Глав 7. "Живушка" против "Меджеда" (1/2)
Система Глизе-433, восточное полушарие, точка с координатами 63.079156, 40.345522. Территория бывшего военного космодрома Империи Гуэннохорро. 23 января 2347 г. 12:00 (по Москве).
Тускло и неприветливо пасмурное, темно-синее, зимнее утро в высоких широтах. А в безжизненных, гибнущих мирах утренние сумерки (иначе это не назвать) создают особенно тяжелую депрессивную атмосферу заката жизни. Не пробиваются сквозь морозную дымку веселые огни городов и поселений, не слышно ни одного технического шума, ни двигателя работающей машины, ни гула электрических высоковольтных проводов, ни даже голоса диктора и веселой музыки в радиоэфире. Лишь гул ветра, жалобное заунывное пение ржавого согбенного металлического предмета, да скрип сохнущих деревьев в унылом полумертвом лесу свидетельствует о том, что на этой планете когда-то процветала жизнь. И горе путнику, если он обречен скитаться изгнанником по этому миру призраков, если нет у него за спиной островка цивилизации, света, тепла и человеческих добрых голосов, где можно приклонить голову и видеть цветные, живые сны.
Ближе к местному полудню, когда местное оранжевое солнце не без усилий преобразило-таки тягучую ночную тьму в светло-серое пасмурные тона, немного подкрасив пространство подле горизонта парой золотистых капель света, в северном небе над скрипящими от старости таежными хвойными деревьями торопливо пронеслись сразу четыре транспортных корабля. Их сопровождали четыре робота-истребителя с алыми звездами на корпусах и крыльях. Они стремились к объекту посреди глухой тайги, который присутствовал лишь на секретных военных картах, - местным воротам в космос.
До войны здесь находился секретный космодром для запуска на орбиту примитивных военных космических аппаратов, едва достигавших семи-восьми километров в секунду*. Космодром был устроен в тайге, на отшибе цивилизации, подальше от посторонних глаз. Вела к нему одна шоссейная дорога и одна железнодорожная ветка, навсегда похороненные в И, по сведениям из бывших секретных источников отсюда в тот роковой день был произведен как минимум один запуск ракеты, правда, не боевой, а стартовой, - которая транслировала на всю территорию страны сигнал для активации автоматических систем запуска межконтинентальных баллистических ракет по континенту противника. Причем, по-видимому, космодром обладал хорошей собственной системой защиты, и так и не был поражен ответной бомбой или ракетой. Тем загадочнее было сильнейшее загрязнение территории космодрома частицами плутония-238. Следствием был высочайший радиационный фон на территории, - в отдельных «пятнах» до семисот тридцати рентген в час. Не «микро», именно рентген…
Следов взрыва, повреждения, пожара или разрушения зданий на территории не было, - это показали разведботы, посетившие космодром до людей. Все элементы инфраструктуры были в сохранности. Все предметы лежали на своих местах, будто люди исчезли буквально вчера, и так же здорово фонили. В зданиях сохранился идеальный порядок, - объект ранее никем не посещался. Но даже под крышами измерения давали показания фона в самом оптимистическом случае не менее четырех - пяти рентген в час. Все сотрудники были на своих местах, точнее, там, где их сразила смерть (а сразила она их, похоже, почти мгновенно). Мумифицированные полураспавшиеся трупы валялись по всему комплексу и, похоже, использовать их в пищу не было мысли даже у самых голодных местных падальщиков.
С высоты птичьего полета космодром выглядел, как почти идеально круглая глазница гигантского трупа, - серое-коричневое (а зимой белое) круглое выбитое пятно в сером обшарпанной оправе сухих умерших деревьев посреди зеленого мора северных бореальных лесов. На территории уже три десятка лет высилась готовившаяся примитивная ракета на стартовом столе. На схеме из строений и инфраструктуры значилась также грузовая железнодорожная ветка, здоровенный ангар-цех, кислородная станция, чуть поодаль – электростанция, производственные цеха, штаб, общежития сотрудников, магазинчик… И конечно же, огромная рама с портретом Вождя Зидо, который, к счастью, не сохранился благодаря деятельности ветра, воды и перепадов температур.
В гуэннохоррских имперских документах космический портал державы под черным флагом значился как «Меджед». Вполне распространенное в Гуэннохорро имя, вроде как «Александр» на Земле. Еще в секретных картах значились космодромы «Апсвел» и «Гунн». Тоже вполне распространенные имена… были…
- Знавала я как-то одного Меджеда… - углубилась в воспоминания Маргалитадзе. - Страстный был мужчина, темпераментный… Знавала я его недолго, минут пять, но памятный подарок он от меня заслужил.
- Что такой мужчина? – удивился профессор Ганин. – И какой подарок, если не секрет? Что теперь красивые женщины темпераментным мужчинам дарят?
- Очень красивый, с резной рукояткой нож в глазницу, - спокойно ответила Лилия. – Слишком приставуч был, надоел!
- Ох уж мне ваш военный юмор! – закашлялся Ганин.
– Вот и зови военных девушек на свидания! Кстати, в земной мифологии тоже был свой Меджед… В древнеегипетской мифологии так называли божество смерти, - невидимое существо, которое передвигалось по небу и стреляло лучами света из глаз. Такая вот сказка-ложь, да в ней намек, товарищи!
- «Олимп», это «Арго», - передала диспетчерам Лилия Маргалитадзе, которая лично возглавила экспедицию. – Движемся заданным курсом… Все «аргонавты» в порядке. Что предсказатель пророчит о плаванье нашем? Ждет ли нас буря, иль боги щадят наш корабль? Молви же, «Зевс», мы достойны удачи сегодня?
- «Арго», это «Олимп»… Эол пророчит туманное око богов, но без гнева и молний. Кыш-Бабай* и Борей* тоже сегодня на больничном. Если только немного манны небесной упадет, - столь же изощренно ответил голос Иоффе.
В переводе на человеческий язык это значило: «Метеорологи прогнозируют пасмурную, относительно безветренную погоду, без резкого похолодания и сильных ветров, с отдельными небольшими осадками».
- Жди на Олимпе нас, Зевс, с руном, или без! - ответила в лад полковнику Лилия.
- Товарищи эллины, я все же напоминаю нашей несравненной Гере, что она обещала своим скромным слугам провести полевые испытания нашего золотого руна, - ответил Севастьянов. – Простите, что прозой, неразмерно… Нам, грешным варварам, не до высокой античной культуры, у нас плановые испытания горят вместе с отчетом!
- О, Аполлон! Злая Гера пока что в раздумье… Если фиаско нас ждет, закатайте обратно губу! – Лилию Георгиевну вовсю захватила древнегреческая тематика, и она жгла глаголом, как могла. Она уже успела представить себя в древнегреческой белой тунике, с копьем в руке, на ложе из доспехов убитых врагов… а перед ложем с бутылкой хорошего технического масла в руках будет стоять на коленях прикованный к ее ложу молодой красивый человеческий раб… в смысле любимый муж... Ну, какая женщина откажется от такого?
Корабли пошли на снижение… На белой поляне, на которой обелиском угасшей цивилизации высилась в переплетениях ажурных ферм ракета, которую когда-то готовили к старту, со свистом носились среди строений многочисленные поисковые боты, проверяя местность на наличие непрошенных гостей. Резали небо гулом мощных двигателей советские истребители, зорко высматривающие с небес угрозу для десантников и исследователей, готовые обрушиться на нее в любой момент и растерзать потоками плазмы.
Первыми земли коснулись имперцы из «Черного знамени», в черных боевых скафандрах. В мгновение ока с оружием наперевес дисциплинированные вышколенные бойцы высыпали из корабля и заняли вокруг него оборону, на всякий случай. Каждым своим движением, каждым действием «Черное Знамя» показывало, что здесь служат самые лучшие, самые подготовленные, самые отважные и умелые бойцы, которым сам черт не брат. Один из бойцов вонзил в грунт гордо реющее на ветру черное знамя с серпом, молотом и штыком, с золотистыми перекрещенными молниями и стрелами. Командовал подразделением в двадцать человек сам Вождь Нации, Зарон Игрения, которому не терпелось запустить руки в секретные материалы, возможно, сохранившиеся тут с того самого проклятого дня.
Второй транспортник высадил бригаду гуэннохоррцев Советской Народной республики из Амфидо - тридцать бойцов в скафандрах бордового оттенка, с фиолетовыми советскими флагами. Руководил им молодой полковник Улар Едфай. Наследники покойного Уди Герезла хоть уже и не враждовали с имперцами, но все еще стремились продемонстрировать свою оппозиционность, несогласие, непохожесть на выдрессированных по старым порядкам продолжателей дела своих бывших угнетателей. Соответственно в их действиях сквозило больше небрежности, вольности.
Третий транспортник – рейдеры Везера и взвод десантников во главе с капитаном Головановым. Гуриассийцы, бывшие рабы с плантаций и каменоломен графов и баронов, хоть и получили в руки оружие и свободу, но не сумели избавиться от невольничьего ярма в сердце. Они по-прежнему кланялись в пояс землянам, называли их «господами» и боялись даже помыслить, чтобы сравниться с ними в силе и знаниях. Куалийцы-земляне были для них новыми могущественными хозяевами, которые не обижают, спрашивают о здравии, заботятся, как о детях, сытно и сладко кормят, да и деньги платят кучами. Мечта для любого холопа! Везера и компанию по-отечески взял под свое крыло Саша Голованов, командир десантного отделения (двадцать человек), некоторые из которых еще помнили живого Степу Титова. Доказывать им, старикам, было некому и нечего.
А четвертый транспортник привез … сорок роботов-стрелков, безликих простеньких андроидов еще тридцать пятой серии. Они не были личностями, хайкибами, и ими в случае чего можно было жертвовать без жалости. Это и было обещанное Лилией подкрепление для сталинградского батальона – сто боевых андроидов и несколько новых киборгов-высших машин.
Один из киборгов-новичков как раз сейчас и распоряжался когортами механических машин. Это была разумная машина, созданная по образу древнеегипетского бога Гора – крылатое существо с антропоморфным телом и головой сокола. Его, собственно, так изначально и звали – Гор, он носил индекс 273999. Только эта машина однажды развилась до такой степени, что приняла ислам, нарекла себя Селимом и стала через слово вспоминать Аллаха.
Гор-Селим был призван заменить Кетцоалькоатля в воздушной стихии. Это был опытный аэробот, который мог, как и Кетцель, действовать не только в атмосфере, но и в космической пустоте. Он был быстрее, маневреннее покойного Кетцеля Петровича, но вот сможет ли он заменить всеми любимого и уважаемого старика 127349, это был большой вопрос. Ну и конечно же, как часто и бывает, новый хайкиб нес в себе отпечаток личности конструкторов-людей, переняв от них и частичку человеческой ментальности.
Кетцель Петрович был рассудительным, хозяйственным, отважным и почти по-человечески заботливым и добрым к своим органическим подопечным. Он называл себя русским русичем, коренным москвичом-гольяновцем, он перенял у людей привычку курить, рассказывать анекдоты, подшучивать над людьми и употреблять всякую увеселяющую химию. Все, как и его главный конструктор. Люди и воспринимали Кетцеля, как человека, просто необычного на вид. У него всегда было свое мнение, своя машинная мудрость, и на все всегда был готов ответ. Та же бедовая Иванникова вообще иной раз относилась к нему, как к мужу или любимому мужчине. Когда же функционирование старого кибера закончилось, провожать его в последний путь со слезами вышла вся «Заря-21», все, кто выжил… За свои заслуги металлические останки Кетцеля были в итоге захоронены в Кремлевском некрополе, как сына своей Отчизны и достойного государственного деятеля.
Другой хайкиб высшего порядка, 651Х, взбунтовавшись, взяла себе имя Лилия Георгиевна, взяла фамилию Маргалитадзе (с полного одобрения главного конструктора), переняв (или скопировав его психологическую конструкцию) его любовь к своей родине, простую стариковскую людскую мудрость и религиозность, и назвала себя православной грузинской христианкой. Многим было известно, что она держала в доме православные иконы и даже периодически захаживала в церковь. Веровала ли она и по правде ли общалась с Богом, или просто копировала поведение своего человека-создателя, - кто же знает?!
У Гора же были сразу два конструктора, турок и египтянка. Соответственно, Гор, созданный по образу древнеегипетского божества, в один прекрасный день почему-то осознал себя правоверным мусульманином, взял себе старинное турецкое имя Селим, а своих создателей именовал не иначе, как отцом и матерью, и почитал их соответственно, вплоть до того, что преклонял колено перед египтянкой-«матушкой» и почтительно касался ее туфель кончиками пальцев. А еще у него в башке был явный перекос в сторону истории Османской Империи 16-17 века, что он уже показал, назвав Лилию «Мёгэ-султан*», а республиканский совет – Высочайшим Диваном*. Профессор Ганин уже успел удостоиться от него титула великого визиря, а Сталинград-на-Болхиа ферротитановый мусульманин окрестил «Новой Блистательной Портой*». Возможно, что его создатели чрезмерно увлекались восточной стариной, но было понятно – в составе советского контингента появилась новая неординарная (и довольно громкоголосая) личность с богатым внутренним миром. Сама Лилия при упоминании неистового двуного крикливого изделия последние несколько дней называла себя дурой и изысканно ругалась по-грузински, говоря, что лучше бы дрессированного медведя заимела, у того хотя бы зачатки разума имеются.
Кстати, с десантниками прибыли и сотрудники Института Экологии во главе с самим Севастьяновым. И с ними же присутствовала женщина с паранормальными способностями, пятисотлетняя ведьма, госпожа Аурия, которая была одета в серое дорожное платье с, наконец-то, звездой Героя Социалистического труда.
Перед землянами открылась уже привычная картина мерзости запустения. Обширная круглая равнина, окруженная серой бахромой мертвого леса, в центре которой высится на занесенной снегом стартовой площадке, будто погасший маяк, мертвая ракета. В отдалении стоят целехонькие технологические здания с темными окнами, в которых даже стекла целехоньки. Высота снежного покрова достигает щиколотки, и при перемещении слышен привычный русскому уху снежный хруст. Вот только иногда ноги натыкаются на что-то плотное, обледенелое, лежащее под снегом и уже потерявшее форму и сохранившееся в плотном виде только благодаря холоду и радиации. Даже несмотря на снег и мороз даже на открытом воздухе фон составляет не менее четырех-пяти рентген в час. Ближе к ракете он усиливается до трехсот, а возле отдельных зданий скачет в пределах от сорока до семисот рентген в час. Неизвестно только, почему вокруг столько много плутония-238? Взрыв «грязной» бомбы или радиологическая диверсия?
Даже неуязвимая Маргалитадзе задействовала скафандр, - редчайший случай! (Впрочем, объяснялось это нежеланием потом долго валяться в дезактивационной ванне (ведь от этого портятся волосы), страхом причинить вред своему обожаемому юному муженечку и опасением испортить свою именную футболку подразделения «Гроза», которой она очень дорожила). Подавая всем положительный пример, генеральша КГБ активно нарезала в квантоэфир задачи, перенаправляя подразделения по объектам:
- Так, Алексей со своими парнями и Везером берут на себя административное здание и архивы! С вами один «крест» и один «паук»*. Леша, если там что-то есть, чтобы бумажки не пропало! Уллар, с вами два «креста», на вас транспортный цех! Зарон, подземные сооружения и железная дорога, с вами один «крест» и два «паука»! Селим, ты своей ордой обследуешь ракетные шахты и центр управления системами ПВО и ПРО. Я с двумя роботами иду на энергостанцию и кислородный завод. Связь постоянная, докладывать по мере продвижения! Все, гхмертма даглотсот*!
- На позиции! – скомандовал Селим-Гор своим робовоинам. – Нет бога, кроме Аллаха, и Иса – пророк его*!
Лилия меланхолично показала ему средний палец и выругалась по-грузински. Команды разбежались по локациям, на воздухе остались лишь трое патрульных роботов, которые принялись наматывать круги по территории. День на севере не слишком отличался от позднего вечера, и лес вокруг космодрома казался черной стеной в синей дымке. Ветер гнал поземку по синему от сумеречного тусклого света снегу, засыпая застывшие тела умерших снегом.
К мертвому, скрюченному телу подошел один из роботов-стрелков с ионным дезинтегратором в конечностях. Сверкнула вспышка, - и труп рассыпался на атомы. Это было распоряжение Лилии, - ликвидировать тела погибших. Все же хоть какое-то погребение…
- Господа, хочу напомнить, что все секретные материалы, которые вы обнаружите, являются собственностью Имперского Союза Гуэннохорро! — напомнил в эфире Зарон Игрения.
- А почему не Имперского Союза? — с вызовом спросил Едфай. — Может, Болхианской советской республики? Мы тоже болхиа!
- Отставить дележку неубитой шкуры! — скомандовала 651Х. — Ишь, собственники нашлись! Разберемся! Внимание! Всем синхронизировать телепорты и сопрячь их с устройствами командиров подразделений! Командиры подразделений, сопрячь с моим устройством на пятой частоте! Голованов, помогаешь своим гуриассийцам! Все командиры несут ответственность за своих подчиненных! Селим, тебя это тоже касается!
- «Тетушка Пёрл*», это «Космос»… Как дела? Мы с вами, наблюдаем… Если что, наши ребята готовы спуститься и накостылять нехорошим парням! Есть там нехорошие парни поблизости?
- Если будут, и мои мальчики не справятся, обязательно обращусь! Нашли себе тетушку, я еще юная девушка, мне на вид больше двадцати не дашь!
- Так точно, мэм! Я бы даже сказал, и того меньше! Мэм, как насчет свидания?
- Так, хватит к нашей Гёмэ-султан подкатывать! — послышался в эфире ревниво-шутливый голос товарища Ганина. — Не отдадим!
- Так, Леонид Степанович, и вы туда же? — шутливо возмутилась Маргалитадзе. — Я Лилия Георгиевна, христианка, если что! И я замужняя дама, так что никаких свиданий сразу!*
- Слава нашей владычице Гёмэ-султан, карающему мечу Аллаха в образе цветущей розы! Берегитесь, неверные, летит гнев Всевышнего! — гаркнул в эфир Гор-Селим.
- Эй, «медведи», вы конечно, восток, но не до такой же степени?! Хорошая, видно, в Сталинграде трава растет! «Вторая», вы теперь восточная владычица? Гаремом из юных девственников уже обзавелись?
- Ой, ну вас, арасериозули кацеби*! Все, не отвлекаемся, работаем! Мне никакие гаремы не нужны, у меня единственный, любимый и самый лучший муж! Жду первые результаты!
- Я очень извиняюсь, госпожа султанша, для скромного ученого место найдется? — Лилия, которой нравилось мужское внимание и преклонение перед своей персоной, услышала сердитый голос Севастьянова. — Не в вашем гареме, разумеется, а на площадке, для исследований? Вы уж определились бы, вы богиня Гера или султанша?
- Вы знаете, меня вполне устроит обращение «товарищ генерал-майор», - едко ответила Маргалитадзе. — Для вас только так! Еще можно по имени-отчеству… Как говорил Христос: «Ищите и обрящете». Вот и вы ждите, и дождетесь!
- Эх, Татьяны Жю Сет с ее «Хилликией» не хватает! — сказал кто-то из молодых пилотов в эфир с мечтательным сожалением.
- Оставьте Татьяну в покое! Совсем укатали девчонку, в двадцать два года пенсия по инвалидности! Сами!
- Моя госпожа! Я чувствую там, внизу, присутствие чужаков! — вдруг сообщила Аурия, находящаяся на корабле с Севастьяновым. — Здесь были чужаки, и они, похоже, приходили из-под земли. И у меня стойкое чувство, что и сейчас за нами наблюдают!
- Товарищ Аурия! Попробуйте определить местонахождение этого наблюдателя! — попросила 651Х. — А никакой страшной угрозы вы не чувствуете? Например, огненного шторма, который поглотит все? Или черного солнца? Я так, ради интереса…
- Нет, Ваше Высочество! Скорее, как некто маленький подглядывает в замочную скважину за родителями, простите за скабрезность. Попробую определить, моя госпожа!
- А я попробую пока приготовиться к испытаниям аппарта, - вздохнул Севастьянов. — Может, сиятельная госпожа императрица смилуется… Вот сами ей и скажите! (Последняя фраза была адресована сотрудникам). Товарищ Аурия, да что вы стоите-то? Присаживайтесь!
- Благодарю вас, Ваше Сиятельство! Но я сейчас осязаю сам воздух и токи высоких энергий, и мне проще работать стоя. А вы, князь Иван, похожи сейчас на сказочного мага, который ищет Волшебный Грозовой Камень!
- Меня уже в князья произвели? — удивился Иван Сергеевич. — Нет, товарищ Аурия, мы сюда свой «камень» привезли!
- Госпожа Стелла говорила, что вы молодой князь и очень способный маг и чародей.
- Ну, не так, чтобы очень уж… Но несомненно, уровень подготовки определенно высокий! – хихикнула в эфир Маргалитадзе. – Я про вашу профессиональную подготовку, Иван Сергеевич, не подумайте ничего плохого!
- Она еще и издевается! Да какой я, нафиг, князь, я вас умоляю?! Ненужный элемент в системе… Как говорится: «Нет, я не Байрон, я другой… Еще неведомый избранник...*»
- Товарищ Лермонтов, хватит плакать в прямом эфире! — послышался божественный женский голос с грузинским акцентом. — Уже бесите!
- Ваше Высочество, будьте снисходительны к князю! — вступилась за Севастьянова добрая Аурия. — Он явно сражен стрелой любви, и, похоже, я знаю к кому!
- Я сейчас эту стрелу не в сердце, а садгхац тракши* засуну! Иван Сергеевич, будет сегодня ваш час, будет! Считайте, что я сюда только ради него прилетела!
- Товарищи ванарцы! Мы нашли еще собранную ракету-носитель! — послышался в эфире взволнованный голос Едфая. — Они готовились к новому запуску в последние дни! И здесь явно был взрыв и пожар! Здесь фон просто зашкаливает! До тысячи по вашим единицам! И здесь разрушено перекрытие, просто плотный снеговой покров не позволяет это увидеть. Считаю, что основной источник загрязнения – это именно ракета. Нарушена герметичность обшивки, похоже, в результате взрыва!
- Хорошо, допустим, а мумифицированные от радиации трупы? Они же умерли мгновенно! Или они даже после «часа Х» спокойно сидели на своих местах и ждали, пока радиация убьет их? – усомнилась Маргалитадзе.
- Если был сильный пожар с массовым выбросом продуктов горения, радиоактивный элемент с сажей мог распространиться на территорию почти мгновенно!
- Да не даст обычная, примитивная ракета такого фона! Это вам что, Чернобыльский реактор, что ли? Помните , я вам рассказывала про катастрофу 20 века на Земле?
- Ситти генерал! Ракета несла плутониевую бомбу! Детонации, конечно не произошло, но оболочка изделия была повреждена, и в результате пожара начала выделять радионуклиды.
- Вы же говорили, что ракета сигнальная?
- Это та, что на стартовом столе сигнальная! А потом, хоть бы и сигнальная… Не пропадать же добру!
- Ох, если перевести ваши слова на русский язык, как же цинично это звучит! – ужаснулась Лилия. – Хорошо, Улар, считаю вашу гипотезу наиболее пока вероятной!
- Господа сепаратисты! Я напоминаю, что мы также имеем права на технические элементы! — не унимался будущий король Империи под черным флагом с золотистыми стрелами. — Не поделитесь добром, возьмем силой!
- Попробуйте, если лишние силы в запасе есть, господа националисты! Можно же взять, а можно же и отхватить!
- Отставить грызню, демоны болхианские! — рявкнула Лилия. — Полковник Едфай, пришлите снимки полковнику Игрении! Все равно расшифровка и изучение будет в Сталинграде.
На экранах показалось длиннющее стрелообразное тело ракеты, лежащей на двух огромных железнодорожных платформах, занесенных снегом и обросших льдом. На них стопятидесятиметровый черно-белый аппарат в юбке пристыкованных конусообразных баков-ступеней планировалось оттранспортировать к стартовому столу.
Сейчас вершина развития довоенной болхианской техники, напоминающая примитивные досветовые космические аппараты земных Темных Веков была частично занесена снегом (так как затворы и одна из стен ангара были повреждены и внутри царила отрицательная температура), скована льдом и разгерметизирована, - на корпусе то там, то здесь виднелись темные полосы выделяющегося, окислившегося при контакте с воздухом порошкового топлива, смешавшегося с каким-то жидким элементом. Может, с талой водой, или с какими-то иными химикатами? Над телом ракеты висел на рельсовых двутавровых направляющих передвижной кран с огромным крюком, вдоль стен вросли в снег и лед ремонтные и технические трапы и лестницы, мертвые электропогрузчики и кары, стеллажи с инструментами и деталями. И множество мертвецов, вросших в лед… От высочайшего радиационного фона все окрашенные поверхности в ангаре помутнели и казались белыми. А вот ледяная поверхность под ногами была покрыта пятнами самых разных кислотных цветов.
В ангаре люди нашли не менее двадцати покойников. Это были уже даже не тела, не трупы – замерзшие уродливые фигуры, будто бы уродливо вырезанные из гофрированной бумаги и брошенные под стол на ненадобностью. А ведь это когда-то тоже были люди! И их ждали со смены дома!
- Нужно увезти ее отсюда! И объект для исследования, и источник ценных материалов! — сказал Севастьянов. — Лилия Георгиевна, нужно договориться с Космосом о транспорте!
- Вот эту ледяную атомную бомбу? На нашу территорию? Да никогда!...
- А если вывезти в космос и там разобрать?
- Каргад*, я сейчас попробую! Срезайте крышу ангара! Иван Сергеевич, берите одного «паука» из резерва, трех-четырех бойцов-болхианцев, человек трех своих сотрудников и срочно посетите технический центр, примыкающий к ангару! Там могут быть ценные сведения. И от мыслей своих тяжелых отвлечетесь! Да, кстати, после задания настоятельно рекомендую посетить товарища Мораитис.
- Есть, моя госпожа! — театрально поклонился призраку Севастьянов.
- Ме могхклав, мере гагацоцхлеб да мере ицев могхклав, органуло! — Маргалитадзе ответила по-грузински абсолютно спокойным тоном, вот только ближе к концу длинной фразы голос ее стал более раздраженным.
- Эс тквензеа! Ну чемтвис сасаргеблод!*— ничуть не хуже ответил ей Севастьянов, тоже немного говоривший по-грузински.
- Товарищи Шота Руставели и царица Тамара! Напоминаю вам, что общение в рамках рабочих операций осуществляется либо на интерлингве, либо на русском языке, - как обычно к месту раздался в эфире голос Иоффе.
- Ваше замечание как нельзя более к месту, товарищ Иоффе!
- Не стоит благодарности, товарищ генерал!
Пока интеллигент Севастьянов готовил оборудование и терзал свою сердечную рану, бравые имперские ребята с черным флагом проникли в подземный командный центр космодрома.
Он напоминал то же противоатомное убежище, но меньшего размера. Здесь не было жилых помещений, спальных нар и медпункта, а только рабочие столы, ископаемая радио- и телеметрическая аппаратура еще ламповой эпохи, давно погасшие мониторы, микрофоны, стенды наглядной демонстрации… Помещение было создано не для выживания, а для работы.
Щербатый потолок без какой-либо отделки в два метра почти касался головы, и возникало впечатление, что он сейчас рухнет на голову. Впрочем, со своей защитной функцией сооружение, похоже, справлялось, - фон здесь был на порядок ниже. Всего каких-то сто-двести-триста микрорентген в час... Робот показал, что здесь главными источниками заражения явились вентиляционные шахты. Когда отключилось электричество, фильтры перестали очищать воздух, и радиация стала проникать и под землю. Правда, процесс шел медленнее, и здесь датчик радиации еще вспоминал про микро - и миллирентгены.
- Вечно нам достаются подземные норы! — выругался кто-то из бойцов.
- Потому что мы — спецы по подземельям! Отставить нытье! Сам Вождь с вами! Где прошел имперский солдат – там остаются вражеские трупы и железный порядок! – прогорланил Игрения.
- Да кому нужна уже эта пропаганда?! Зидо уже сдох! – сказал кто-то из его бойцов.
- Отставить! Кто сказал?! – вскинулся полковник. – Зидо, может, и нет, но дело его живет! И жить будет! Души наших павших героев стоят за нашими плечами!
- Мне сейчас только их не хватало! И так чудится хрен знает что! – шепнул один солдатик другому.
Разговор о всякой чертовщине был, мягко говоря, несвоевременным. Они находились в черном неосвещенном бункере, и хотя все болхиа уже научились пользоваться режимом ночного видения и обозревали все почти в том же бело-оранжевом свете, даже забыв, что вокруг царит непроглядная тьма, все же после слов о призраках в зеркале бойцам стало жутковато. Эта атмосфера разрухи и безысходности, этот давящий, готовый обвалиться на голову низкий потолок, эта сводящая с ума тишина, эти трупы…
- Трупы, ситт! – воскликнул унтер-офицер. – Вот и обитатели!
У дальней стены на запылившихся стульях с высокими спинками замерли, откинувшись назад, десять сгнивших мумий в обрывках форменной одежды. Восемь мужчин и две женщины, чьи редкие длинные волосы росли, казалось, из самого черепа. Мертвецы закинули головы назад, пасти их черепов были открыты. Похоже, это был уцелевший персонал… его останки. И решение уйти из жизни было принято ими организованно... Возможно, заклинило затворы или просто люди сочли ненужным более жить, увидев, как рушится мир вокруг. Все ли? Или кто-то ушел в тайгу, надеясь добраться до другого объекта? А оставшиеся, похоже, приняли яд, испугавшись обреченности и понимая, что помощь к ним не придет.
В помещении было довольно тесно. Между рабочими столами и креслами было совсем небольшое расстояние. Рабочие инструменты, канцелярские принадлежности, личные вещи были разбросаны и там, и сям. Не было одного – документов. Несколько листков удалось буквально отпарить от пола, - там были какие-то расчеты и решение арифметической задачи. Попалась надпись на листе бумаги, валявшаяся под столом, на которой еще можно было прочесть некоторые буквы: « …. П…ороните….. юдски, … жал..ста…». Были лозунги и портреты Вождя Нации. Но не было ни документов, ни папок, ни даже расписаний дежурств, ни личных дел сотрудников... Даже личных записей и дневников! То есть умершие не оставили никакого послания тем, кто их, возможно, найдет когда-нибудь?
Сверкнула вспышка, и перед замершими людьми, чуть не спровоцировав массовый инфаркт, появилась Лилия-робот.
- Смирно! – рявкнул Игрения, и все бойцы вытянулись по струнке. – Ситти генерал-«один», бойцы полка «Черное Знамя» завершают обследование подземного объекта. Осмелюсь доложить, ценного здесь пока что нет.
- Даже так? – Лилия ответно поприветствовала имперцев, подходя к трупам. Она тщательно осмотрела каждого, коснулась истлевших мощей, будто пыталась увидеть что-то через пальцы.
- Отравились быстрым ядом на основе мышьяка, - сказала киборгесса. – Следов насильственной смерти не наблюдаю. Стреляных гильз на полу также… Я взяла у каждого анализ ДНК… Жаль, что у вас нет единой базы данных по данной планете… А бейджики вы у них нахрена срезали? На сувениры, что ли..?
Пока бравые имперцы раскурочивали подземный командный пункт, отделение советских десантников вместе с бывшими рабами-гуриассийцами обследовали штаб космодрома и немного стоящее поодаль здание архива. Как и положено, сначала в оба здание влетели (и вбежали) роботы, потом за ними по проторенной дорожке пошли люди.
- Везер! Ты с роботом новой модификации управляться умеешь? – спросил Везера Голованов, который работал с бывшими рабами-гуриассийцами впервые. – Здания когда-нибудь обследовали?
- Еще нет, господин офицер! Малые здания, разные халупы и хибары обследовали, а государственные присутственные места не приходилось, - смиренно ответил Везер.
- Тогда я с вами пойду… Сыч! За старшего! Я с гуриассийцами! Смотрите, товарищи! Первая ценность для нас – бумаги! Документы! Я вам скажу, какие… Берете и пакуете вот в такие пакеты… Только очень осторожно, они из-за радиации, наверное, в руках развалятся!
- Сделаем, хозяин! – отозвался кто-то из старых рабов.
- Да вы прикалываетесь?! Какой я вам хозяин?! – усмехнулся капитан ВДВ СССР. – Я такой же трудящийся, как и вы! Ладно, потом пообщаемся на политические темы! Боитесь?
- Есть немного, господин… – ответил Везер, с опаской поглядывая на жуткие темные окна с серыми, почти непроницаемыми стеклами, в которых, казалось, сейчас появится какое-нибудь страшное чудище. В последнее время бывший раб-бунтарь испытывал огромное психологическое напряжение и исполнял свои обязанности буквально на морально-волевых качествах.
- Это нормально! Ничего не боятся только дураки, - ответил капитан. – Ну что, интернационал?! Айда за мной! По одиночке не ходить, это приказ! Держаться парами и тройками! Постоянно все на связи!
- Везер, с вами все в порядке? – спросили из штаба. – Компьютер вашего скафандра показывает у вас снижение мышечной активности и психологическую напряженность? Когда вы последний раз были в отпуске?
- Я..?! Мне не нужен отпуск, господа! – всполошился Везер. – Меня уже отпустили на свободу, госпожа княгиня Стелла! Я в порядке! Простите, господа, мою леность, я просто… плохо спал.
- Везер, если вам плохо, достаточно просто сказать об этом! Если хотите, вернитесь на корабль! – сказала Лилия.
- Нет, Ваше Величество, клянусь Пророком, я в порядке! – всполошился бывший раб, испугавшийся, что куалийские благородные господа не то что не заставляют его работать, а сами предлагают побездельничать. – Просто… Простите, Ваше Величество, я буду работать хорошо, клянусь вам!
- Везер, вы точно не здоровы! Вы не на плантации, а я не ваша хозяйка! – с укоризной сказала Лилия. – Мне не истощить вас надо, я хочу, чтобы вы были здоровы, сильны и счастливы! А сейчас у вас невооруженным взглядом видна депрессия! Вы когда были в последний раз в кабинете психразгрузки? Вы себя окончательно убить хотите?! Как вернемся, - сразу к доктору! Ты понял меня, глупый черный мальчишка?! Я хоть и машина, у меня сердце за тебя болит! Лично плеткой высеку, если опять мимо врача пробежишь! Так и знай!
- Да, моя повелительница! – На Везера, который хлебнул в этой жизни горя, грубые, угрожающие, но заботливые слова ihenas Лилии подействовали, как благословение матери. – Как вы прикажете!
- Ничего, Везер, найду я тебе повелительницу порезвее, да помоложе! Ох, найду скоро! Подожди у меня… Работать можешь?! Точно?! Гляди у меня!
Бунтарь среди рабов Везер со вздохом поклонился кибернетической хозяйке. Бунтовать против нее у бывших повстанцев не было ни сил, ни желания. Они знали, что королева Лиле за каждого из них жизнь положит, если надо будет, что она им ласковее матери родной в трудный час. А что ругается…Так правильно, на то и королева, на то и начальница! Какая же начальница без строгости?!
Везер, как и его товарищи, давно поняли, что куалийцы перехитрили их, и они попали с Гуриасси в рабство куалийское. Они на этой планете, как в заточении, - никто не может покинуть Преисподнюю без куалийцев. Но куалийское рабство более хитрое, более коварное и обезоруживающее. Хозяева-куалийцы не бьют их, не унижают, не изнуряют непосильными работами… Наоборот, - заботятся, как о малых детях, кормят-поят по-королевски, деньги платят, да еще беспокоятся, - не болит ли у тебя, брат Везер, ножка?! Не скребут ли у тебя кошки на душе?! Был ли ты у доктора?! Как это, не был?! Как это, не кушаешь?! Как это, работаешь больше положенного! Ух, негодник, накажем! Как против такой неволи бунтовать, когда у господ о твоей кручине, о твоей беде сердце болит больше, чем у тебя?!
- Надеюсь, тут нет призраков, - молнировался один из хилликийцев. – Господи, Святой Пророк Хилликий, спаси и сохрани!
- Рот закрой! И так в Преисподней оказались, так ты еще всякую нечисть кличешь!
Капитан первым (после роботов, конечно) бодро шагнул в полуоткрытые двери архива. За ним нерешительно последовали хилликианцы. На открытой местности они чувствовали себя прекрасно и были готовы сражаться хоть с чудищами, хоть с дикарями, а вот в заброшенных огромных технических зданиях откровенно тушевались.
У входа их встречало пустое место вахтера с лежащим на столе журналом учета. Наверное, книга учета посетителей… На стене навечно застыли часы, под ним – портрет Гамзадаро-вождя. Фон в переделах пятидесяти рентген в час… Дальше кабинка дежурных, сейчас пустая, с разбитым пультом управления, и длинный коридор к лестницам и лифтовым шахтам. Шаги людей отзывались гулким эхом в этих ходах, похожих на кишечник дохлого зверя, уже начавшего разлагаться.
Как выяснилось, сам архив находился на самом верхнем, четвертом этаже, за железными, почему-то открытыми дверьми. На втором этаже размещалась почта и отделение местного имперского банка, на третьем — библиотека. Окно в библиотеке было закрыто черными светозащитными шторами, и здесь царил мрак. Однако фон внутри здания не оставлял надежд – двести сорок рентген. Часть книг превратились в бесформенные комья отсыревшей бумаги, расыпающейся в руках. Но часть книг сохранились, - хотя бы форма и прямоугольные остроконечные буквы на желтых страницах.
- Книги берем! Везер, командуй! — распорядился Голованов. — Я с мужиками на четвертый! Все нормально, здесь жизни нет! Биоактивность нулевая, никаких чудищ здесь не фиксируется! Книги обрабатываем сейф-составом, запаковываем в пластик и кладем в короб! Прожектора не включать, работаете «ночнухой». Слушайте, парни, а разрешите я у вас вашего «паука» уволоку? В нем уже каталог данных есть. Если что, сигнальте, я вам его пришлю! Если тревога, сигнальте, мы прямо над вами! Мигом перенесемся!
- Конечно, как скажете, господин офицер! – согласились рейдеры-крестьяне.
Голованов со своими десантниками ушел наверх. Везер остался с пятью бойцами… В помещении стало тихо, только где-то капали невидимые капли…
- Брат Везер, а какие книги брать-то? — переспросили бунтаря товарищи. — Куалийцы не сказали!
А что мог сказать им Везер, который сам буквально год назад научился хорошо читать даже на родном языке, а писал до сих пор с ошибками? А из книг он в руках держал только Святое Житие Пророка Хилликия?! В издевку, что ли, местная королева взяла его с рабами-повстанцами в этот поход? Их дело — по пустошам да по руинам лазать, да на охоту ходить!
- Берем все целые! За работу, братья!
Дело закипело достаточно споро, хотя несколько книг люди Везера все же испортили, - они просто расползлись у них в руках, а из одной спрессованной уже книжки побежали россыпью какие-то мелкие жучки.
Гуриассийцы краем глаза невольно подмечали окружающую обстановку. Раньше, наверное, это было одно из самых уютных мест на всей проклятой Преисподней с адскими ракетами. Стены были раньше окрашены в древесный цвет, из почерневшего керамического горшка рос цветок с длинными, вьющимися стеблями, подобными виноградной лозе… Вот она, почерневшая, сгнившая, будто конечность мертвеца, еще свисает над шкафчиком с книгами. А разветвившийся побег с коричневым сухим острым листом похож на скрюченную фалангу пальцев, лишенную живой плоти.
Вот на стенке красивый цветной плакат с фото какого-то дворца под черным флагом, а внизу — болхианские остроконечные цифры в ряды. Должно быть, календарь… На спинке кресла висит наброшенный женский платок, - уже и не скажешь, какого цвета он был раньше… Значит, библиотекаршей была женщина. Вот и игрушки какие-то бабские на столике, вроде сувенирчиков — длинный не то змей, не то червяк со смешной физиономией, обитый когда-то мягким пухом. А вот на столе два небольших фотографических портрета в деревянных рамочках, с которых смотрят две смешных курносых мальчишеские улыбки. Наверное, дети той женщины… И на стене напротив старый выцветший портрет какого-то солидного статного мужчины в генеральском мундире. Муж, что ли? Или родственник? Да это же бульхианский старый король-безумец Газа Дара! Его портретов тут столько, что хоть печку ими топи, еще на сто лет вперед хватит!
А на столешнице застыл хорошо, умело выполненный рисунок карандашом, - букет из трех пушистых цветов, напоминающих медовые шары.
- Брат Везер! – позвал его один из товарищей. – Поспеши сюда! Смотри! Вот она! Упокой, Господи, ее душу!
Везер и его товарищи прошли за третий стеллаж, где увидели… высохший нетленный труп молодой женщины в белой блузке, безрукавке и черной юбке. Женщине, видимо, стало плохо прямо на рабочем месте. Она, ослабев, опираясь спиной на книжные шкафы, опустилась на пол, склонила голову на плечо и уснула навеки… Везера поразила ее белоснежная блузка – чистая, будто девушка надела ее буквально несколько часов назад.
- Святой Пророк, прими эту женщину в Чертоги Господни, - дрожащим голосом промолвил Везер. – Проклятый мир!
- Давайте отойдем от нее подальше! Встретить мертвеца непогребенного – очень плохая примета!
- Глядите, братья! – Один из вчерашних крестьян фонарем указал на металлический чемоданчик, который стоял на полу и никак внешним видом не гармонировал с окружающей обстановкой. – Кто-то вещи оставил!
Рейдеры-гуриассийцы замерли на пару мгновений, соображая, что делать:
- Братцы, а чемодан-то свеженький! Пыли на нем нет! И невидимой заразы тоже! Чистенький!
- Не куалийцы это оставили! Другие гости тут были!
- А ну как бомба там?! Атомная?!
- Надобно ее под волшебный щит! И всех наших кликать!
- Смотрите, братцы, свечение! Световая яма разверзается! Демоны из настоящей Преисподней идут..!
- …Осмелюсь переспросить, ситти… - не понял вопроса Игрения. – Что срезали?
- Ну, бейджи, нагрудные таблички! Вот же крепления, и тканевая полоски перерезаны… довольно криво, как с похмелья. – Лилия показала на тело женщины, у которой над нагрудным карманом было крепления для личной карточки.
- Виноват, ситти генерал-«один», - Игрения почувствовал, как во рту стало сухо, будто он неделю бродил по пустыне. – Мы ничего не резали и данные останки обнаружили только сейчас!
- Да вот же, даже ниточки колышатся! Резали совсем недавно, буквально… - Лилия вдруг пристально посмотрела в шлем Игрении. – Полковник, вы бредите? Может, кто-то из бойцов срезал, а вы не заметили?!
- Никак нет, ситти! Еще раз повторяю… Так, бойцы, к трупам никто не прикасался кроме генерала Лиле?!
- Никак нет, ситт полковник. Смотрите… Они не только у этой бабы срезаны! У всех!
-Тааааак… - Повисла тягучая, нехорошая тишина... – И какая фирь шершавая это сделала?
Лилия на некоторое время застыла, обозревая пространство. Она осторожно прошла по темному мертвому коридору, проводя ладонями из стороны в сторону. Встала у металлического добротного, покрытого пылью стола с почерневшей ножкой.
Вдруг из темноты возникло лицо усатого смуглого мачо с крючковатым носом… Нет, это всего лишь портрет Гамзадаро на стене, переживший конец цивилизации. А Лилия потрогала шершавую металлическую ножку стола:
- Я чувствую, что данный предмет подвергался воздействию высоких температур, вызванных очень мощным электрическим полем, не менее гигаватта. Хороший материал, выдержал… Значительная примесь озона в воздухе… Это говорит о том, что здесь осуществлялась телепортация, и происходило это совсем недавно, буквально вчера! Только, судя по ножке стола, примитивными, пещерными методами, с применением выносного электропортала.
- Это значит, вы здесь были? Ваши?! – с вызовом спросил Игрения.
- Экстренный запрос Системе… Персональный код ввожу… Нужна вся информация о посещениях объекта «Коррор» в точке 63.079156, 40.345522. – обратилась Лилия куда-то в стену. – За все периоды, от всех военных контингентов! Чего вы-то стоите?! Тащите все полезное, но, - особый приказ! Если что-то берете с места, убедитесь, что это «что-то» не заминировано!
Она, не брезгуя мертвецов, быстро обшарила мертвые тела, проверила карманы… Личных документов у убитых не было... Никаких ценных документов тоже не было. Была обнаружена другая страшная деталь — сейфы были вскрыты. Двери были разрезаны грубыми высокотемпературными резаками, которые при работе оплавили дверцу и образовали железные «пузыри» на стенке. Резали старым устройством, не способным разогревать рабочую поверхность до сверхвысоких температур. Похоже, что это сделали не земляне…
- Пришел ответ от Системы, - «порадовала» Игрению 651Х. — Ни одно подразделение землян данный объект не посещало! Ни разу, мы первые здесь… По крайней мере, это не запротоколировано ни у кого из наших! Да уж, похоже, первые, да не первые… Кто-то сюда уже наведывался.
- Но только вы владеете искусством мгновенно перемещаться в пространстве! — разгорячился Вождь гуэннохоррской нации.
- Еще раз повторяю: ни одно подразделение данный объект не посещало! И… наши бы так криво сейф не резали! Я немедленно доложу об этом в Округ! Похоже, у нас новые гости, и надеюсь, что это всего лишь недобитые зидоисты или паукопоклонники. Внимание всем! Селим! Отменяю предыдущий приказ! Срочно вместе с Севастьяновым изолировать космодром, поставить над ним предохранительный купол, непроницаемый для любых сигналов, кроме нашей связи! СРОЧНО! Севастьянов, вернуться на исходную, выполняйте задачу с Селимом! Да мне похеру, во имя кого! Ни один сигнал извне сюда пройти не должен! «Аргонавты», внимание! Готовимся к срочной эвакуации!