Глава 6. Наблюдение или участие (1/2)

Лиза посмотрела на мужчину напротив. В жизни Лизы было слишком много геев и проблемных мужиков. Можно через тире. Хватит. Пора с этим завязывать, пожить для себя, без вечных интриг.

- Так мы договорились? – ласково проговорила она, не выказывая своего раздражения.

- Ты создаешь документы по фиктивной задолженности, а я скупаю обвалившиеся акции. Да, мне нравится твоя идея. Как ты все это организуешь, пока мелкий не вступил в право собственности?

- Что, если мы проведем акционерное собрание без кворума с решениями о назначении нового руководства и дополнительном выпуске акций, и ты скупишь контрольный пакет?

- Мне очень нравится сотрудничать с тобой, Лиза, - мужчина развалился в кресле, улыбнулся сладко.

- А ты отстанешь от моего сына. Дашь ему жить спокойно, без всяких угроз и приставаний.

- Ну и плюс, отстегну тебе какую-нибудь кругленькую сумму?

- Да, плюс отстегнешь мне кое-что на платьица, – она написала цифры на бумаге и показала собеседнику. Он присвистнул, улыбаясь.

- Недешевые у тебя платьица, детка.

- Зато, я отдам тебе все, что когда-то у тебя забрал Владимир. Ты же ради этого... дышишь, правда? Ради мести.

***

- Андрюха, а повтори мне еще раз, как мама твоя озвучила ситуацию с Олегом?

Андрей с Виктором отоспались после перелета домой и встретились на завтрак в кафе. Вик потягивал кофе с лавандой, Андрей ел яйца бенедикт с зеленью и авокадо, запивал апельсиновым соком и любовался снегопадом в окне. В окно он смотрел не только ради эстетики. А еще и потому, что ему больно было смотреть на лицо Виктора.

- Наконец-то и здесь снег, - задумчиво произнес он в ответ, - Может, мы его с собой из Токио привезли... Что ты там спросил? Как мама про Олега сказала? Да я с ней вчера особо не общался. Так, парой слов перекинулись, и я спать пошел.

- Так она сказала, что у них был секс?

- Ну да. Меня это не особо парит, если ты об этом. А вот смотреть на то, как твои синяки на лице из фиолетовых становятся желтыми – это меня таки конкретно напрягает. Как ты будешь работать с таким лицом?

- Для клиентов замажу чем-то. Для тебя спецом оставил. Я хочу, чтобы ты научился контейнировать свое чувство вины. Так как? У Олега...

- Типа, че делать с виной? Не понял.

- Контейнировать эмоции – значит выносить. Не тонуть в них, а проживать, отпускать и дальше идти.

- А, окей. Ну, понимаешь, меня не так пугает то, что на тебе видны побои, которые оставил я, как что-то другое... Не знаю, как сформулировать. Короче, у меня чувство вины, что у меня нет чувства вины.

Виктор ухмыльнулся. Молча отпил кофе. Лицо у него было непонятное, закрытое.

- Фу, как ты этот шампунь пьешь, - скривился Андрей от запаха лаванды. – Так чем тебя так Олег задел? Тебя злит, что он с кем-то трахается?

- Меня просто удивляет уже сама эта мысль...

- В смысле? Я ниче не понял. Что удивительного?

Виктор посмотрел в окно на снежинки. Потом взял ложечку и помешал уже остывший кофе. Отложил ложку, взял чашку и пошевелил нею круговыми движениями, перемешивая кофе.

Андрей внимательно на него посмотрел.

- Вик?.. Какого хуя с тобой происходит? Ты что... смущен?

- Я... не сказал тебе раньше. Я поставил на Олега психо-блок – когда ты был в лапах у джокеров, а я не знал, где тебя искать – наказал Олега... импотенцией, потому что был очень зол.

Андрей уронил на тарелку гренку и откинулся на стуле.

- Бля, это уже слишком, Вик. Это хуже, чем если б ты ему ногу отрезал. По-моему, мы его достаточно наказали.

Виктор неопределенно сдвинул плечами:

- Я был зол.

- Подожди, так твой блок не сработал. Во-первых, в лабиринте у него стоял, я точно помню. Во-вторых, опять-таки, мама... Блин, что-то мне теперь и думать о них двоих тошно.

- В лабиринте у него стоял, потому что там были мы. Ты его триггер, а я его гипнотизер - у меня от него ключи. А в остальных случаях... Ну, вряд ли у него какая-то супербодрость в штанах.

- Это... пиздец. Нужно вернуть пацану обратно яйца, Вик. Ты с ума сошел, такую жесть творить? Когда Олег сказал, что хочет меня трахнуть тогда, в первый мой раз, я... не отказался, понимаешь? Мне тоже хотелось. Так что, строго говоря, назвать это изнасилованием нельзя. Давай, Вик, скажи, что ты можешь Олегу все вернуть обратно.

- Могу. Если ты этого хочешь. Ну ты добряк, Андрюха.

- Да, ты так считаешь? Хочешь сказать, у тебя задница уже не болит после той ночи в мыльном отеле? – Андрей произнес это, наклонившись поближе, и скривился в улыбке. Улыбка была точь-в-точь такая, как умел демонически ухмыляться Виктор.

«Пацан схватывает на лету, что тут скажешь», - с нежностью подумал Виктор и блеснул медью в глазах:

- Уже нет. У меня есть хитрая мазька, – Виктор тоже наклонился поближе и сладко выдохнул. - Твое сиятельство желает повторить издевательства надо мной?

- Пошел ты, Вик. Возбуждаешь меня прямо в кафе, - Андрей отстранился и глянул на свое тело. – Зараза... Придуши меня в следующий раз, когда вместо нормальных штанов я снова захочу купить себе вот такие тесные, бля, колготки. Я не могу ходить с тобой в общественные места. Все, теперь только еда на заказ с доставкой.

Виктор кратко хохотнул и развалился на стуле, закинув локоть за спинку:

- Давай теперь о серьезном. Нужно подумать про охрану для тебя. Мне не нравятся те тупые смс-ки.

- Поговорю об этом с матерью. Я, кстати, снова буду ходить на каратэ и в качалку, возобновил абонемент в свой зал. Ты мотивируешь меня тренировать себя... не только сексом. Вик, знаешь, какая проблема с моим внутренним зверем?

Виктор отрицательно качнул головой. Андрей скомкал в руке салфетку и выронил на стол маленький сжатый комочек:

- Сколько его ни корми жестью, он становится только голоднее.

***

Олег – с собранными в хвост дредами, в черном объемном худи с большим белым крестом – упал в кресло в кабинете у Виктора, развалился и осмотрелся с полуулыбкой:

- Теперь я в роли подопытного дебила, да? Будешь мне показывать размытые пятна, а я должен буду в них увидеть единорога и пизду с ушами? Выкладывай, зачем ты меня сюда пригласил.

Виктор за столом задумчиво постучал ручкой по странице блокнота. Надо же, какая интересная у него на Олега реакция: перманентное раздражение. Чем этот мелкий кретин до сих пор так выводит?

- Во-первых, я думал, ты захочешь встретиться с Андреем и нормально поговорить. Во-вторых, я хотел пообщаться немного, выяснить, не в курсе ли ты, кто ему угрожает.

Олег стал серьезнее:

- Хочу поговорить. Угрожаю не я, и знать не знаю, кто. Что за базар, блядь. Где Андрей?

- Подожди чуток, он скоро придет. Давай мы пока быстренько закончим наш с тобой разговор, - Виктор вопросительно приподнял брови, Олег, соглашаясь, сделал неопределенный жест рукой типа «хрен с тобой». Виктор понизил голос:

- Ладно, Олег, пройдемся по самому краткому пути. Я сейчас посчитаю от десяти до одного, и когда я дойду до цифры один, ты будешь глубоко спать... Десять...

Андрей вошел в кабинет и уселся в кресло напротив спящего Олега, с интересом посмотрел на закрытые глаза своего кента и дергающиеся под веками глазные яблоки. Начало гипноза он не слушал, чтобы не попасть во власть голоса Виктора.

Вик стоял над Олегом, засунув руки в карманы брюк, и следил за реакциями на лице парня в трансе. Потом поднял на Андрея хитрый взгляд:

- Хочешь, заставлю его для тебя прямо сейчас танцевать чечетку? Гавкать, кукарекать? Все, что угодно. Он легко поддается гипнозу, это чертовски приятный пациент.

- Вик, хватит уже издеваться. Просто верни ему стояк.

Виктор разочарованно дернул уголком губ, потом наклонился и что-то прошептал Олегу на ухо. Облокотился на спинку кресла и стал дальше что-то тихо наговаривать.

Глаза у Олега так затрепетали, что веки немного приоткрылись, оголяя белки. Он потянул худи вверх, погладил себе живот, тихо застонал и приподнял бедра, потом еще раз. Ухватился за подлокотники и застонал громче. Джинсы оттопырились.

Андрей облизнулся. Однако, какая возбуждающая картинка.

- Вик, и как далеко ты можешь его так вести?

- Куда угодно могу, малыш. Он мягкий, как пастила.

- А можешь до оргазма? Вот это улет. Давай, жги... Черт, как меня заводит эта твоя власть.

Виктор тихо заговорил над ухом Олега, с улыбкой поглядывая на Андрея.

Олег рассеянно усмехнулся сквозь сон, закусил нижнюю губу и стал мягко двигать бедрами, трахая воздух.

Виктор продолжал бормотать тихо над его головой, а взгляд не сводил с Андрея.

Через несколько минут Олег стал двигаться резче, сладко постанывая.

- О господи, - пробормотал Андрей, - теперь я, кажется, понимаю, как выглядел тогда на сцене в секс-театре тузов. Это пиздец возбуждающее зрелище, когда кто-то не заказывал оргазм, а получает его.

У Олега на лице отразилось напряжение, он свел брови, сжал руки в кулаки и сделал еще несколько судорожных движений. Застонал протяжно, вытягиваясь струной и закидывая голову.

И обмяк.

- Придется тебе, Андрей, поделиться с другом какими-нибудь штанами из тех, что у меня в шкафу остались, - проговорил Виктор и поднял руку, похлопал легонько Олега ладонью по голове. – А ты хорошо справился, Олежа, оттрахал мой кабинет на пять баллов. Андрей, я уеду сейчас на встречу, а вы общайтесь.

Вик снова наклонился и добавил тихо:

- А теперь, Олежка, хоть я тебя и не люблю, пиздабол ты мелкий, но я буду считать в обратном порядке, от одного до десяти, и на цифре «десять» ты проснешься, бодрый и довольный... И все у тебя будет хорошо с эрекцией. Но не вздумай мне еще раз обидеть Андрея, а то будешь до конца дней в инвалидном кресле, понял?

Олег открыл глаза. На нем лежал небрежно наброшенный плед. Он в комнате был один.

- Что за нахер, куда делся долбаный психолог, - Олег поднялся, в голове у него было легко и пусто. Он похлопал себя по джинсам, ощутил влажность и прохладу, - Фак... Давно у меня не было поллюций. Херня какая. Надо идти к Лизе, на вкусный массажик, а то, видать, у меня жесткий недотрах, раз я уже во сне кончаю. Я уснул прямо во время сессии с Виктором? Прикол. Всегда знал, что психология – нудная херня.

Олег надел куртку и вышел на крыльцо. И оказался лицом к лицу с Андреем, который курил айкос. Андрей молча выпустил дым.

Олег ощупал взглядом лицо, которое так долго не видел. Отметил про себя в который раз схожесть дружбана и Лизы, улыбнулся слегка. Ого, как он, оказывается, соскучился. По ним обоим. Вот это хренова Санта Барбара.

- Такая, блядь, увлекательная была лекция от твоего психолога, что я вырубился, - пробормотал Олег и достал сигареты. Попытался подкурить, но USB зажигалка, как назло, села. – Ты что, курить начал?

Андрей молчал, только сделал неопределенный жест плечами и лицом, который мог означать как «что-то в этом роде», так и «не пошел бы ты на хуй».

Олег копнул с крыльца небольшой камешек.

- Андрюха. Извини меня, брат. Я виноват, я был кретином, поддался... сам не знаю, чему. То ли разврату, то ли чувствам.

Андрей выдохнул дым и слегка улыбнулся:

- Когда что? Когда трахал меня, мою мать или когда продавал меня моему сумасшедшему бате?

- Ну... во всех этих случаях. Только я не продавал. По крайней мере, в этом меня обвинить нельзя. Я из чистого альтруизма... трахал. Вообще-то я не злобный. Вроде бы.

- А я вот теперь о себе то же самое сказать не могу, - Андрей отвернулся и оперся на стену, поднял воротник, защищаясь от ветра. – И кстати. Ты уже извинялся, в лабиринте. Забыл?

Олег засунул сигареты обратно в карман и прижал куртку к паху – к влажным джинсам подбирался холод.

- Точно, забыл. Не очень я там был в сознании. Но что вы меня, суки, крутили, как арабы школьницу на выпускном, это помню. Полегчало тебе после того, как ты из меня весь дух вытрахал?

- Честно? Нет.

- А что тебе еще нужно-то? Что поможет?! Не хотел я тебе зла, Андрюха, расслабься уже, у меня просто крышу сносило от секса и всего, что с тобой связано! Те сцены, когда тебя карты имели... Ну они, блядь, были круче любого порнхаба... И давай, не пизди, что тебе там ни капли не понравилось!! Ты стонал и орал похлеще любой порнозвезды! – Олег уже почти кричал, лицо у него побелело. – И да, я не мог остановиться, не мог не смотреть на это. И вообще. Иди ты нахуй, я не заказывал такую зависимость от тебя, чтоб у меня аж на твою мать... стоял. То есть НЕ стоял... У меня после тебя член!! Не работает!! Понятно тебе, святоша?

Олег угрожающе нахохлился. Андрей спрятал айкос в карман, сделал шаг, принял опор на одну ногу в каратэ-стойке «санчин-дачи» и выписал Олегу в центр грудины прямой удар основанием ладони. Такой, что дружбан вхерачился в стену. Андрюха сделал еще пару шагов и оказался прямо перед лицом Олега. Взял друга за горло и приблизился, сверкая глазами:

- И почему я думал, что раз ты физически сильнее меня, то я не могу с тобой сделать все, что захочу? Ведь похер, кто больше или старше. Сверху ложится тот, у кого тверже... хребет. Вы, карты говенные, хотели сделать из меня монстра? Наслаждайтесь, у вас получилось.

На этом Андрей притянул к себе Олега за одежду и поцеловал его, жестко, прокусил ему губу до крови. Насладился стоном рот-в-рот. Грубо вжал бедро в пах Олега.

Отстранился, растянул окровавленные губы:

- Не пизди, все у тебя твердеет, как положено, кент. Будешь себя хорошо вести, я подумаю о том, чтобы периодически трахать тебя...

Андрюха посмотрел на руки Олега – одна на стене, вторая сжимает ткань пальто Андрея; никакого сопротивления, даже неинтересно. Отпустил шею кента, нежно прикоснулся к его подбородку, на который стала наползать маленькая струйка крови. Размахнулся и дал с полуразворота другу кулаком под дых. Посмотрел, как Олег нагибается, пытается набрать воздух широко открытым ртом:

- Зато я научился получать удовольствие от того, что причиняю боль. Ох, какое удовольствие, кент...

Андрюха взялся за дреды, выбросил колено вверх, нанося удар Олегу по подбородку с резким выдохом.

Дружбана отбросило назад, он отек по стене на пол, забулькал, исходя слюной. Андрей криво улыбался.

Олег сплюнул, посмотрел исподлобья и тоже дико улыбнулся. Медленно поднялся, придерживаясь за стену.

- Ах ты... пиздюк. Так вот как ты хотел поговорить, оказывается?

И ринулся на Андрея, как бык. Обхватил его, поставил подсечку и повалил на землю.

Насел сверху и стал наносить хаотичные удары парню по торсу, выщерив зубы. Потом врезал кулаком Андрею в лицо, схватил его руки и развел, прижал к земле. Наклонился близко.

- Ты, блядь, наконец-то это... ты! Давай же, Андрюха, признайся, как ты кайфуешь от всей этой жизни. Или может, хочешь соврать, что если б сейчас тебе попалась в руки Колода карт, ты бы ее выбросил? А? Скажи, сука?

Андрей демонстративно облизал с губ кровь. Да... Он наслаждался, это чистая правда. Олег наклонился так близко, как будто хотел Андрея всосать.

- Не выбросил бы, - ответил Андрей на выдохе.

- Вот и я не мог отказаться от того, чтобы хотеть тебя, понял, брат? И если б это все повторилось, я бы поступил снова... точно так же. Вот тебе и все мои извинения! Можешь делать с этим, что хочешь.

- Теперь мне нравятся твои извинения, бро. А сейчас съебись с меня на раз-два, Олег.

Олег скатился на землю и уселся на зад, вытирая рукавом лицо.

Андрей поднялся, держась за ребра:

- Уебок ты - такой же, как и я. Ты принят обратно в мою команду, - и он с размаху пнул Олега ботинком по бедру.

- Эй ты, пацан, ну-ка прекратил тут дебоширить! – раздалось у него за спиной. – Медленно поворачивайся и подставляй руки под браслетики, если не хочешь дубинкой по ребрам. Поедешь с нами в участок, расскажешь там, какой ты крутой. Там тебя с радостью выслушают. Эй ты, даун с дредами, тебе вызвать скорую?

Андрей дышал, расширяя ноздри: перед ним стояли двое незнакомых хлыстов в черной форме. Олег выматерился. Андрей сплюнул:

- Смотри-ка, кто. Снова злобные эльфы моего друга Стефана? Привет, парни. Ну что ж вы, блядь, никак не отъебетесь. Везите меня, рождественские олени, в свою страну оленью.

***

Серый посмотрел на бумагу в руках: помятая немного, но ничего. Главное, что без пятен крови. Серый вспомнил, с каким лицом Игорь подписывал ее, и самодовольно улыбнулся. Волчонок распереживается. Но ничего, пусть понервничает немного, адреналин идет на пользу ощущению ценности жизни. Сергей выровнял документ, вложил в конверт.

«Что у нас дальше по плану в танце? Сколько волчонку можно нетраханым ходить, в конце концов. Что я, садист какой-нибудь, заставлять пацана так долго ждать... Довести до ощущения полной никчемности, а потом дать надежду? Приправить соблазном... Да». Он обнажился и закрыл за собой дверь ванной.

Владимир получил конверт утром. На нем стояло имя Игоря, но Влад, не задумываясь, распечатал конверт. И обмер. Перечитал еще раз, запустил пятерню в волосы и рванул. Изнутри черепа разрасталась боль. Владимир еще раз дернул себя за волосы, но это не помешало пульсации внутри головы распространиться на воспаленные глаза.

Он плеснул себе в стакан коньяка и выпил одним махом. Дрожащими руками поправил галстук перед большим зеркалом. Сегодня – похороны его отца. Что должен ощущать человек, который заказал собственного батю? Владимир ощущал удовлетворение. Пока не увидел чертово письмо: старый уебан успел все-таки сделать поправки к завещанию, и сегодня, по чертовой насмешке фортуны, в день похорон, Владимир прочитал копию нового документа. Старый хрен, который разжирел на талантах сына – Игорь не оставил Владимиру ничего. Даже дом был переписан на какого-то двоюродного брата... Владимир официально может считаться нищим...

Владимир пришел в церковь на час раньше запланированного времени. И все же не избежал назойливых журналистов. Пришлось пробираться через них, как через бушующее море. Зараза, он не подумал о репортерах. Нужно было, может, заготовить умную речь. Но от Владимира несло коньяком за два метра, а его мозг, воспаленный болью, не продуцировал мысли.

Влад напился так, что боялся, что будет истерично хохотать или орать на гроб. Хотя теперь... какая уже разница. Без копейки в кармане у Владимира и так мизерные шансы вернуть себе подобающее место в бизнес-мире, а если еще и заикание вернется...

Он слушал заупокойную службу вполуха, а внутри терзался мыслями. Его кидало между гневом и отчаянием. Как, когда этот старый пердун успел переписать завещание? Черт. Между скандалом и убийством прошло менее двух дней. Как же нужно было ненавидеть собственного сына, чтобы побежать к нотариусу на следующий же день после ссоры?

Владимир заметил в толпе Сергея и кратко ему кивнул, отвернулся. Блядство, даже чертов озабоченный пират потеряет к нему интерес, когда Владимир окажется заикающимся бомжом на улице. Больше не будет никаких... игр.

Похороны прошли спокойно. Владимиру пожимали руки, хлопали его по плечам. Лиза тоже здесь была, она мягко приобняла Владимира и отошла, не навязываясь. Умная баба.

Но после всего, уже на подходе к церкви, где все запарковали свои автомобили, снова образовался хаос. Здесь собралось множество репортеров, мелькали вспышки фотоаппаратов. Журналисты-стервятники выкрикивали вопросы. Молчаливый Владимир пытался пробраться к своему автомобилю. Но кто-то из журналюг подстроил засаду: Владимира осветил мощный прожектор, толпа затихла, в лицо Владу уткнулась камера и микрофон, и какая-то наглая стерва звучно произнесла:

- Выражаем вам наши соболезнования, Владимир Игоревич. Пожалуйста, прокомментируйте, считаете ли вы смерть вашего отца самоубийством?