Глава 6. Наблюдение или участие (2/2)
Владимир проговорил тихо «Б-без комментариев» и уже собрался отступить в толпу, когда ему на плечо легла тяжелая рука, отодвинула слегка, и уверенный голос произнес:
- Уважаемые репортеры, друзья и родственники, мы все же сделаем заявление... Молчать больше нельзя. Ведь мы считаем эту трагедию... хладнокровно спланированным убийством!
Шокированный Владимир повернулся. Возле него стоял Сергей в черной атласной рубашке и темном костюме, со скорбно опущенными уголками губ. Он сделал шаг вперед, освещаемый вспышками фотокамер, заговорил в микрофон:
- Я, как друг и бизнес-партнер, с позволения скорбящего Владимира Игоревича даю сегодня комментарии вместо него. И я открыто заявляю сейчас нашим врагам – вам не скрыться! Упыри, которые воруют деньги у простых людей нашего города, которые беспощадно убили защитника масс и реформиста... Знайте! Мы уже греем для вас места в тюрьмах! Наш город оброс продажными бюрократами... Но мы помянем память великого человека, талантливого политика Игоря не тем, что будем долго плакать. Нет! Мы развернем войну во имя справедливости. И во имя будущего нашей страны. Будущего, в котором улицы нашего любимого города ярко освещены, дороги заасфальтированы, а работники больниц не воруют у детей еду. Я заявляю вам, что мы начинаем предвыборную кампанию прямо сейчас, сегодня. Непредсказуемая смерть Игоря показала - враги беспощадны. Но Владимир, наследник и последователь Игоря – он готов подхватить выпавший из рук отца факел... Крепись, Владимир, плачь, если хочешь. Но не оставляй нас, земляков, без демократических реформ, которые начал твой гениальный отец. Поддержим нового кандидата в городской совет!
На последних словах Серый отступил на шаг назад, приобнял Владимира за плечи, выдвинул его вперед, под вспышки камер и гул аплодисментов.
Охуевший Владимир молча щурился под ярким светом, кивал в ответ на приветственные крики и проговаривал в голове много нехороших слов. Блядский Серый. Блядский гений. Чтоб он подох.
Дальше толпа переключилась на заместителя Игоря, седого полускелета, худого и жесткого, как цепной пес. Владимир смог выбраться из толпы. Возле автомобиля стоял улыбающийся Серый.
- Какого хуя ты творишь? – прошипел ему в лицо Владимир.
- Стелю тебе мягкую дорожку в политику. А что? Как мы, по-твоему, без политического лобби? Некомфортно будет бизнес щемить. Нам нужен умный человек в совете, а то сейчас там одни тупые упрямые боровы. Нам там нужен ты. Ну, как минимум, пока мы не закончим передел предприятий. Не одними ж пулями историю вершить – это неэлегантно, в конце концов.
- Ты сумасшедший... К тому же. Черт! – Владимир вытянул руку, ухватился за крышу автомобиля, ища опору. Второй рукой яростно потер глаза. – У меня, блядь, не хватит денег на выборы! Я голый, Серый!
Сергей наклонился, рассматривая внимательно лицо Владимира под гримом, который закрывал синяки и ссадины:
- В смысле, волчонок? Что ты имеешь в виду, говоря, что ты «голый»?
- В том б-блядском смысле, что мой батя успел переписать завещание. У меня т-теперь ничего нет... Даже работы. Я – просто ноль без палочки, - у Владимира в глазах собрались злые слезы.
Серый пожевал губу, помолчал пару секунд и вздохнул:
- Мы справимся, Влад-малыш. Не волнуйся, что-то придумаем. Ладно?
- Ты не всесилен, Серый, не давай мне ложную надежду, - Владимир отвернулся, направляясь к своему потрепанному за последние дни автомобилю.
- Стой, Владимир, - голос Серого прозвучал серьезно, и Влад сразу обернулся. – Встретимся в этой же церкви после поминального обеда. Обещаю, что придумаю план, как тебе снова подняться туда, где ты заслуживаешь быть.
- П-почему в церкви? – Владимир скривился, но глубоко внутри он ощущал... надежду. Черт, он хотел верить этому самоуверенному кретину. Вот это вляпался, если единственный, на кого он мог положиться - это пират-извращенец.
- Потому, что я там хочу озвучить мое следующее желание к тебе.
Владимир вошел в затемненную пустую церковь. Люди разъехались, Владимир сделал крюк, чтобы оторваться от всех, и вернулся. Не верилось, что у Серого есть какие-то крохи совести, чтоб молиться. Хотя, интересно было бы на это посмотреть: человек, рассуждающий о Люцифере как о любовнике бога? Ну-ну. Возле подсвечников застыл в молитве какой-то то ли служка, то ли монах в черной рясе. Владимир прошел вперед, вдохнул запах свечей, заложил руки в карманы. Отчаяние становилось привычным эмоциональным фоном.
- Ты что, делаешь вид, что не замечаешь меня? – раздался насмешливый голос из угла, где стоял монах.
Владимир подошел и захлопал глазами:
- Ты что, Серый, ебнулся? Какого хера ты в рясе, кретин?
Серый улыбнулся во все белые зубы, как гепард:
- Во-первых, это не ряса, а подрясник. А во-вторых, представь себе, имею право. Я учился в духовной семинарии, даже прошел обряд рукоположения. Я тогда еще раздумывал, в какой области мне строить карьеру. Церковь тоже выглядела интересным вариантом: интриг столько же. Правда, мне кажется, мне больше идет деловой костюм, чем ряса. А ты как считаешь? – Сергей демонстративно медленно поставил свечу в подсвечник. На его лице качнулись зловещие отблески.
Владимир был в таком шоке, что даже приоткрыл рот, разглядывая наглого скота.
- Ты, бляха, сбрендил, целиком и полностью.
- Желание мое готов услышать?
- Да иди ты нахер, богохульник, - Владимир развернулся, пошел к выходу.
- Я хочу, чтобы ты мне исповедался в своих грехах, - прозвучал позади голос.
Владимир остановился. Встряхнул головой. Ему весь этот бред снится, нет?
Серый подошел и положил руку на плечо Владимиру и мягко проговорил:
- Церковный воздух так успокаивает, правда? Ты сегодня нанервничался, Влад-малыш. Я с тобой, все будет хорошо, обещаю, все наладится.
Владимир в ответ закрыл руками лицо и рассмеялся: смех получился истеричным. Серый продолжил серьезно:
- Мы с тобой поедем для нашего маленького таинства... ко мне домой. Согласен, Влад-малыш? Или хочешь «менять»? И послушать мою исповедь...
- Нет! Ни в коем случае я не хочу это слушать... Я боюсь с ума сойти. А мое следующее желание – ты его уже знаешь, правда?
- Да, конечно. Ты хочешь получить, как и причитается, бизнес и деньги твоего отца.
- Точно.
- Вот и молодец. Договорились, волчонок.
Они вышли из церкви. Серый снял через голову подрясник и закинул его в багажник машины.
- Зачем ты напялил рясу, кретин ты безбожный? А вдруг кто-то б увидел? Это ж неправда, что ты мог бы быть священником, да? – Владимир закурил, сидя на переднем сидении в Гелике. У него перестала болеть голова, впервые за день. Беспринципный идиот ее слишком, видать, шокировал. Все банальные переживания рядом с Сергеем становились... какими-то прозрачными.
- Хотел, чтоб ты не затосковал по бате. Подожди, ты меня еще не в таком увидишь. А насчет семинарии я не соврал. Я вообще редко вру. Умолчать о чем-то могу, это да. Но для вранья нужны затраты энергии, я без серьезной мотивации делать это не буду.
- Ты, и в семинарии... Но как, блядь?..
- А что тебя удивляет? Может, целибат? Ну так жениться я и так не собирался.
- Пиздец... У меня нет слов... Я тебе вряд ли смогу объяснить, почему тебе противопоказано идти в религию, - Владимир оглянулся на заднее сиденье. – У тебя выпить есть?
- Да ладно. Ты идеализируешь. Уж не знаю, меня или религию... Выпить нету. Сначала – исповедь, потом бухло. Не хочу, чтоб ты забыл что-нибудь мне важное рассказать.
- Иди ты... блядь, у меня в голове от тебя каша.
Они помолчали какое-то время. Автомобиль выехал за город, деревья вдоль дороги замелькали в фарах.
Серый тоже подкурил:
- Влад-малыш, ты не против, если я тебя дома познакомлю со своим парнем?
Владимир чуть не подавился своей сигаретой:
- У тебя есть... сожитель?
- Бляха, а что ты так удивляешься. Я что, не привлекательный мужик, или что? – Серый блеснул улыбкой.
- Эммм.. Ну, ты.. да. Да. Все у тебя нормально. Я просто почему-то не ожидал.
- Я уже боялся, что ты снова заикаться начал. Расслабься, он такой милый парень, тебе понравится.
Через полчаса они сидели в просторной гостиной в креслах у камина.
Владимир соединил пальцы рук и посмотрел на огонь:
- Окей, давай, исповедуюсь тебе по-быстрому и закончим этот фарс. Я обычный финансовый делец, никаких особо тяжких грехов на мне нет. Обманывал, подделывал документы, все.
- Отца завалил, опять-таки?.. – с невинным видом протянул Серый. К ним подошла девушка в фартучке и поставила на стол чай.
- Давай не будем это так называть, ладно?
Девушка в фартучке обошла кресло Серого и вдруг уселась прямо на пол у его ног. Владимир вытаращил на нее глаза. И вдруг понял, что девушка-то с сюрпризом. Это был переодетый в горничную молодой парень. Серый ласково потрепал «служанку» по голове.
- Познакомься, волчонок, это Филипп. Кратко – Фил. Мой любимый мальчик.
- Здравствуйте, - серьезно ответил парнишка и потерся об колени Серого, как котенок.
- Ебать... Да ты меня сегодня... решил бесконечно шокировать. Сколько ему лет, Серый?
Парнишка молча улыбался Серому.
- Ты соскучился по мне? Раздевайся, детка,– ласково проговорил Серый пацану. – Не бойся, все свои. Владимир, ты тоже не волнуйся, твои секреты в безопасности с Филом. Он... мало что соображает в реальном мире. Я благотворительностью занимаюсь, детдомы опекаю. Там и познакомились: малыш в меня влюбился. Я его под свое крыло забрал, а то его б на улице ждала нехорошая участь, и да, ему семнадцать, взрослый парень, просто выглядит молодо.
«А здесь его ждет хорошая участь, блядь?» - содрогнулся Владимир.
Пацан не спеша разделся, улыбаясь, как дебил. Ну, правильно улыбался, как положено. Уселся на пол между ногами у Серого.
Серый лениво стал гладить парня по голове, но взгляд держал на Владимире.
- Продолжай рассказывать о своих прегрешениях. Давай... начни по мелочи. Что некрасивого или неэтичного ты в школе творил?
Владимир сглотнул. Ситуация была абсурдной.
- Снотворное девчонке подсыпал как-то на вечеринке...
Серый слегка наклонился, погладил парнишке шею, ключицы, плечи. Медленно и очень нежно. У парня шевельнулся член, приподнялся.
- Ты хотел ее оттрахать? – спросил спокойно Серый и продолжил гладить свое «домашнее животное». Зацепил соски парня между пальцами, оттянул, сжал. Фил тихонько заскулил. Владимир сглотнул – он тоже почувствовал эрекцию.
- Да... Мне нужно было на спор лишиться девственности. А я не знал, как сделать это еще быстрее, - Владимир говорил, но мысли все отдалялись, уплывали куда-то. Он не мог отвести глаз от картины перед ним: он никогда вживую не был наблюдателем секса, только участником. Оказалось, созерцание... конкретно так согревало.
Малец на полу у ног Серого сладко выгибался навстречу ласкающим рукам, нежно постанывал. На его коже плясали блики от живого огня. Серый наклонился и провел ладонью по ногам парнишки, взял и слегка потряс его член. Снова погладил его торс. Посмотрел на замолкнувшего Влада вопросительно:
- А что ты молчишь? Продолжай. Что ты с ней потом сделал?
- Отт... рахал, - Владимир запнулся, когда Фил стал на четвереньки и подставил под руку Серого округлый зад. Серый стал рисовать пальцами на коже пацана медленные круги.
- Спящую девушку? Ну ты герой, Влад-малыш, - ухмыльнулся Серый. – Это был единственный раз, когда ты кого-то взял против его желания?
Он облизал палец и как ни в чем не бывало всунул в пацана. Второй рукой продолжил гладить его попку. Пацан кусал губы, закатывал глаза и двигался навстречу рукам Серого, насаживаясь на палец.
Владимиру было жарко. Он вспомнил, как Серый точно так же трогал его самого. Как целовал грубо возле карьера. Как медленной дрочкой доводил до безумия в загородном отеле. Влад снял пиджак.
- Да, то был единственный раз.
- Что еще ты делал постыдного или гадкого? Ты так возбудился тогда, когда я говорил об убийстве твоего отца. В тебе есть жестокость. Скажи, как ты ее проявлял? – Серый мягко потянул Фила за плечо, повернул к себе лицом. Расстегнул штаны и взялся за голову парня, наклонил к себе, засунул себя ему в рот.
Рот Владимира тоже наполнился... слюной. Он судорожно сглотнул: ему хорошо помнилось ощущение рук Сергея на затылке. Прямо перед Владимиром теперь мелькала округлая задница парня. С маленькой интригующей щелью. Лиза не давала Владимиру в зад, говорила, что пока не готова. А как оно, если в зад, а? Владимир пока не пробовал, вот в чем дело. Ух, там должно быть очень тесно.
- Я... не могу сосредоточиться. Ты меня отвлекаешь, трахая пацана. Это обязательно сейчас делать, а?
- Да, мне нужно расслабиться. Ты ж помнишь, что у меня важная задача – вернуть тебе наследство. Я должен придумать, как это сделать, чтоб ты не остался на улице. Давай, Влад-малыш, рассказывай... Оооох, как хорошо ты сосешь, детка. Черт, какой сладкий ротик.
Развратные стоны Серого эхом прокатились в голове Владимира: дежавю, бля – и тесные штаны сдавили рвущийся наружу член. Воспоминания о минете и поцелуях после безумной гонки возле карьера, пошлые картинки прямо перед носом распаляли его так, что он уже не совсем мог сфокусировать взгляд. Владимир посмотрел на огонь, чтобы отвлечься. Не помогло. И что ж это он не подрочил ни разу с той гонки. Теперь было... сложновато.
- Ты что там спросил? Про жестокость? Не знаю я, как ее проявлял. Да какая разница. Я распинал жаб, окей? Бродячих собак отстреливал... для удовольствия. Проституток бил иногда, если с отцом поцапался... Блядь, я подрочу уже, вы же не против? Вам-то двоим есть чем заняться, – И он начал расстегивать брюки.
- Стоп! Где это ты видел, чтоб кто-то дрочил на исповеди? Нельзя, положи руки на подлокотники, - ответил Серый, слегка приподнимая таз навстречу движениям пацана. – Но расскажи, как ты обычно дрочишь. На что?
- Да просто дергаю член, пока не уйдет лишнее напряжение... Зараза, зачем ты меня снова мучаешь воздержанием, а? Я завелся, пока смотрел, как вы трахаетесь. Какая тебе разница? Сегодня был тяжелый день, мне тоже нужно расслабиться.
- Нельзя. Так ты возбудился? Как интересно. Ты бы дрочил сейчас на меня или на попку Фила? Ох, она у него очень... упругая. Я нечасто трахаю его туда, не хочу растянуть пацанчика. Пусть он остается нежным и узким, для исключительных случаев, – Серый говорил ласково, с издевкой, постанывал, трахая пацана в рот. На этих словах Фил взял себя за ягодицы и растянул, демонстрируя ту самую нежность. Ввел в себя палец. Владимиру захотелось выпить.
- На вас... обоих, черт. Ты был прав, я совсем не гомофоб. Я самый что ни на есть би, вот оно открытие. Я так хочу секса, что сейчас крышей съеду.
- Тогда придется попросить... Ты же хочешь отпущение грехов?
Серый мягко отстранил голову Фила от себя. Потянул его вверх, чтобы поцеловать. Положил себе на колено руку с поднятым средним пальцем:
- Садись на мой палец, детка. Хочу, чтоб наш «не-гомофоб» обзавидовался, представляя, что вместо моего пальца в твою узкую калиточку входит его собственный член, - парнишка послушался. Серый одной рукой обхватил талию парня, приподнимая, а второй стал наталкивать ему пальцем, ритмично и быстро. Тот сладко вскрикивал при каждом движении. Серый всосал следующий вскрик с поцелуем.
Владимир погладил себя через брюки, издал хриплый выдох. У него голова шла кругом от возбуждения. Мысли буквально убежали на хрен, он хрипло проговорил:
- Окей, я тебя прошу, Серый. Ты победил, ладно, я очень хочу секса с тобой и твоей зверушкой. Твоя взяла, развратник... Пожалуйста, хватит игр – я хочу вставить.
- Но при этом я вставлю тебе, волчонок, ты же это понимаешь?
- Да, чтоб тебя черти разорвали... Этого я тоже хочу.
- Меня-то черти уже в свое время рвали, как хотели. Но я выжил, и теперь буду твоим собственным дьяволом. Раздевайся, Влад-малыш.
Обнаженный Владимир приблизился к блестящей от масла попке пацана, погладил и замер. Как красиво и соблазнительно... Но позади него скидывал с себя остатки одежды Серый. А это уже было страшновато. Запал Владимира спадал.
- Серый... я... ну, короче, ясное дело, не готовился. Не в курсе, как у вас все организовывают, но я всякие клизмы никогда даже не пробовал. Так что... Хер знает, может, нельзя?
Серый хмыкнул. Приблизился, повернул к себе голову Владимира и поцеловал его глубоко, поделился горячей слюной.
- Можно, волчонок, не волнуйся. Тебе страшно, да? Это пиздец как вкусно, слушать, как у тебя дрожит голос. Ты меня возбуждаешь. Больше, чем малыш-Фил, гораздо больше. Хочешь, в следующий раз я сам поставлю тебе клизму? Поиграем в доктора.
- Иди ты...
- В жопу, я помню, - и Серый поддел анус Владимира крючком из двух пальцев, улыбнулся на резкий «Ах!» от Владимира. Засунул пальцы глубже. – Вот теперь начинай трахать пацана, волчонок. Можешь не сдерживаться, он потерпит. Я хочу посмотреть, какой ты в деле. Жаб распинать больше не нужно. Ты вырос – теперь тебе можно распинать людей. Вставляй!
Владимир послушался. Он медленно пробился в узкий зад, послушал с удовольствием стоны и замер, задохнулся:
- Блядь, мне кажется, что я сейчас член... сломаю в нем. Он меня как в тисках сдавливает.
- Ну, ты великоват для парня, побольше пальца-то будешь. Вставляй же до упора, черт, и еби его. Дай мне своей пресловутой жестокости, - Серый поцеловал Владимира, покусывая его, а пальцами продолжил шевелить в его заду.
Владимир втаранился, выдавая стон. Пацан в ответ выдал вскрик. И снова. Пацан попробовал отдалиться, отодвинуть бедра, но вошедший в раж Владимир схватил его двумя руками и резко насадил на себя.
Серый хохотнул дьявольским смехом, наблюдая за ними.
- А вот и наш маленький злобный хищник, мы его так ждали, да, Фил, детка? Замри теперь, Влад-малыш, на минуточку. Моя очередь быть активным говнюком.
Он раздвинул ягодицы Владимира, нанес много смазки, помассировал большими пальцами вход. Долго массировал, слишком долго – Владимир изошел слюной, плюс сжатый в тисках член тоже хотел трения, нужно было двигаться.
- Давай же, дьявол, а то я сейчас умру от страха и желания.
- Нормально попроси, - Серый приблизился и прошептал это Владу на ухо. Одновременно он сильно сжимал в руках ягодицы Владимира, до синяков.
- Да чтоб тебя! Возьми меня! Трахни уже! Чтоб ты, скотина, под землю провалился, я же так давно жду, что ты меня трахнешь!!
Смех Серого. И Владимир ощутил, что его таранит нечто... неожиданно большое. Неумолимое и жестокое, как цунами.
- Уай, блядь... Стой, не могу, не так быстро! Ааах, ффффак, – Владимир дергался, пытаясь смягчить пытку. Но время на торги, кажется, вышло. Впереди ему тоже некуда было убегать. Он вломился в пацана перед собой. Только для того, чтобы вернуться в боль сзади. Владимир вскрикивал теперь, как сыч на болоте, заглушая Фила. По его щекам текли слезы. – Это... больно, пиздец, как вы этим... вообще занимаетесь!
Но не прошло и десяти минут, как он немного втянулся. А когда его накрыла яркая волна оргазма, к нему пришел ответ не только на этот вопрос, но и на некоторые другие.
- Сука! – Владимир вынул член из пацана, оттолкнул его, истерично всхлипнул от толчка внутри. - Ох, жопе... больно, бля. Серый? Блядство... сколько времени тебе нужно? У меня зад не привычный, пожалуйста, заканчивай уже.
Сергей выдохнул с улыбкой и набрал такой темп, что у Владимира клацали зубы и вырывались болезненные выдохи.
- Нет, блядь, не так... Я сча сдохну... Ты меня уже в мозг ебешь!! Хватит, аррраах!
Серый в ответ проявил гуманность: он имел волчонка не полтора часа, как собирался вначале, а в два раза меньше. Хлестал его по ягодицам, сжимал до синяков, вдалбливал член со всей силы, пока не ощутил приближение высокой волны. Успел насладиться звуками матов, проклятиями и злобными вскриками. Вынул член и кончил волчонку на спину: и то был чистый кайф, игра того стоила.
И все это обошлось ему в сущие пустяки. Оригинал завещания у нотариуса Игорь, конечно, не успел исправить. Бумагой, которую получил по почте Владимир, можно было подтереться – она была подписана под пытками и не заверена никем. Ха-ха.
Что ж, завтра Серый озвучит свое следующее желание: Владимир должен будет жениться и родить сына. И когда вопрос c наследником будет решен, они смогут как следует наслаждаться друг другом... и сладкими, опасными играми. До самого, блядь, конца. Ведь жизнь ничто, если в нее неинтересно играть.