Глава 7. Закат (1/2)

Виктор оставил Олега на Андрея: им точно нужно было поговорить наедине. Сам сел в машину и вздохнул. Завел движок, глянул в окно на Андрея возле дверей и на секунду задумался о том, не закончится ли разговор парней сексом на диване в его кабинете. Поморщился.

«Все может быть, - кратко прокомментировал свои мысли, - но у меня есть ощущение, что чем крепче держать Андрюху, тем быстрее он улетит. Поэтому я его держать не буду совсем. А вот понять, кто там такой борзый месседжи шлет, это нужно». Виктор ощущал тревогу, скрытую, интуитивную – а он не привык отмахиваться от своей интуиции.

Лиза с гладко зачесанными волосами, в бежевом платье сидела у окна ресторана, смотрела на прохожих и потягивала из трубочки зеленый смузи. Она радостно улыбнулась Виктору.

- Привет, Елизавета, - сказал он и удивился тому, какой свежей выглядела женщина. Кому-то явно пошло на пользу отсутствие мужа.

«И как так получается, что даже очень умные люди годами терпят домашних тиранов, не пытаясь выбраться из заколдованного круга», - в который раз задался вопросом Вик.

Женщина улыбнулась:

- Привет, психолог. Как там Андрей?

- Все хорошо, общается со своим старым, вашим новым другом, - Виктор, усмехаясь, пододвинул стул и кивнул официанту, чтобы тот принес меню.

- Ах, наши славные мальчики. Так что? Ты хотел поговорить об угрозах Андрею. Кстати, знаешь, кое-кто начинает массово скупать акции у миноритариев, - произнесла Лиза задумчиво и помешала смузи трубочкой.

- А что Владимир? С ним можем поговорить об угрозах и рынке?

- Он запретил впускать к себе посетителей. Врачи говорят, он отказывается от лечения. Я думаю, он уже потерял всякую мотивацию бороться. Сергей был для него... важным.

- Что ж, не буду притворяться, что скорблю. А по концерну... вы знаете, как обстоят дела? Наверное, часть компаний зарегистрирована в оффшорах?

- Да, но туда вообще ни у кого постороннего нет доступа. Я в святая святых допущена не была.

- Черт... Тогда Андрей под угрозой еще как минимум полгода, пока завещание вступит в силу? Как-то не похоже на Владимира, так глупо в хаосе все бросить.

- Ну, знаешь, он реально плох... Виктор, я думаю, нашла, кто угрожал Андрею, - проговорила Лиза, допивая зеленый смузи. Виктор поднял внимательные глаза над чашкой с капучино. – Я поговорила почти со всеми крупными акционерами, предлагала сделки. И знаешь что? У одного хватило наглости согласиться. Это старый знакомый братьев-психопатов, у него давние терки с моим мужем.

- Кто такой?

Лиза порылась в телефоне:

- Один тип... Для вида держит брокерскую контору, но на самом деле, конечно, тоже принимал участие в контрабандных сделках, - она повернула экран, показала Виктору фото.

Виктор взял телефон в руку, лицо у него стало напряженное:

- Блядь, да я, кажется, этого мужика знаю. Господи, да быть не может... – Виктор убрал руку со стола, чтобы Лиза не увидела, как он сжимает ее в кулак.

- Правда? Откуда ты его знаешь?

- Вы не поверите... В психбольнице когда-то повстречались. Это... в общем, запутанная история. У меня был сложный период, и я ”загремел” ненадолго. Этот хрен был одним из местных опасных кретинов-завсегдатаев. Выделялся тем, что хорошо умел притворяться «нормальным». На самом же деле, он непредсказуемый агрессивный псих. Его имя Филипп, так ведь?

Лиза кивнула, не сводя с Виктора взгляд. Виктор невесело улыбнулся:

- В дурке его все называли Бешеный Фил.

***

Андрей уселся на жесткий стул и положил на стол руки в наручниках. Кроме него в маленьком кабинете, пропахшем стойким запахом сигарет, никого не было.

Когда вошел человек, Андрей даже не поднял глаз. Он рассматривал вены на руках и царапины на наручниках и прислушивался к своему дыханию: оно было глубоким и чуть ускоренным. «Виктор говорил, начнется грызня. И вот что-то началось. Вопрос: что же со мной происходит сейчас? Мне страшно? Точно нет. Скорее, я увлечен и заинтригован, вот что происходит. Как любопытно, гадалка была права. Не прошло и трех месяцев, как я изменился... полностью. Но и сейчас я чувствую себя способным на большее».

Он поднял пронзительные глаза на блондина за столом напротив и растянул рот в саркастичной улыбке:

- Давидик... ну здравствуй, родной.

- Привет, шиншилла, - сладко протянул тот. – Что ты, снова дебоширишь в подворотнях? Так и просишь, чтоб тебя наказали, да?

Мужчина в светло-сером костюме-тройке демонстративно шевелил челюстями, гоняя во рту жвачку. Андрей рассматривал его внимательно, фиксировал браваду в улыбке и одновременно – избегающий взгляд и беспокойные движения пальцев рук; мужчина то теребил себя за серьгу, то поправлял воротник рубашки.

«Помнит, что я его трахал. Сомневается, что это был не сон, но помнит, тварь. Рисуется, пытается сам себя убедить, что руководит ситуацией. А нихуя. Я побил эту карту с помощью Виктора... и давно».

- Давид, ты что, снова решил поиграть в козырного короля? Ты, правда, ничего не перепутал? – спросил Андрей, глядя Давиду в глаза. Зрачки блондина на миллисекунду соскочили с линии взгляда, метнулись в сторону, потом вернулись на место. Блондин усмехнулся раскованно. Андрей оставался серьезным; кажется, Виктор был прав: пижон чем-то цепляет ту его часть, которая облизывается на запах пота и крови.

Давид встал и обошел стол, на ходу расстегивая пиджак и глядя на Андрея сверху вниз:

- Это ты, возможно, забыл, грызун, как я тебе в рот наталкивал. А я тебя сюда не просто так пригласил. Я как раз имею цель, незначительный ты, наглый...

И он не успел договорить, потому что Андрей бросился к нему со скоростью жалящей змеи. Подцепил носком каблук опорной ноги Давида и наскочил сверху, обхватывая руками горло. Блондин рухнул под тяжестью своего веса с добавленным сверху весом нападающего. Кисть руки, которую он успел выставить, оглушительно хрустнула.

Андрей сидел сверху и надавливал соединением наручников Давиду на кадык:

- Ты, хуесос, действительно воображал себя моим верхним? Комар в большой игре, мелкое насекомое, которое я ебал. Сука, ты, может, думал, что раз был одной из карт, то я теперь тебе принадлежу? Ну так у меня две новости для тебя, кретин. Первая – я сам был заказчиком колоды карт, страх как люблю играми поразвлечься. Вторая – мой отец позавчера умер, и уже сегодня я владею большей частью активов в этом городе. И пассивов... в том числе, тобой, сладкая дыра.

- Блефуешь... грязный... мелкий... – Давид выругался, пытаясь вынуть из-за пояса пистолет здоровой рукой. Давление на его кадык усилилось, и он схватил Андрея за одежду, пытаясь стянуть с себя.

- Лежать... гондон. Я мог бы рассказать в подробностях все схемы поставок товаров, за которые ты отвечаешь, чтоб ты убедился, что я не вру. Но вместо этого лучше я просто... выколю тебе глаза. Нахуй мне в будущем такой непослушный подчиненный? – и Андрей утопил в глазницы Давида большие пальцы. Насладился криком в ответ, отпустил.

- Не верю... тебе, кретин... Если бы босс умер, я бы точно знал, - отплевываясь, сдавленно выдавил Давид. Ему все же удалось выудить пистолет. Грянул выстрел. Пуля оставила след на потолке – Андрей пережал нервы кисти руки коленом.

Андрей схватил блондина за волосы и треснул его головой об пол:

- Учись называть боссом правильных людей, дебилоид. Или ты хочешь, чтобы под гроб, который завтра будут с моим отцом закапывать, сначала тебя уложили?

- Врешь... – голос Давида, тем не менее, уже был ломким. Ну надо же было такому случиться, что он попросил Стефана никого не впускать в комнату для допросов, какие бы звуки отсюда не доносились. А теперь пацан над ним излучал энергию бешеного, озлобленного хищника, готового на все. Давиду стало жутко – он почувствовал приближение смерти.

Он не думал, что тот сладкий мальчик, который так беззащитно смотрелся мокрым в клетке, может, оказывается, больно кусаться. А уж если совсем честно, то вперемешку с гневом, где-то глубоко внутри, Давид ощущал щенячий восторг перед разъяренным жестким зверем, скрытым в теле молодого пацана... Никто и никогда еще так сильно Давида не заводил. Неужели над ним сейчас действительно нависает новый молодой Босс?

- Если бы я врал, то разве решился бы сейчас вот так поступать с тобой... – Андрей поднялся на ноги, наступил с силой, до хруста, на кисть Давида, сжимающую пистолет. Подобрал оружие и расстегнул штаны. – Смотри, сейчас будет собеседование на новую должность, Давид. Это исключительное предложение для тебя, учитывая, как сладко ты подставлял мне свой зад в лабиринте. Так вот, ты будешь отвечать на мои вопросы – но с членом во рту. И пока ты хорошо себя ведешь, у тебя во рту мой член. Когда ведешь себя плохо – твой собственный, но уже отстреленный мной. Начинаем собеседование?

Андрей встал на колени над головой Давида и приставил пистолет к пепельноволосой макушке:

- Соси, сладкий, и промычи мне, ты ли был тем уебком, который писал мне грязные угрозы.

***

Виктор вышел из своего кабинета: парни куда-то испарились, ни Андрея, ни Олега. Ладно, Вик успеет позже набрать Андрея, спросить, как прошел их разговор. Тем временем Елизавета наймет парню телохранителя.

У Виктора сейчас были дела поважнее. Бешеный Фил был основным врагом Виктора в психушке. Подлый и хитрый, он плел интриги и делал виртуозные подставы, при этом никогда не попадался в публичные разборки. Он подливал другим пациентам бытовую химию в еду, создавал условия для наказания невиновных, выводил из равновесия агрессивных психов, чтобы тех запирали в «смирительные» и накачивали успокоительными. По просьбам «коллег» Виктор наказывал потом Бешеного Фила по ночам болезненными тумаками, плотно завернув в одеяло, чтобы не оставлять синяков.

Однажды в психушке умерла медсестра, которую искренне любили все психи: всегда заботливая и доброжелательная, она умела найти комплимент или шутку для любого пациента, каждый день. После одного из очередных «обходов» женщина пожаловалась сотруднице на онемелость и сильную боль в ногах. Через полчаса она умерла. Главврач замял дело, списав все на инсульт. Но Виктор несколько раз слышал в курилке притишенные разговоры, в которых фигурировали слово «отравление» и имя Фила. Доказательств не было, и Вик не смог выбить из бешеного шакала признание: Фил только мерзко ржал ему в лицо.

Виктор никогда бы не подумал, что Филу после лечения дадут возможность строить успешную социальную жизнь: да, интеллекта у гондона хватало, но он сам рассказывал направо и налево, что поселился в дурке навсегда, и что ему неинтересен внешний мир, наполненный предателями и лжецами...

Как он мог теперь так высоко подняться? У психов не должно быть такого успеха по умолчанию. Значит, Бешеный Фил с головой окунулся в криминал, и, несомненно, обзавелся каким-то влиятельным покровителем.

Елизавета сказала, что у Фила цель всей жизни – отомстить Владимиру. Что могло за этим стоять? Зависть? Вик остановился на улице, поднял воротник и подкурил сигару: так ему лучше думалось. И стал проговаривать вслух свои соображения, незримо глядя на проносящиеся мимо автомобили и почерневший снег на обочинах.

- Зависть? Черт побери, не складывается. Может, ревность... Блядство... Так больше сходится. Вот почему этот бешеный шакал начал сейчас злобствовать: узнал о смерти джокера, которого наверняка при жизни до усрачки боялся. Да, так ниточки распутываются. Вот кто был его покровителем и помог ему выбраться из заляпанных говнецом смирительных рубашек... Джокера, Фила и Владимира явно объединяла какая-то история из прошлого...

Виктор прошел несколько шагов, чтобы выбросить недокуренную сигару в урну: он не уважал людей, которые сорили на улицах своего города. Засунул подмерзшие руки в карманы и продолжил рассуждать, пока шел к автомобилю:

- Значит, теперь бешеный Фил начал цепь мести. Что ж ебаный шакал хочет от Андрюхи? Планирует причинить максимальную боль умирающему Владимиру, отжав у него бизнес... и сына?

От этой мысли у Виктора внутри грудной клетки образовался клубок из колючей проволоки.

- А ведь кретин наверняка уже узнал и обо мне, раз он докопался даже до номера телефона Андрея. Вспомнил во мне наглого пацана в психушке, который пиздил его там на «ура» за все пакости? Не мог не вспомнить...

Виктор чувствовал, что колючая проволока вокруг сердца сжимается все туже... Необходимо ехать к дебилу, действовать на опережение: Виктор не на шутку боялся подлых методов Фила, ударов исподтишка. Нужно защитить Андрюху. Он вынул из кармана ключ от бэхи.

Вот только, очевидно, удар исподтишка уже ждал его самого. Когда двигатель бэхи взревел при заводе, бомба, прикрепленная на магните к днищу автомобиля, сдетонировала.

И стремительно разрастающийся огонь отразился в ореховых глазах Виктора перед тем, как нахрен сжечь его ресницы.

***

Андрей полночи находился в чьем-то запыленном кабинете в полицейском участке. Не в каталажке или малюсенькой комнате для допросов, слава демонам, но и не на свободе. Без телефона и внешней связи. После «разговора» с Давидом его привели сюда. Правда, больше никто не задевал парня, не пытался давить на него. Ему даже принесли ужин из ближайшего «Мака».

«Виктор волнуется обо мне, блядь, и как же мне с ним связаться, сообщить, что я в порядке? - Андрей расхаживал по кабинету, как зверь по клетке. – Суки, вы ответите за каждую его нервную клетку... Я не хотел всей этой власти, мне нахуй не нужны были грязные деньги психопатов. Но я воспользуюсь всем этим, чтобы надрать вам всем... задницы. Кретины. А потом мы с Виктором просто уедем куда-нибудь и начнем новый бизнес, без всех этих ваших ебаных разборок».

Давид, после затянувшихся игр и разговоров в комнате для допросов, отправился в травмпункт.

«А также, - размышлял про себя Андрей, - скорее всего, выяснять, что из моих слов является правдой. Ну и хуй с ним».

Андрей блефовал, да, но только самую малость. Вся соль в том, что Давид оказался недостаточно жестким, чтобы быть реальным врагом Андрею, даже несмотря на то, что пока Владимир и номинально жив.

«Давидик без постоянной поддержки брата, очевидно, что ноль без палочки».

Итак, угрозы Андрею отправлял не Давид. А кто?

Дверь в комнату внезапно открылась, и у Андрея от взгляда на человека, который не спеша входил в комнату, слегка вздыбились волоски на коже всего тела.

- Еб твою мать... – прошептал он, непроизвольно делая шаг назад: воспоминания, которые поднялись волной и затопили сознание Андрея, были как горячая волна. – Сука... Пиковый король...

Мужчина слегка улыбнулся, но улыбка не коснулась серых глаз. Он шел медленно, точно так, как тогда, при первой их встрече в кабинете с панорамным окном.

- А вот и ты, Андрюша... – проговорил он своим тягучим глубоким голосом и подошел близко. За ним в дверном проеме нарисовались фигуры дьявольских близнецов, Давида и Стефана. Давид с всклокоченными волосами, перевязанной рукой и глазами с кровоподтеками смотрелся жутко.

Андрея окутал древесный аромат, приправленный имбирем и табаком, и у него по телу прокатились такие воспоминания, что поджались мышцы.

«Возьми себя в руки», - приказал себе Андрей. Но, к сожалению, тело не реагировало на приказ. Яркая ассоциация, вызванная запахом и видом этого мужчины, пошатнула базовый самоконтроль парня. Вспомнился яркий секс, подогретый необычным первым опытом от секс-игрушек и наркотой. Ух... Не сказать, чтоб эти воспоминания были очень приятными. Там перемешалось много всего: страх, отвращение, возбуждение, боль... и воспоминания о кризисном состоянии несколько дней после. Андрея стало подташнивать.

Пиковый король взял в руку лицо парня:

- Ты повзрослел, малыш, - провел большим пальцем по щеке. Андрей дернулся, отстраняясь. Точно такой же жест, но только родной и теплый, он любил от Виктора. А не от этого... чужого извращенца.

- Не называй меня так, Николай, - проговорил Андрей.

- А ведь я тебя помнил... таким послушным мальчиком, – снова ласково произнес Николай, опуская рукой поглаживание по торсу парня.

Андрей сделал шаг назад. Пиковый король недобро усмехнулся:

- Тебе стоит быть послушным малышом при общении со мной. У тебя все шансы в ближайшем времени оказаться в полной моей... собственности. И я планирую очень хорошо поиграть с тобой, Андрюша. Мне не терпится узнать, чему ты научился у того неадекватного психа, который считал себя твоим бойфрендом.

Андрей моментально окунулся в алый поток гнева, когда услышал упоминание Вика:

- Пошел ты на хер, пиковый Никто. Мне не нравится, как ты говоришь о Викторе.

- Ну, теперь-то о нем или хорошо, или никак, тут ты прав, - мужчина отошел, уселся на единственный в комнате стул, достал телефон и сосредоточился на картинке. - Показать тебе его останки, малыш? Не представляю, как могла случиться такая трагедия... Нужно будет обязательно написать жалобу в концерн БМВ по поводу летальной неисправности движка бэхи одного незадачливого психолога... Взорвался при активации зажигания... кто бы мог подумать?

Мужчина повернул телефон к Андрею: на кратком беззвучном видео, включенном на цикличный повтор, на несколько секунд появлялся очень знакомый автомобиль, припаркованный на противоположной стороне дороги. Автомобиль заводился, подсвечивая фарами деревья и бордюр, и через секунду вспыхивал ярким пламенем, разбрасывая вокруг снопы искр. И снова, заново. Зажигание, фары, взрыв...

Андрей молча смотрел, не делая ни одного движения, потом медленно моргнул. Мужчина забрал телефон, еще несколько секунд сам любовался экраном: его глаза и улыбка стали при этом совершенно безумными... Затем он жалостливо цокнул языком и спрятал телефон в карман.

Андрей молчал.

- Так вот, Андрюша, что я тебе скажу... Наверное, начну с того, что мое настоящее имя не Николай. Вообще-то меня зовут Филипп. Тебе стоит знать, что твой мерзкий отец украл у меня когда-то все, что было для меня ценным. Большую любовь и все перспективы, которые по праву были моими... С годами я научился скрывать свою злость, вырос над своей болезнью и моими врагами. И вот... Настала моя очередь забирать у людей все, что они считали для себя ценностью, малыш, и начал я, конечно, с жизней Владимира и Виктора... Думаю, ты меня понимаешь. Ах, какой кайф наконец-то говорить об этом вслух...

Андрей поднял руку и медленно провел ладонью по лицу, по волосам. Он пытался осознать, что он есть: что существует, здесь и сейчас, что он реален. Насчет этого было серьезное сомнение. Ведь у него внутри... пульсировала пустота. Черная дыра. Собственная ладонь ощущалась чужой. Андрей заложил руки в карманы и отвернулся к окну, стоял молча, вылавливая взглядом через грязное окно отблески уличных фонарей.

«Такого быть не может. Не может этого быть», - Андрей прокручивал эти слова в голове, но они плавали тихо и медленно в пустом черном пространстве его внутреннего холодного космоса, как дохлые медузы.

- Что, ты не настроен на разговор, малыш? – прозвучал за спиной голос, который когда-то, в нереальном прошлом, казался Андрею приятным. Сейчас он звучал, как нож мясника, который засаживают в безжизненную плоть. – Ну и ладно... Возьмите его, парни. Свяжите пацана, и пусть его закинут ко мне в багажник. Я уже дома с ним развлекусь.

Андрей не шелохнулся. Но и звуков шагов за спиной не услышал.

Пиковый король удивленно повернулся к близнецам:

- Вы что, плохо меня поняли, два братца из ларца?

Близнецы переглянулись. Давид достал пистолет и почесал дулом нос. Посмотрел долгим взглядом на пикового короля и, в конце концов, произнес:

- Так что с ним делать... босс?

- Я же сказал только что, ты, дегенерат, - отозвался Филипп, и лицо его перекосилось от злости.

Давид снисходительно хмыкнул:

- Я не к тебе обращался, уебок. Я разговаривал со своим новым молодым боссом. Мы тут перетерли, сначала с ним, потом с братом, и нашли общий язык. Так вот, Андрей Владимирович мне будет гораздо, гораздо больше платить, чем ты когда-либо сможешь даже выпердеть в своих смелых мечтах. Плюс не сравнить ту власть, которую он получил со смертью Владимира, с твоей. Извини, дорогой, но, по-моему, не у тебя, а у этого пацана большое будущее. А в багажник мы можем легко положить... тебя. Правда, придется кое-что лишнее отрубить, возможно. Так что, босс, сложить тебе в багажник этого мудака?

Андрей рассматривал фонари. Напоминали ли они ему отблески от взрыва бэхи? Нет. И все же оранжевый был почти таким же.

- Нет, Давид, просто закройте пока его в камеру. И принесите мне, пожалуйста, мой телефон. Спасибо, - и он остался стоять, как и был, возле окна, рассматривая темноту снаружи и внутри себя.

***

Владимир осмотрел долгим взглядом больничную палату. Экран телефона погас после короткого разговора с Андреем.