Рядом с ними громоздился на восьми железных лапах чудовищный паук-робот, который извергал сразу несколько мощных всеразрушающих лучей во все стороны. Одна из фигур схватила за шкварники одного за другим несколько кряхтящих ридданских бойцов, и по очереди отрезала им головы огромным ножом.

И в этот момент перед Рамциссом появились два высоких армейских ботинка. Пришелец! Точнее даже дама, пришелица! Невысокая пышногрудая брюнетка в армейской разгрузке с диковинного вида оружием нависала над ним на фоне адского черного неба, подсвеченного огнем. Глаза брюнетки светились, будто электрические фонари. На одежде было полно пулевых отметин, даже на миловидном лице, - из некоторых ран сочилась черная жидкость, воняющая кислотой. Щека и вся левая половина лица были обожжены, левая рука… нет, не рука, а пятипалый манипулятор робота с металлическими суставчатыми пальцами, торчащий из обугленного рукава, с тихим жужжанием сжался в кулак.

Робот! Нет, хуже, киборг, та самая командующая краснозвездными ванарцами! И, похоже, без защитного поля. (Рамцисс не знал, что Лилия отдала свой генератор персонального защитного поля для прикрытия спасаемых девочек из Никау).

- Вставай, добегался, Гриня! Ку-ку! – звякнула женщина-киборг.

Но точку в судьбе Рамцисса поставила не она. Внезапно микрочип в голове чужака завибрировал, замигал красный маленький светодиод, и голова посланника таинственного «Приюта» просто взорвалась, разлетелась на куски. Кураторы «Приюта» никак не могли допустить, чтобы Рамцисс попал в руки посторонних живым…

…Спустя два часа в занятый европейцами Никау вновь въехали советские БРДМ-«трехсотки». Стрельба в городе прекратилась, прибывшие дополнительные европейские роты навели порядок, военная прокуратура уже начала розыск виновных и поощрение непричастных. Но в городе уже было темно, - черная стена дыма на севере, подсвеченная заревом от пожаров, заволокла треть неба и поглотила вечернее солнце.

Зрелище было завораживающим и ужасным. Пахло гарью…На улицах среди черных неживых домов горели костры… Местные вновь вспомнили ядерную зиму, тем более, что с неба уже падали редкие кусочки пепла.

Квантоэфир уже гудел на всех языках Федерации о карательном рейде «крейзи рашенз» под командой полковника 651Х. Говорили о семи десятках спасенных, изуродованных живых людей, о подожженных, как в старые времена, нефтяных скважинах, о том, что чокнутые русские не просто не пытались договориться с ридданцами или принудить их к сдаче… а просто и без лишних слов разнесли их базу, не оставив от ридданской цитадели камня на камне, а заодно и сотворили экологическую катастрофу регионального масштаба. Многие голоса в эфире сейчас ругали советских разведчиков на все корки.

- Русские, вы ненормальные! – кричали с разных сторон по-немецки, по-английски, на интерлингве.... - Нам одной «вечной ночи» хватило! Вам в кайф все разрушать и сжигать?

- Там же были тысячи баррелей нефти! Это же тонны всякой химии! Сами не используете, так хоть нам бы оставили!

Не обращая внимания на реплики недовольных, советские «Горностаи» по главной улице въехали на площадь, окруженную полуразрушенными домами, и предстали пред очами всего честного люда, - и землян, и болхианцев, жителей Новой Республики. Десятки местных людей и евробойцов вышли посмотреть, зачем русские психи пожаловали. Некоторые европейские солдаты, кстати, показывали советским машинам большие пальцы, приветствовали одобрительными возгласами, махали руками... Несколько европейских бойцов даже проехались на советской броне, - им никто не препятствовал.

Почти все местные, в основном женщины, были в красных платках. Их лица были покрыты красными траурными иероглифами...

Здесь сегодня не только гонялись друг за другом две группы европейских бойцов, но и хоронили погибших. Возмущенные предательством пришельцев, многие мужчины до сих пор партизанили в заброшенных домах и подвалах – европейские бойцы не имели права на широкомасштабные полицейские методы. Да и треть, как минимум, европейских бойцов прекрасно знали, где прячется руководство Новой Республики, и время от времени телепортировали им еду и лекарства, а также письменные извинения за своих. В рядах ЕС-овцев было немало достойных парней, и сейчас им было горько и стыдно чувствовать себя подданными синего флага с желтыми звездами и полумесяцем.

На площади машины остановились. Из люков выбрались бойцы с красными звездами на плечах. Один из разведчиков, повыше и посильнее других, в надетой на шлем кожаной шляпе с кривыми полями, помог выбраться из машины женщине-киборгу.

Люди умолкли, видя, в каком состоянии находится женщина-«робот» - вся в пулевых отметинах, в черной крови, половина тела обгорела, левая рука сгорела до металла. К тому же у 651Х был поврежден коленный сустав правой ноги, и теперь она волокла ее за собой. Да и у остальных «рашенз» скафы тоже были не с витрины.

А дальше город ахнул и погрузился в потрясенное, почтительное молчание. Прямо перед людьми на площади появились те самые мешки с семенами, в мешках с пломбами и еще довоенными печатями. Рядом с ними лежали обгоревшие грязые ридданские флаги и целая гора оружия.

- Где правительство Новой Республики? – спросила Лилия. – Что, все партизанят? Представители народного правительства есть?

- Ну, я представитель…

Вперед вышел мужчина в замасленном танковом комбинезоне и черном берете, - заместитель местного начальника. Он ошалелыми глазами смотрел на израненную киборгессу, на бойцов-инопланетян в боевых скафандрах с красными звездами… Лилия поприветствовала его по-военному и указала на мешки.

- Полковник КГБ СССР в составе Федерации Маргалитадзе-651Х… Возвращаем вам украденный ценный груз по описи. Проверять будете? Также восемьдесят шесть единиц огнестрельного оружия и две тряпки, - два ридданских флага. Что успели, захватили… Также отчитываюсь, что нами было уничтожено триста пятьдесят семь ридданских выродков и их пособников. Сожжено восемнадцать единиц вражеской бронетехники, полностью выведен из строя район нефтедобычи. Освобождено восемьдесят пять человек пленных. Секундочку…

Лилия царственным взором вгглянула на своих верных нукеров, подала им знак… Открылись аппарели десантных отсеков БРДМ… Из советских бронемашин через открытые люки выбирались девочки-болхианки в своих потрепанных платьишках и курточках. Они крутили головами, и когда понимали, что приехали домой, глазки их расцветали радостью…

Площадь задрожала от волнения… Местных женщин уже ничто не могло удержать на месте… да никто и не пытался. Сцену воссоединения детей с осиротевшими матерями невозможно было описать, - нужно было там просто находиться, чувствовать этот порыв радости несчастных родителей, когда их единственные дети воскресают из мертвых. Посрамленные европейцы молчали… Им нечего было сказать своим подопечным – русские разделали их под орех, всухую…

Лилия мгновенно телепортировалась назад, к своим, не имея времени обниматься с местными и принимать благодарности:

- Служим трудовому народу! - воскликнула немногословная Лилия с брони «Горностая». – Мы, ванарцы, честные люди! У нас закон простой: какой вы мерой меряете, такой и вам отмеряно будет! Вот мы всем и отмерили, кому спасение, кому утешение, кому в ад низвержение! Всем хватило! Все, товарищи! Нам улетать пора!

- Кто вы?! Почему у вас траурный флаг? Как ваше имя?

- Ванарцы мы! Русские! - ответила грузинка Лилия. – СТАЛИНГРАДЦЫ!

Если бы радостные болхианцы сейчас могли бы заглянуть под шлемы героических инопланетян с красными звездами на броне, они бы не увидели там ни гордости, ни самодовольства, а лишь задумчивость и горькую скорбь от увиденного на ридданской базе. Поэтому, наверное, и стремились герои поскорее улететь в свои владения. Того, что они видели сегодня, хватит ребятам на всю оставшуюся жизнь… Особенно, кадры из ридданского пищеблока…

У молодых бойцов-разведчиков перед глазами до сих пор стояли отрубленные головы, брошенные в пластиковый поддон для пищевых отходов… Лица, застывшие в последнем крике боли… Разделанные туловища людей, в том числе и детские, куски мяса и кости на отрубленных конечностях, куски кожи, растянутые на отделку… Видели ведра с костной мукой из человеческих костей… и бутылки с человеческой кровью.

В плане жестокости ридданские оккупанты-каннибалы ничем не уступали гуэннохоррским нацистским бандитам. Это была главная причина, почему в ридданском поселении живых просто не оставили и почему Лилия погнала машины на максимальной скорости вдогонку. Даже сегодняшний вечер какое-то количество девочек просто не пережили бы физически...

Около 22 часов (по Москве)

Триумф сталинградских богатырей закончился, и когда разведгруппа Макджадда со славой вернулась домой, они узнали, что медики вспоминают их отнюдь не триумфальными и непечатными выражениями.

В многострадальной больнице комплекса царил аврал... По тревоге подняли всех врачей и санитаров, даже из прошлой смены, даже отпускных… Давно больница не принимала одновременно почти семь десятков «тяжелых» пациентов, треть из которых должна была, по хорошему счету, умереть в ближайшие пару дней, а кто-то и в ближайшие пару часов.

По оригинальным «законам», царившим в ридданской крепости, пленных мужчин или убивали сразу, или предлагали им присоединиться к войску «властителей планеты». Если кандидат отказывался, его убивали и пускали на мясо немедленно. Если соглашался, то он должен был пройти «крещение» - принять участие в убийстве своей соплеменницы или знакомой, или родственницы, или собственной дочери, а потом отведать ее крови. После такой процедуры посвящаемый либо сходил с ума, либо накладывал на себя руки через некоторое время, либо действительно становился конченым негодяем, встроившись в местную иерархию.

Действительно, рабов-мужчин у ридданцев не было, - все были вроде как свободны и равны (хотя ридданец был выше гуэннохорца по статусу), и все самые тяжелые работы выполняли не как рабы, а как товарищи-соратники. Детей мужского пола убивали, как правило, сразу… А вот девочек и женщин держали как животных в особых загонах. Дальнейшая судьба их, обычно, была страшной, - живое мясо, матки для вынашивания потомства, источники молока, крови и волос, секс-рабыни, бытовая прислуга... Причем, часто в течение долгого дня женщины были обязаны «трудиться» сразу в нескольких местах, и, бывало, «клиентами» их становились бывшие мужья, отцы, соседи, сыновья, спасшие свою шкуру переходом под Синее Знамя и прошедшие местный обряд «крещения кровью». Мужчин ломали страхом чудовищной смерти, а тех, кто переходил на их сторону, превращали в диких зверей, расчеловечивая участием в жестких людоедских обрядах, часто, над своими же близкими. И многие участвовали, потому что очень хотели жить… Стены нефтезавода видели такие акты чудовищной жестокости и изуверства, что рыдали бы, если бы могли говорить.

Женщин ломали просто — болью, насилием, обезличиванием, превращением в животных. Самоубийство было для пленниц, наверное, самым лучшим выходом, но их, как правило держали связанными или в цепях. Их целенаправленно уродовали, жгли кислотой лица, отрезали конечности, чтобы сломить окончательно, превратить в тихих покорных животных. Тех, кто заболевал, утрачивал силы, готовили к забою, переставая даже кормить.

Так было до сегодняшнего дня, пока советский разведвзвод 56-го отдельного батальона не превратил ад для пленников в ад для его основателей и не вывез всех пленниц на коптерах в Сталинград.

Когда же первый их коптеров приземлился на посадочной площадке прямо у больницы, когда главврач больницы увидела первых доставленных пациенток, ей чуть самой плохо не стало.

Здесь были безъязыкие, безрукие, безглазые, с отрубленными руками и ногами, с гнойными ранами и многочисленными следами насилия по всему телу, почти отключившиеся от реальности, как неисправные биороботы, и буйные, кричащие и бросающиеся на все. Были беременные, кого уже «зарядили» на вынашивание потомства для «повелителей планеты», были почти умирающие от ран и с выдранными кусками плоти из живого пока еще тела… Практически у всех, от мала до велика, лица были сожжены кислотой, а на коже у многих были выжжены раскаленным железом порядковые номера или просто вырезаны ножами узоры, буквы, линии… Что творилось в душе, в психике этих страдалиц, даже представить было невозможно. Это был триумф лютости двуногих зверей, триумф Античеловечности, триумф самого дьявола, если бы тот существовал.

- Вызываем всех! Всех, способных оказать медицинскую помощь! – звучал голос Ирины Геннадьевны Иванниковой по всем городским каналам. – У нас не хватает персонала! У нас семьдесят тяжелых пациентов и не хватает рук! У нас же нет вакансий, все же укомплектовано, да, товарищи начальники?! Особенно на случай приема большого количества раненых и больных! Ничему тридцать девятый год не научил!

Строго говоря, ругалась Иванникова напрасно. Сталинградская общегородская больница была полностью укомплектована персоналом ПО ШТАТУ МИРНОГО ВРЕМЕНИ, и была она именно больницей, а не прифронтовым госпиталем. Но все чаще и чаще советские воины, углубляясь в неисследованные глубины бывшей Гуэннохоррской Империи, обнаруживали, спасали от лютой смерти и привозили на базу все новых и новых аборигенов, у которых здоровья в нынешних условиях оставалось ноль да маленько. И вот к таким массовым приемам пострадавших сталинградские медики не были готовы. Пристроить же спасенных на другие базы становилось все более и более проблематично, так как и там были аналогичные проблемы. И в критические моменты, когда не хватало людей, пострадавших спасали всем миром, собирая альтруистов-волонтеров, как и было всегда на Руси.

Около 21 часа (по Москве)

…Уолш вернулся домой уже затемно. Ему ужасно хотелось принять душ и спать, спать, спать… Он и забыл про свою постыдную простуду. Хотелось смыть с себя сегодняшний день... Но разве же такое забудешь?!

Он с удивлением обнаружил, что дома никого нет. Куда делись его прелестные женушки? Не самое лучшее время для прогулок… А может, пошли его встречать?

Куда делись Синтия и Джулия, Уолш узнал быстро. Он увидел включенный ноут, на экране которого застыли кадры из ридданской крепости. Сталинград уже все знал… Уолш увидел открытую фотографию с ридданской «кухни», - расчлененка, отрубленные головы, отрубленные руки… Пометка внизу гласила «Данный материал содержит информацию, опасную для психического здоровья. Категорический запрет на просмотр для беременных, пожилых и лиц с ослабленной психикой!»

Сообщение рядом с ноутом сообщило слезливым голоском Синтии:

« - Преподобный отец наш, муж и наставник в Боге! Мы знаем, что сегодня случилось! Мы знаем об этих страшных злодействах аборигенов! Мы с Джулией прорыдали полвечера и молились, чтобы с тобой ничего не случилось! Нам было очень страшно, но потом мы узнали, что в Stalingrad City Hospital сейчас нехватка врачей и медсестер, что туда привезли спасенных людей… А у нас с Джулией есть сертификаты первой медицинской помощи… Правда, о спасении утопающих, но вдруг мы будем полезны… В общем, Преподобный, мы не можем оставить этих людей без помощи и поддержки, поэтому мы уходим в Hospital помогать русским врачам… Ищите нас там, Преподобный! Джулия уходит со мной! Да поможет нам всем Господь!»

- Молодцы, девчонки! – улыбнулся Уолш. – И зачем вам такой распиздяй, как я?