Глав 7. "Живушка" против "Меджеда" (2/2)

- Парни, у нас пять минут! – Эти слова Лилия адресовала уже людям Игрении. - Переворачивайте здесь все, громите нахуй, но хоть один артефакт найдите! Стоп! Замрите! Смирно, нахуй! Я уже нашла!

Бедные имперские бойцы в скафандрах застыли в разных позах, как в игре про волнующееся море. Лилия, вцепившись взглядом в одну точку, подошла к стулу, достав из нагрудного клапана пинцет. С уголка спинки она сняла маленькую блестящую ворсинку, который ни один нормальный человек и не увидел бы даже с учетом усиливающих устройств скафандра.

- А вот и подарок от гостя! — сказала Лилия, зажав микроскопическую находку двумя пальчиками. — Металлизированная мягкая ткань с преобладанием алюминия! Это старинный костюм антирадиационной защиты, и он отнюдь не бронирован. Кто-то из гостей зацепился за острый край стула и нанес микроскопическое повреждение своей аммуниции.

- Они что, сюда в пижаме ходили? — вспомнил старое слово один из бойцов.

- Как знать… В тридцать девятом году несколько опездолов в пижамах с холодным оружием ранили нашего главврача и чуть не захватили заложников в детском отделении, пока их не грохнули, - ответила Лилия. — Смотря, кто эту пижаму носит. Это говорит о том, что у них нет новейших прочных элементов брони. В легких скафандрах шляются или вообще в противорадиационных костюмах из ткани.

- Купол готов, товарищ «Двойка»! – подтвердил Севастьянов.

— Игрения, у нас пять минут на эвакуацию! Крушите все, хватайте все полезное! Сталинград, внимание! Всем покинуть сооружения и здания не позднее, чем через четыре минуты! Сбор в точках высадки!

Соревнуясь в быстроте, бойцы «Черного знамени» начали буквально переворачивать мебель вверх дном, разрушая тишину подземного склепа оборонного назначения и поднимая в воздух клубы пыли. Лучи инфракрасных прожекторов точно лазерные прямые трассы пробивались сквозь танцующий в затхлом, ядовитом воздухе медленный хоровод мириадов пылинок. И, неожиданно, болхианцам сопутствовала удача, - за одним из шкафов они нашли увесистую пухлую папку, полную каких-то бумаг, причем было такое впечатление, что папку в лучшие времена просто забросили за шкаф, потому что она застряла между казенной ДСПшной мебелью и стеной.

- Красавчики! Хватайте перфокарты! – Лилия сунула первому же попавшемуся бойцу коробку с картонными дырчатыми прямоугольниками. – И вот этот железный гроб тоже! Давайте, я возьму! Еще один! – Она с легкостью подхватила в руки два огромных блока памяти ЭВМ, наверное, эпохи раннего палеолита. – Всем телепортироваться на поверхность! Папку не забудьте..!

- Внимание! – раздался сигнал тревоги. – Везер и рейдеры вступили в бой с неизвестными..! Боевая тревога!

…Поднимая ветер и треща электрическими разрядами прямо в библиотеке раскрылась сверкающая, переливающаяся всеми цветами радуги воронка-портал. Из него показались три фигуры в старых противорадиационных скафандрах, на которых сверху был надет бронежилет-кираса. Одна фигура пониже, две у нее за спиной – повыше. Шлемы с защитным кожухом на груди напоминали колпаки палача, только вместо прорези для глаз – черненькое стеклышко и круглый черный дыхательный фильтр. В руках неизвестные держали автоматические ручные мортиры и пулеметы.

- А ну, стой, чужаки! – храбро шагнул вперед Везер с плазматом в руках. Его товарищи встали с ним плечом к плечу, как на расстрел. – Кто такие, зачем пожаловали?!

Фигуры в скафандрах замерли, неловко теребя спусковые скобы оружия. Похоже, они не ожидали здесь кого-то встретить.

- Господа пришельцы! – сказал первый чужак высоким женским голосом на языке гуэннохорро. – Мы вам не враги... Мы не хотим причинить вам вред, мы просто пришли за своей вещью! Мы ее возьмем, и тут же исчезнем! И вообще, нас тут не было!

- А чем докажешь, барышня, что это твоя вещь? – по-простому, по-мужицки пробасил Везер, делая шаг вперед и кладя руку на чемоданчик. – Может, кто забыл, а вы присвоить хотите?! Вы кто такие?! Покажьте документ какой, или скажите, что в чемодане было!

От такой постановки вопроса незваные гости немного подзависли. Видимо, нечасто от них требовали подтвердить право собственности на их же ценные артефакты. Однако соображалка у них тоже работала как надо:

- Да легко! – сказал стоящий рядом мужчина с огнеметом. – Сколько будет сто умножить на ноль?

- Э-э-э… - Везер поневоле отвлекся, ища ответ на вопрос из школьной программы, в которой он не был силен. В ту же секунду коварные пришельцы бросили перед ним две гранаты, а третий чужак вскинул пулемет и дал очередь в грудь предводителя рабов.

Раздались два взрыва, две ослепительные вспышки, от которых у Везера и его товарищей чуть голова не отскочила от туловища. Конечно, они не могли навредить защите гуриассийцев, но было очень неприятно. К тому же, как позже выяснилось, это были светошумовые гранаты, не несущие поражающих элементов. А хитрая бесстыжая девица в скафандре схватила чемоданчик и бросила своим подельникам.

- Уходим! Пур, ты сдурел?! Ты же убьешь его!

- Он в своей броне, ее танком не прошибешь! Бежим!

- Стоять, подлые воры! – заревел Везер, вспомнив про то, как пять лет на сельском базаре его обчистило до нитки местное ворье, украв господские деньги. Везеру это тогда стоило пятидесяти палок по спине на конюшне.

- Сами воры! И вообще, вас сюда никто не звал! – огрызнулась девица.

- Хватай воров! Вяжи! Бей! – опомнились Везер и его товарищи. Правда, опомнились не так, как положено бойцам-рейдерам. Попав в ситуацию ближнего боя с людьми, которые, надо признаться, не стремились их убить, а только ограбить, рейдеры Везера… забыли про свое оружие, а принялись хватать подручные материалы.

Мужики-гуриассийцы одним ударом раскочегарили на дрова шкафы с книгами. Полетели на пол бесценные хранилища знаний, затрещала радиоактивная мебель, разрываемая на дрова и колья. Гуриассийцы схватили доски, стулья, палки и бросились в рукопашку с дубьем наперевес.

Первой жертвой стал надменный пулеметчик, выстреливший в Везера. Ему вероломства не простили и с размаху отоварили в голову целой тумбочкой. Парнишка Улло, бывший пастушок, попав в ситуацию «наших бьют!» не стал мелочиться, а с испугу схватил с пола тумбочку с тремя ящиками (тем более, что скафандр многократно увеличивал силу владельца), и от всей благочестивой хилликианской души запустил в коварного врага с пулеметом. Страйк был обеспечен, - после поцелуя с низколетящей тумбочкой от юного пастушка, пулеметчика выбило в аут, то есть обратно в портал, из которого он недавно вышел. Туда же улетела и радиоактивная тумбочка. Зато мгновение спустя появилось еще отделение автоматчиков. Загрохотали автоматные очереди… Библиотека заполыхала, как Москва в 1812 году.

- Мужики, наших бьют! – взревел Везер! – Айда, стенка на стенку!

- Мне шашлычника дайте! Мне его рожа сразу не понравилась!

Огнеметчик, которого обозвали шашлычником, в непроницаемом шлеме понял, что по каким-то непонятным законам Мироздания именно ему сейчас будут первому бить морду, и что он этому помешать вряд ли сможет. Он отступил на шаг, сделал два выстрела в белый свет, в приближающиеся фигуры. Жарко загорелись книжные завалы, добавляя в воздух радионуклидов вместе с черным густым дымом. Слава местным богам, он успел прикрыться плечом от размашистого удара железной стойкой по физиономии! Огонь бойцам Везера был нипочем, а вот пощупать ворам рыло проснувшиеся крестьянские инстинкты ой как требовали!

Попавшие в засаду чужаки открыли огонь, зачавкали пули по доскам и стенам. Везер, забыв про свое оружие, прорвался к автоматчикам и, несмотря на интенсивный огонь по своей персоне, по-крестьянски принялся месить кулаками морды вторженцев. Те неожиданно закинули за спину автоматы и принялись в ответ месить Везера. Кстати, пришлых их тоже окружали защитные поля, но гораздо слабее, чем у землян. Своего золотого пятака от гуриассийских мужиков дождался и шашлычник, по совместительству огнеметчик. У него еще и оружие отобрали, оборвав топливный шланг. О библиотеке говорить уже не приходилось – здесь все огнем пылало в прямом смысле слова!

- Пропадите вы пропадом, дикари! – рявкнул пострадавший, срывая с себя топливный бак и бросая его в пламя. – А еще космические пришельцы!

- Кто дикари? Ворюга! А еще скафандер нацепил!

- Какого хрена? – В помещение ворвался Голованов. Плазменная трасса с шипением перечеркнула голубой чертой огненный праздник упадка цивилизации. – Сыч, телепортируйтесь сюда, у нас гости!

- Уходим! – Женщина в скафандре бросила чемоданчик в портал. Вслед за ней в электрический водоворот отступили пострадавшие чужаки в попорченных скафандрах, понимая, что сейчас огребут уже все.

- Что здесь за содом с гоморрой без меня! – телепортировалась Лилия с двумя роботами. В библиотеке стало в два раза ярче и жарче. – Ага! Безбилетники, шени дедац мовгитхани!

- Кто последний, закройте портал! Не смейте, иначе взорвем атомную бомбу!

Последней в портал прыгнула женщина. Но Везер, изловчившись, в прыжке схватил ее за ногу. Загудели, конфликтуя, защитные поля… На поле боя среди огня и дыма остался только сужающийся портал, из которой торчала нога бедной женщины в скафандре. В нее намертво вцепился Везер, к нему на помощь спешили товарищи.

- Поймал рыбку, брат Везер! Тяни!

- Вы нормальные?! Кретины! – вскинулась Лилия, увидев что-то страшное.

Она кинулась прямо в огонь, не обращая внимания на ловящих беглую девку рейдеров. Одним ловким выверенным движением 651Х набросила блокирующее поле на раскаленный топливный ранец огнеметчика и направила на него голубой светящийся энергопоток. В этот момент «пузырь» поля, в котором был заперт ранец-бак вспыхнул ярким огнем, а сам «пузырь» расширился, как воздушный шарик, в который надули воздух. Что-то дренькнуло, будто ножом по железке, на минуту заложило уши у людей. Волна воздуха прошла по помещению, сдув языки пламени с пылающих шкафов и даже задув некоторые очаги горения. Со звоном вылетели стекла, полетели вниз ветхие оконные рамы.

- Ах, дьявол, сорвалась! – с досадой крикнул Везер, держа в руках длинный серебристый чулок-сапог от противорадиационного скафандра. Сверкающий портал тут же закрылся, исчез, будто его и не было.

Прилетевший робот включил систему пожаротушения, наполнив сгоревшую библиотеку белым холодным туманом. Через минуту огонь погас, оставив лишь головешки от разгромленных шкафов и пепел от переживших десятилетия забвения книг. Фон внутри того, что раньше было библиотекой, составлял уже десять-двадцать рентген, обрывки занавесок трепетали на холодном ветру. Температура в помещении быстро падала до уличной.

- Вы, конченые..! У местных рапторов мозгов больше, чем у вас, у всех! – взревела Маргалитадзе, глядя на потешное воинство. – В одну шеренгу становись! Чкара, чкара*…! Голованов! Сюда же! У меня к вам глупый албанский вопрос… Вы за каким собачьим хером сюда приперлись?! Вопрос задан!

- Собирать уцелевшие документы и информацию, товарищ генерал, - ответил виноватый Голованов.

- Никак нет, капитан Голованов! – закричала Маргалитадзе, что водилось за ней крайне редко. – Где источники? Вот они! Сгорели, нахуй! Теперь к вам вопрос… Везер! Что вы здесь устроили, нахер?! У вас что, психоз начался?!

- Нет, моя госпожа… Простите, Ваше Величество… Они первые начали! Вылезли из колдовского окна и хотели чемодан свистнуть! А кто его знает, что там в том чемодане… Может, золото, а, может, бомба…

- Передайте мне видеозапись! Быстро! – рявкнула 651Х. – Ладно, я сама! Кретинеби! Теперь вопрос, - какого хрена вы не передали о находке мне или капитану Голованову?! А если бы там действительно была бомба?!

- Ваше Величество, не велите казнить! – повалились на колени товарищи Везера. – Супостаты больно быстро появились! И давай стрелять, да брату Везеру зубы заговаривать!

- А ваше оружие где, охотники херовы?! Пропили, что ли?! Вы без оружия, как без рук в Пустошах! Они в вас стреляют, вы должны огнем отвечать тут же и вызывать подкрепление! Встали на ноги, не хрена у меня в ногах валяться! Сказано Господом: «Не сотвори себе кумира!»

- Забыли… Вот оно…

- А если я вам сейчас с ноги ёбну по яйцам, вы не забудете?! Оружие – это продолжение вашей руки, вашей мысли, кретины! Ваша задача – не с маргиналами инопланетными пиздиться, а собирать в пустошах материал, представляющий научную или культурную ценность для возрождения цивилизации! Вот они, ваши самые главные ценности, дороже золота и алмазов! – Лилия схватила с земли пригоршню пепла и бросила в воздух, хорошо хоть не в лицо. – Книги! Информация! Сто этих уродов с огнеметами одной книги не стоят! Вам только кур воровать, а не артефакты в пустыне искать! Как теперь болхианцы какой-нибудь важный прибор соберут?! Как они детей учить будут?! Некоторые из этих книг вообще возможно в одном экземпляре существовали, в последнем! Вы сейчас бедных болхианцев, возможно, обратно, в каменный век отбросили, австралопитеки вы озабоченные! Вы искатели, возродители последних крупиц цивилизации для погибшей цивилизации! А вы что творите?! Я уже молчу о том, что вы на волосок от смерти были! Все горит, нахуй, в огне два бака с горючим кипятятся под пятьдесят литров, а им до мутели! Если бы этот ранец ёбнул, два этажа бы снесло с людьми, а вас бы кого об стену размазало, кого из окна выкинуло, и летели бы вы с ускорением до вот тех деревьев! Хорошо, если бы тяжкими телесными отделались бы! Ух, ме шени джиши мовтхани*! Расформирую! Разгоню к ебене матери! Пойдете обратно землю пахать и скотину пасти!

- Товарищ генерал, разрешите сейчас провести испытание прибора… - прорвался в эфир было голос Севастьянова.

- Иди нахер, Иван Сергеевич, пока еще дальше не отправила! – злобно прошипела в ответ киборгесса. – Не доводи ты еще до греха!

- А мы, Ваше Величество, сюда не просились! – воскликнул возмущенный Везер. – Если в чем провинились перед тобой лично, повелительница, хоть голову секи! Только ни в чем мы перед тобой не провинились! С мужиков-невольников бывших, как с господ спрашиваешь…

- Молчи, Везер! – грубо оборвала его Лилия, подняв палец. – Рот свой не раскрывай! Все зафиксируйте у себя бошках, - НЕТ ЗДЕСЬ ГОСПОД И РАБОВ! Есть сотрудники и служащие, есть умные, а есть тупые! Хватит, Везер! Хватит на рабство свое кивать, мы про него забыли уже! В сорок втором году ты вполне свободный был и орден свой по праву заслужил! Не работает уже отговорка! Перед вами все дороги открыты, вас на учебу чуть ли не кнутами загоняют, чтобы вы нашу науку, наши знания догоняли! На Гуриасси вам господа учиться запрещали, чтобы вы тупыми и безграмотными были, а здесь вас, наоборот, на свет тянут! И не рабы вы больше, забыли это! Вы свободные люди, и спрос с вас, как со свободных! Там вас тупили и унижали, чтобы вы не объединились и против угнетателей своих не восстали! А здесь от вас хотят, чтобы вы как раз были бунтарями! Чтобы вы с компьютерами работали, с киберсистемами! Чтобы вы друг за дружку стояли и за всех друзей, а друзья ваши за вас! Только так прогресс и достигается, а не когда все глухие-слепые-тупые по норам отсиживаются, и каждый ни за что не отвечает! Голованов! Рейдеров гонять, как сидоровых коз, чтобы через месяц из них настоящие зубастые поисковики-разведчики были! С тебя, кстати, спрос еще больше! Везер! Как я и сказала, после акции к доктору! И только попробуй меня ослушаться, ikli! Ну что стоите, как китайские болванчики?! Собираем вон чудом уцелевшие три с половиной книги, и на выход!

…Над поверхностью со свистом пронесся Селим-Гор, патрулируя воздушное пространство. Изо всех зданий выходили фигуры в скафандрах, похожие на мародеров, - каждый нес в руках ящики с полезным содержимым.

Будто готовясь ко всемирному потопу у кораблей скучились десятки людей и роботов. Сама чаща космодрома была будто бы накрыта электрическим сиянием, - защитное поле против радио- и электромагнитных сигналов. Каждый корабль сейчас принимал своих подопечных, тащащих на борт полезные грузы, и каждое судно для верности включило свою защиту на максимум.

- «Космос», спасибо, генацвале! – обратилась Лилия к космонавтам на орбиту. – Все хорошо, ведите нас пока… В силу того, что наши люди столкнулись с представителями неизвестной фракции и вступили с ними в столкновение, вынуждена пока свернуть миссию от греха подальше! Так что покидаем объект, после того, как наши уважаемые экологи испытают свою шайтан-машину. Иван Сергеевич, вот теперь извольте! Удивите нас уже, публика у ваших ног! Вы с утра все жаждете свершить чудо, так вершите! Только учтите, что то количество энергии, которое вы сейчас можете потратить, хватило бы всему Сталинграду на три часа непрерывной работы!

- Товарищ «Гера», а не кажется ли вам, что не ваши рейдеры виноваты в таком исходе, а именно чужаки? – спросил Иоффе. – И, надо сказать, действовали они весьма щадяще.

- Не согласна, товарищ «Зевс», - ответила 651Х. – Да, сначала они заявили о своем миролюбии, но атаковали Везера первыми. Это скорее наши дети степей и лесов действовали чересчур мягко. Если бы на их месте были бойцы менее защищенные, там была бы мясорубка! Другой вопрос, что их оснащение достаточно примитивно, хоть и выше, чем у их соотечественников. Все то же пороховое оружие, хоть и модернизированное. Защитные силовые слабенькие барьеры при абсолютно нулевой броне! Везер, вон, одного бойца до трусов раздеть ухитрился. И обучены они через задницу, то есть не обучены вообще. Я сумела прозондировать их тела через скафандры, через их тепловые и энергетические контуры… Это хоть и здоровые физически, но довольно хилые, нетренированные люди, абсолютно не военные, не головорезы. «Черное Знамя» их бы на завтрак съело и не заметило! Вот то, что они научились телепортации, - это нужно исследовать всесторонне!

- Я правильно понял, что они гуэннохоррцы? Опознавательные знаки и символика?

- Вот… Восходящее солнце на фоне стилизованного изображения их планеты… И цифры… Три местные «четверки».

- В дневниках капитана подводной лодки из местной Арктики, который обследовали наши разведчики неделю назад тоже фигурировал некий «Приют 444»… Не звенья ли это одной цепи? И слова Игрении о некоем хранилище «Судного Дня»…

- Все возможно, товарищ «Зевс», - ответила «Гера». – Но хотя бы не недобитки «Великой подземной Матери»! И на том спасибо!

- Как считаете, это не могла быть засада конкретно на наш десант?

- Кто им сообщил, кто навел? Новый «крот» в нашем коллективе? Хотя исключать нельзя… Но уж слишком комично для засады, не находите? А потом, насколько я поняла по записи, их бойцы сами были в шоке от встречи с нашими чудо-богатырями! Иначе бы это все не вылилось в такую клоунаду!

- Товарищи, прошу на время укрыться в своих модулях! — попросил Севастьянов. — Наш коллектив разработал экспериментальную мобильную установку для экспресс-дезактивации территории, и я очень прошу дать нам десять минут! А нашему устройству мы дали очень красивое, старинное имя «Живушка». Для справки… Жива – богиня жизни, плодородия и весны в древней славянской мифологии. И мы надеемся, что наш прибор также поможет возрождению жизни!

- Простите, Иван Сергеевич, позволю себе некоторую долю скепсиса в адрес вашей разработки, - тоном великого знатока заметил Иоффе. – Уж слишком она революционна! Так что, говорю сразу, на всякий случай не огорчайтесь, если испытания провалятся. Я, буду честен, вообще не уверен, что это заработает. И вы мою позицию по данному вопросу знаете! Несомненно, вы очень талантливый ученый, но я от всего сердца, по-доброму, по-отечески, так сказать, рекомендовал бы вам не строить воздушных замков, а вернуться к старым, проверенным разработкам.

- А никто не верит, Дэвид Аркадьевич! – невозмутимо ответил Севастьянов. – Возможно, вы правы, но… Я никогда не прощу себе, если не попытаюсь!

- Ну что же! Извольте! В конце концов, науку двигают смельчаки! Отдаю должное вашему пылкому сердцу и вашей смелости! Но… Давайте уже приступим, сейчас все и увидим!

- Так точно, товарищ полковник, - ответил Севастьянов. – Мы уже, так сказать, на старте!

- Я верю в вас, господин Иван! – послышался красивый, нежный голос Аурии. – Я с вами!

Когда все приготовления были завершены, Севастьянов глубоко вздохнул и принялся за дело. Ему хотелось в последний раз впечатлить Лилию, - так сказать, хлопнуть дверью на прощание, уйти с высоко поднятой головой.

- Начинаем, твоарищи! Включение! Активация прибора… Начать подачу энергии!

Над институтским кораблем появилась, возникла из ниоткуда сверкающая черная сфера. Будучи совсем небольшой по размерам, диаметром всего-то сантиметров тридцать, она запульсировала, засветилась, будто бы скрывала внутри своей черной оболочки источник света.

- Увеличиваем энергию! Частота! – Иван Сергеевич был взволнован и напряжен до предела.

Мерцающие прямые, будто спицы, лучики то прорывались из-под матовой пульсирующей тьмы, озаряя сумеречное окружающее пространство пустоши яркими белыми всполохами, то вновь угасали. Сфера поднималась над корпусом корабля все выше, пока не достигла примерно тридцатиметровой высоты. Он медленно вращался вокруг своей оси, будто углеродная планета, мерцая и поблескивая.

- Эта черная сфера – лишь предохранительная оболочка, - пояснила Аурия. – Господин Иван создал беспрецедентное устройство, способное изменить мир. В том числе и бороться с «невидимой смертью».

- Правда? А мне казалось, что промышленные дезактиваторы уже давно существуют, - скептическим тоном промолвила Лилия. – Зачем было изобретать то, что уже придумано?

- Вы слишком строги к Ивану Севас-Тьянову, - не выдержала уже Аурия. – Вы сейчас все увидите сами… Иван! Что же вы медлите?!

- Сейчас… Минуточку… - Голос Севастьянова стал растерянным, неуверенным. – Импульс! Импульс, товарищи! В чем дело?! Увеличить мощность! Увеличить под мою ответственность!

- И что, долго этот мячик будет светиться? – стали раздаваться скептические голоса, когда прошло полминуты. – Что должно случиться-то?

- Похоже, ничего, - с готовностью ответила Лилия, будто ничего другого и не ожидала. – Я поняла направление вашей работы, Иван Сергеевич, но еще никому не удалось заставить…

- Да работай ты, твою бога душу в сердца мать! – забыл от злости о своей ученой степени Севастьянов.

- … заставить высокие энергии работать для промышленных целей, - закончила Маргалитадзе. – Соглашусь по этому вопросу с «Зевсом». И вы, товарищ Севастьянов, хоть и профессор, но….

И в этот момент сфера засияла белым дневным светом, сделав сумрачный полярный день в несколько раз ярче.

Это не была ослепляющая, убийственная вспышка, как при ядерном взрыве. Будто бы над космодромом включилась яркая домашняя люстра и осветила беспорядок в старом доме, откуда ушли хозяева. Мягкие и добрые, если так можно сказать об оптическом явлении, световые лучи озарили мертвую равнину, меняя цвет с лунно-белого до почти оранжевого, и обратно. Разноцветные веселые искорки заиграли на снегу среди этого царства мертвых. Ледяной ветер стих… А снежная поверхность становилась все более ноздреватой, неплотной, темнеющей.

- Фиксируем общее повышение температуры воздуха! – сообщили в эфире. – Температура приземного слоя воздуха выросла до плюс двадцати! Снежный покров быстро тает!

- Товарищи! Показатели фона снижаются! – воскликнули техники-дозиметристы. – Информация сразу с нескольких ботов.

Светящийся шар обладал огромной мощностью… Снег таял на площади почти добрых сто квадратных метров вокруг корабля. Пространство космодрома стремительно темнело, прогревалось, над темно-коричневой поверхностью поднимался в небо пар, как в солнечный весенний день над черной пашней. Талая вода частично уходила в почву, частично испарялась, текла ручейками по мертвой, безжизненной земле. Оттаяли, увы, и останки погибших людей, превращаясь в нечто черное, мокрое и бесформенное.

- Сфокусировать излучение на ракете, - тяжело дыша, спокойным, уверенным голосом промолвил Иван Сергеевич.

На глазах изумленных наблюдателей сфера разделилась на два тела. Одна из сфер величаво и медленно поплыла в сторону ракетного цеха, где радиационный фон зашкаливал. Она залетела в помещение, подобно шаровой молнии… Огромный цех засветился изнутри, снег и лед на стенках и крыше начал таять. Из прорех на крыше повалил густой белый пар.

- Снижение фона в сто раз! В двести! Товарищи, оно работает?! Но как?!

- Контролируйте мощность! – не выдержал Иоффе. – Голубчик, контролируйте мощность! Варьируйте ее! Иначе перегрузите систему! Пусть энергия у вас передается между сферами по мере изменения задач!

- Выводите свою сферу из ангара! – приказала Лилия. – Не дай бог, оттаявшее топливо среагирует, и вся локальная химия.

- Товарищи, химическое загрязнение в ангаре снижено наполовину! Фон снизился в половину! Эта штука ускорила период полураспада! – сообщили техники.

А вторая сфера продолжала нагревать поверхность космодрома. Мягкий желтый переливающийся свет имел абсолютно нелинейную структуру. Гуриассийцы и болхианцы жмурились и протирали изумленные и испуганные глаза, когда видели, как свет, исходящий из шара, искривляется, как световые потоки приобретают форму дуг, петель, замкнутых восьмерок… Цифры показателей на квантовых дозиметрах и радиометрах уменьшались, бежали назад чуть ли не со скоростью секундомеров.

А в лесу, в сумрачном полумраке за деревьями то тут, то там засветились ужасные звериные глазищи. Даже уцелевшие лесные звери, хоронясь за деревьями, пришли посмотреть на необычное зрелище.

Сеанс продолжался около минуты, пока не начала голосить о перегрузке энергоблоков система безопасности корабля. Тогда Севастьянов объявил о завершении эксперимента и поблагодарил Аурию, подсказавшую ему верное направление поиска.

- Мы впервые использовали для уничтожения радионуклидов то, к чему нельзя прикоснуться, - концентрированные потоки Q-энергии. Вы видели их первое промышленное использование в течение колоссального срока – более чем минуты времени! - торжественно возвестил Севастьянов. – Считаю, что эксперимент прошел успешно!

- Поздравляю вас, Иван Сергеевич! – торжественно объявил Иоффе. – Ну что же, безумству храбрых поем мы песню! С удовольствием признаю свое поражение! Хотя не без огрех прошло, но… Это все поправимо… Еще десять лет, - и в Академию Наук, коллега!

- Спасибо, товарищ «Зевс»!

Свечение погасло, и перед ними предстала все та же чаша космодрома. Вроде бы ничего не изменилось, - оттаявшие бочки и ящики, сырой грунт, потрескавшиеся асфальтовые дорожки… Снега не было, - ровная круглая поверхность, будто очерченная циркулем, оттаяла. Лишь кое-где еще оставались наиболее стойкие пятна снега.

- Дайте финальные показатели фона! – запросил Севастьянов.

- Контрольная точка А – сорок микрорентген в час…. Точка Б – пятнадцать микрорентген в час… Точка В - восемнадцать микрорентген в час…

- Да! – рявкнул Севастьянов. – Проверьте почву! На глубине двадцать сантиметров!

- Точка Г – пятьдесят микрорентген в час… Точка Д – шесть микрорентген в час… - отозвался робот.

Перед экипажами спроецировалась карта радиационного загрязнения в динамике, с которой происходили изменения на глазах, - багровые, красные и оранжевые пятна сменялись более спокойными, цвета ранней весны желтыми и нежно-зелеными широкими мазками. Получилось, что за минуту команда Севастьянова очистила от радиации территорию почти всей западной половины брошенного космодрома, включая ракетный цех, талые воды и почву.

- Откройте рампу! – потребовал Севастьянов, срываясь с места. – Алло, Таня, ты слышишь? Смотри! У нас получилось! Товарищи, у нас получилось! Товарищ Аурия, вы одна в меня верили, так что это наша общая победа!

- Молодцы! – раздался звонкий, веселый голос Татьяны Жю Сет, находившейся в десятках световых лет отсюда, на Земле. – Молодец, Иван Сергеевич! Товарищи, я так по вам скучаю!

Иван выскочил на открытый воздух. Он торопился так, будто его ждала возлюбленная под часами. Новые сведения о радиационной обстановке окрыляли его, дарили какое-то новое чувство вдохновения. Сердце бешено колотилось, будто он заново влюбился.

Боты показали, что радиационные «кляксы» остались только с восточной стороны некоторых зданий, словно тени. Пространство космодрома было чисто, не считая загрязненного воздуха, конечно, и переизбытка тяжелых металлов в почве. Ничего! Главное - начать!

Ивана Севастьянова переполнил дикий, первозданный восторг. Его сотрудники с ужасом наблюдали, как молодой профессор выключил скафандр, подпрыгнул от эмоций, расхохотавшись, и прошелся колесом по обнаженной, разбуженной почве.

- Иван Сергеевич, отставить! – крикнула Маргалитадзе! – Немедленно включить скафандр! Вы у меня вылетите по статье! Через неделю здесь будет по рентгену в час в каждой яме! Осадки, пыль из верхних слоев атмосферы, тяжелые металлы, которые, бывает, накапливают излучение…

- А ведь он работал всего минуту! – Торжествующий Севастьянов впервые посмотрела на киборгессу с чувством превосходства и собственного достоинства. – Будем продолжать исследования, товарищ генерал!

- Вы что делаете, товарищ Севастьянов?! – Лилия, даром, что машина, была крайне удивлена, когда Севастьянов, победно глядя на нее, во мгновение ока скинул с себе свой походный свитер и футболку, и остался по форме «голый торс».

- Сумасшедший! Одень доспехи, друг Иван! – не выдержал даже Везер, глядя через экран на спятившего советского ученого.

А тот, с торжествующим криком побежал по равнине, раскинув руки.

- Смотрите все! Смотри-и-те! Таня, смотри! Эх, где наша не пропадала! Делаем утреннюю зарядку на свежем воздухе! Водные процедуры обязательны! Полезен русскому здоровью наш укрепительный мороз! Верно, товарищ Пушкин? Спартак – чемпион!

- Ванарец сошел с ума! – Игрения, глядя на экран, даже прикрыл лицо, вспомнив знамение богам, Солнцу и Лунам. – Видимо, крыша поехала от умственного перенапряжения! То-то он всякий бред в эфир нес.

- Ему конец, - заметил унтер-офицер Блао. – Уже послезавтра начнет блевать и волосы терять.

- Гор, немедленно поймать профессора Севастьянова и зафиксировать! – приказала Лилия. – Немедленно оказать первую помощь!

- Куда?! – лязгнул киборг с соколиной головой, переходя в пике за танцующим и приплясывающим на месте ликующим Иваном Сергеевичем, который только что растерся взятым прямо с земли снегом. – Стой, неверный органоид! Иблис* повредил твой банк данных! Ты поврежден, тебе требуется ремонт!

- Мы всю планету вычистим! – кричал восторженный Севастьянов, когда Гор и Лилия отловили его и лично, за руки, за ноги потащили к кораблю, будто троглодиты, поймавшие одинокого искателя приключений. – Болхиа возродится! Слышите?! Болхиа возродится! Слава Болхиа!

- Истинно так! – салютовали ему бойцы-болхианцы во главе с Едфаем. – Возродится!

- Смотрите! – закричал кто-то из солдат, указывая пальцем на грунт. – Невероятно! Ситт полковник первого класса! Радиация на довоенном уровне! Растения! Растения всходят!

- Господь Святый! – вздохнула верующая часть контингента! – Посмотрите! Жизнь возвращается!

Земляне, болхианцы, гуриассийцы удивленно смотрели, как здесь, под открытым сумеречным небом, на дезактивированной, увлажненной и прогретой почве появились два или три крохотных зеленых росточка, микроскопических, не более миллиметра… Должно быть в почву эти семена попали еще до войны. А может, потом, когда закончилась ядерная зима, и какая-то часть таежных деревьев ожила и отправила своих первых детей-разведчиков на поруганную, изуродованную человеком поверхность космодрома...

Десятки глаз гипнотизировали сейчас эти росточки… Три… четыре… нет, вон еще один…

- Поздравляю вас, Иван Сергеевич, - послышался в эфире голос профессора Ганина. – Вынужден признать, что заблуждался… Поздравляю вас, товарищи! Осталось только с озоном проблему решить… Работы еще непочатый край! Но начало серьезного терраформирования планеты положено!

Сотрудников Института, у которых сейчас слезы из глаз текли от радости, поздравили Лилия и Гор лично. Пожали им руки и передали им с рук на руки их руководителя. Гор остался верен себе и назвал всех сотрудников Севастьянова «челеби», как и именовали людей науки и культуры в Османской империи.

- Они, наверное, решили, что сейчас весна… - сказал кто-то из землян, показывая на растения. – Погибнут ведь, когда почва опять остынет.

- Не погибнут! Мы заберем их отсюда. Выкопаем и заберем… Вы видите, болхиа? Ваша планета способна ожить!

- Боги! – только и изрек Везер, кладя на лоб и грудь Святую Молнию. – Друг Иван, ты сын бога? Или великий колдун?!

- Он приемный сын бога, только учится еще! – сказала Лилия, возвращаюсь от институтского корабля, демонстративно отряхивая руки. – Вот такая у нас ученая молодежь!

- Иван Сергеевич, крассавчики! Ты и твои ребята! – воскликнул Голованов. – Ребят, а вы воду в вино превращать умеете?! Договоримся потом, а?!

- Качай экологов! Поздравляем! Поздравляем!

А потом все люди, - и земляне, и бойцы Едфая, и гуриассийцы как-то сами собой взялись за руки и пустились в неимоверный пляс-хоровод вокруг этих маленьких всходов. Только Лилия и Гор стояли неподвижно, смотря на этот маленький праздник вечно неорганизованной и вечно несобранной органики. И оба понимали, что такой аппарат они, машины, без людей не создали бы… Не было у них такого источника энергии… Кстати, а что люди Севастьянова использовали в качестве источника?

А имперцы, остолбенев, замерев на месте, смотрели, как завороженные, на это крошечное чудо. Кто-то стоял, забросив за спину оружие, кто-то уселся на землю, положив свои плазмометы на колени… Игрения был в числе первых. Он, как громом пораженный смотрел, как Аурия аккуратно, с величайшей осторожностью своими тонкими перстами выкапывала, вырезала эти побеги, осторожно помещая их в емкости-стаканы:

- Святой Пророк, и от этого чувства я хотела отказаться? Да пропади он пропадом, этот «Цветочный луг», сколько же я лет, простите, в унитаз спустила! Ты видишь, мой дорогой муж? Сейчас я поближе к «волшебному глазу» поднесу! Маг Иван здесь чудеса творил!

Первым желанием Игрении было затоптать, разрушить, уничтожить эти микроскопические росточки своими огромными сапожищами… Он понимал, что это начало конца его мира, его власти, его полного контроля над ресурсами. Но разве это нехорошо для нации? Разве плохо, что вновь можно будет выращивать пищу в открытом грунте? Разве плохо, что вокруг столицы могут появиться поля, луга, фермы… Что новые дети, продолжение Нации будут лазать по деревьям, назначать свидания в зеленых рощах, есть новые чистые овощи и фрукты…Чем больше еды, чем больше витаминов, тем лучше нации! Значит, таким, как Игрения, детям атомной войны придется уйти… С другой стороны, он что, собрался жить вечно?

И уж совсем не понимал Игрения, почему их победители-ванарцы, которые захватили их мир, сокрушили Империю и заставили служить себе, почему они так радуются тому, что Болхиа вновь может расцвести? Им-то какая с этого выгода?! Или… Игрения просто отказывался принять другую правду, что победители могут радоваться возрождению побежденного. Так ведь не бывает?!

А горизонт уже начал темнеть… Небо на севере набрасывало на свое темно-лиловое платье дополнительную прозрачную туманную кисею. Одинокий оранжевый лучик солнечного света прорезал, было, прореху в облачном покрове, но тут же был задушен сомкнувшимися белесыми облаками. Пошел снег, и крупные снежинки полетели с серого неба на оттаявшую землю, чистую, влажную, теплую...

_______________________________________________________________________________

ПОЯСНЕНИЯ И РАСШИФРОВКИ - *

«…Военных космических аппаратов, едва достигавших семи-восьми километров в секунду» - Скорость, необходимая для вывода на орбиту планеты, по массе схожей с Землей, космических аппаратов. Иначе такая скорость называется «первой космической».

«…Что он уже показал, назвав Лилию «Мёгэ-султан», а республиканский совет – Высочайшим Диваном». – Мёгэ – лилия, в переводе с турецкого. Диван в Османской Империи – высший совет при султане.

«Блистательная Порта» - наименование административного аппарата Османской Империи и, одновременно, обозначение самой империи. Вроде как «рука Москвы».

«С вами один «крест» и один «паук»…» - Обозначения роботов пехотной поддержки: крестовидные, плывущие в воздухе без опоры более новые машины и старые паукообразные роботы.

Гхмертма даглотсот – «Храни нас Господь», «Благослови, Боже» (груз.)

«Нет бога, кроме Аллаха, и Иса – пророк его!» - Здесь Гор уже пробует поддеть Лилию-христианку по религиозной теме. По Исламу пророк Иса (Иисус Христос) – не бог, а пророк (третий по значимости). Впервые богословские споры между Христианством и Исламом ведут киборги.

«Тетушка Пёрл» - буквально «Тетушка Жемчужина» (англ.). Намек на фамилию Лилии, которая имеет греческое происхождение и берет начало от греческого слова «маргалитас», то есть «жемчуг».

«И я замужняя дама, так что никаких свиданий сразу!» - Лилия, конечно, верная замужняя дама, но, похоже, внимание человеческих мужчин ей нравится. А легкому флирту и кокетству она сама кого угодно научит.

Арасериозули кацеби! – Легкомысленные мужчины! (груз.)

«Нет, я не Байрон, я другой… Еще неведомый избранник…» - первые строки из стихотворения Лермонтова.

Садгхац тракши – Глубоко в задницу (груз.)

- Ме могхклав, мере гагацоцхлеб да мере ицев могхклав, органуло! - Убью тебя, потом воскрешу, потом снова убью, органика! (груз.)

Эс тквензеа! Ну чемтвис сасаргеблод! - Решай ты, сделай уже одолжение! (груз.)

Чкара! – Быстрее! (груз.)

Ме шени джиши мовтхани! – Я ваш род е@#ла!

Иблис – дьявол, враг Божий в Исламе.