Глава 13. Месть и качели (2/2)

«Может, показалось, и Андрей просто входил в роль? Нет, блядь, зачем буду себя обманывать. У него что-то конкретно против меня. Остается только дать слить ему на меня весь гнев», - Вик обреченно выдохнул.

Почувствовал, что Андрей сжал в руке его член, заломил его назад и провел языком по заломленному пенису, яйцам, щели вокруг ануса. Вик шумно выдохнул. В его анус проникли пальцы. Два... три...четыре. Настойчивая рука стала двигаться, оборачиваясь в разные стороны и меняя угол вхождения. В то же время рот Андрея жестко всасывал экстремально согнутый член.

Вик застонал, опуская голову – вокруг кляпа во рту собралась слюна. «Ощущал ли я когда-нибудь такое? Нет, блядь, меня никто никогда не трахал так жестко и нежно одновременно». Не говоря уже о том, что в целом Вика никто не в силах был трахнуть уже годы и годы.

Андрей отстранился и встал коленом на кровать. Натянул презерватив и вошел сладко и медленно, вынул полностью, и снова наполнил до краев. И стал двигаться быстрее. Членом он владел, как древний бог похоти: то менял угол вхождения, то протаранивал, то дразнил, то замирал. Вик готов был поклясться, что позади него очень опытный мужик, если б не знал. «Блядь, я б сказал, мужик с опытом лет двадцать ежедневного вставляния кому-то, и хорошо владеющий сладкой пыткой массажа простаты. А тут пацан, который двадцать лет назад еще и в планах не существовал... Как такое возможно?»

Вик зарычал, у него мурашки промаршировали по коже от затылка до копчика. Он стал двигаться навстречу ужесточившимся атакам Андрея со всей самоотдачей. От этих их трений можно было смело поджигать хворост.

На шею Вику легла петля ремня, и от крестообразного плотного захвата и непрекращающихся толчков в его зад у Вика потемнело в глазах.

И он кончил, сжимая постель в кулаках так, что ткань затрещала. А через полминуты Андрей вломился со всей силой до предела и застонал, падая на Виктора.

И над ухом у Вика прозвучал задыхающийся любимый голос, затемненный злостью:

- Я знаю, Вик, что это твоя идея была с картами... Шок-терапия негативными эмоциями, да? Только попробуй соврать мне, что не понимаешь, о чем я. Я прочел пару твоих статей, пока мы были в машине.

Вик не мог ответить, во-первых, из-за кляпа, во-вторых, из-за шока. А потом в дверь позвонили. Андрей поднялся и вышел открыть, но больше не вернулся. Вик тоже встал, сорвал с головы кляп, не расстегивая, натянул штаны и снял с рук жестко затянутое «стремя», помогая себе зубами.

И увидел в окно, как от дома отъезжает полицейская машина.

«Еб... блядь, да что ж это. Снова все по пизде пошло?» - Вик замер на секунду, а потом кинулся к айфону.

***

- Привет, Елизавета Сергеевна. Я к вам по срочному делу.

- Привет, Виктор. Можно просто Елизавета, я не в два раза старше тебя.

- Ага, окей. Мне кажется, нам пора возобновить наш альянс. Только что от моей квартиры отъехала полицейская машина с Андреем на борту. И я не очень понимаю, что вообще происходит. Мы снова играем в карты?

- Ох. Спасибо, Виктор. Свяжусь с мужем и выясню. Давай встретимся в «Блу кап» на кофе. В два часа дня?

Вик был в кафе уже в полвторого и успел выпить три чашки, когда в дверях появилась элегантная женская фигурка, затянутая в приталенное пальто нежного сиреневого оттенка. Женщина красиво опустилась на стул напротив Вика.

«Вот от кого у Андрея такие роскошные губы», - прокомментировал мысленно Вик, надпивая кофе.

- Мой неадекватный супруг в больнице. Андрей в камере предварительного заключения. Он обвиняется в покушении на Сергея, партнера Владимира по бизнесу. Того самого, которого ты называл «джокером».

- Обвиняется в покушении?.. Что за блядство. Ой, извините.

- Ничего, можешь выражаться, я не хрустальная. Кстати, что с теми придурками, которых я помогла тебе разыскать вчера?

- Мы их... наказали. И я договорился об их обратной доставке туда, где взяли – каждого.

- Молодцы, – она приблизилась вплотную к Виктору, и он почувствовал тонкий аромат, исходящий от ее светлых волос. – А джокера – это вы замочили?

- Что? Нет! Мы до него еще даже не добрались. Что значит замочили?

- Он исчез. Предположительно, позавчера утром. В квартире следы борьбы и капли крови, группа крови совпадает с его. Родственников у него нет, никто ничего не слышал. Владимир, как узнал, взбесился и заявил на Андрея, так как тот раньше пообещал «уничтожить» джокера. Связи у Владимира, как ты понимаешь, такие, что Андрей может остаться в КПЗ на несколько лет, чтоб потом, уже без зубов, просто переместиться на зону. Но думаю, мой супруг на самом деле просто хочет, чтобы к нему вернулся его любовник. Ему недолго осталось. Тела ж нет, так что, я надеюсь, Сергей объявится.

- Куда он к херам делся? Может, какие-то мафиозные разборки.

Женщина хрипло засмеялась.

- Да какие разборки. Два брата-психопата рулят в этом городе. Пока информация о смертельной болезни Владимира не распространилась, трон под ними не зашатается. Я не знаю никого, у кого хватило бы смелости с ними воевать. Кроме моего сына, конечно.

- Вы сказали, Владимир в больнице.

- Ну, он тщательно скрывает эту информацию от публики.

- Я должен с ним поговорить. И с Андреем. Устройте мне встречу с вашим мужем, Елизавета.

- Смотри аккуратно, Виктор, а то и ты окажешься с Андреем в камере по соседству. Я уже и сама готова придушить Владимира, если честно. Но боюсь его до колик.

- А джокера вы не боялись?

- Намекаешь, что это я его пришила? Да если б у меня было столько смелости, я б сделала это еще десять лет назад.

***

- Андрей...

- Вик, ну привет.

У Виктора сжалось сердце при виде синяка над глазом Андрея.

- Андрюха, кто тебя ударил?

- А, это мой старый добрый друг Стефан приходил меня проведать... Спрашивал, не видел ли я его брата. Я чуть не сказал ему, что его брат теперь носит почетный титул «двойного входа». Но не стал. Его брат найдется? Или он там же, где и джокер, Вик?

- Послушай. Я не убийца, ты прекрасно знаешь, у меня другие методы. Джокера я не трогал, всех трех дегенератов из лабиринта сегодня утром вернули в места, где они бухали вчера. До вечера придут в себя и объявятся. И я клянусь тебе, что не принимал участие в создании карт. Да, я писал статьи о шок-терапии, например об экспериментах с лежанием в гробу для пациентов с затяжной депрессией. Но, блин, я не придумывал секс-качели для тебя и не консультировал твоего отца. Ни-ког-да прежде не встречал твоего уебищного предка.

- Ты знаешь, как я хочу тебе верить?.. Нет, не знаешь. Но что-то не получается верить никому. Я посмотрел на тебя тогда, в подвале лабиринта, и понял, что ты идеально укладываешься в схему карт. С твоей фантазией, секс-наклонностями, стратегическим мышлением. Потом эти статьи. Ты писал не только о гробах. Но и о БДСМ-сексе для целей терапии...

- Да, потому что секс, основанный на доверии, пиздец терапевтичный. Да хватит, Андрюха, ты сам вчера ощутил, как на тебе сработало простое связывание.

- Ладно, окей, сменим тему. Мне кажется, пока я здесь, пофиг, во что я верю. Какого хуя они меня держат за решеткой, ты не знаешь? На секс-качели в этот раз вообще непохоже. Разве что Стеф еще раз придет, но уже со стояком, а не с кулаками. Почему мать меня не выкупила под залог? И почему, если уж на то пошло, тебя не арестовали тоже?

- Будто бы нашли в квартире у джокера твои отпечатки. Я собираюсь с твоим отцом поговорить сразу, как выйду отсюда. Твой батя думает, что ты его любимого джокера захуярил...

Андрей рассмеялся невесело.

- Потому что я б его и захуярил, да еще и с удовольствием.

- Не нужно так говорить. Даже в шутку. Ты тоже не убийца, Андрей.

- А жаль, черт побери, очень жаль. Хоть не зря б сидел теперь.

***

Виктор вошел в палату и внутренне содрогнулся. Но не от запаха медикаментов, спирта и свежевыстиранной постели. А от острого взгляда пациента.

В приподнятой койке восседал мужчина с резко очерченными скулами. Синие пронзительные глаза, породистый нос и черная с проседью шевелюра – Андрей через двадцать-тридцать лет. Вик выдохнул. Гипноз такого точно не возьмет.

- Виктор... Привет. Ты меня не знаешь, но я тебя знаю, так что обойдемся без формальных приветствий. Что сказал мой сын? Сергей что, действительно мертв?

- Андрей – не убийца, Владимир, и вы прекрасно это знаете. Зачем этот фарс?

- Не убийца, говоришь? Сергею глаз чуть не выколол, и кадык собирался вырвать. Если б их не растащили, мой джокер еще раньше ушел бы под землю. Все благодаря моему сыночку. Лучше б Андрей меня убил: мне-то недолго осталось. Так почему я должен доживать свои последние недели без моего... брата?

- Может, потому, что вы устроили сыну сексуальный ад? Вы действительно ожидали, что он вас поблагодарит в конце? – Вик контролировал тон голоса, но в этой фразе все-таки немного расплескал гнев.

Владимир сузил глаза и сжал губы в тонкую жуткую линию:

- Ты хочешь сказать, что джокер действительно заслужил смерть?.. За то, что был предан мне? Может, это ты его убил, а, психолог? – Владимир выплевывал слова с такой холодной жесткостью, что Вик сразу вспомнил историю про разбитого об дерево птенца.

- Нет. Его никто не убивал, Владимир. Он жив, где-то прячется. Это же очевидно: в городе не найдется больше отморозков, готовых рискнуть пойти против вас двоих. Тело не нашли. Какая-то примитивная инсценировка: следы борьбы, капли крови. Это же смешно.

- Что ты несешь? Зачем ему это?

- Не знаю... Хочет поссорить вас с сыном? Возможно, дело в завещании.

- Типа, я перепишу завещание, потому что разочаруюсь в сыне? Блядь, да я знаю Сергея уже двадцать лет. Не нужны ему мои деньги. Но раз ты так уверен, то иди и найди его. Потому что пока что я вижу перед собой только недо-детектива, который готов сказать что угодно, чтобы получить своего любовника обратно из тюряги.

- Андрея нужно оттуда выпустить. Я знаю, вы верите в плюсы стресса, но для Андрея это уже слишком. Ему правда нельзя там оставаться – говорю вам как его психолог, а не любовник.

- Да! Кстати, спасибо за те твои статьи про шок-терапию, ты знатно меня вдохновил на создание «карт». Умеешь быть убедительным, засранец. У тебя большое научное будущее. Если только не окажется, что ты убил моего джокера. А то не видать тебе не только будущего, но и завтрашнего дня. А сыну моему пойдет на пользу и это... испытание. Андрея закаляют трудности. И чем жестче, тем больше закаляют. Да, мне пора отдохнуть. Свободен, психолог.

- Дайте мне какую-нибудь подсказку, где мог бы залечь на дно джокер. Вы же знаете его дольше, чем Андрей на свете живет. Где мне его искать?

- Ты что, идиот, Виктор? Я первым делом обыскал уже все наши пристреленные места и опросил всех, кто мог бы хоть что-то знать. Я ищу своего любовника и друга, ты думаешь, я б недостаточно старался? Единственный наглец, которому хватило б смелости идти против меня и навредить моему брату – это Андрей.

***

Была поздняя ночь. Виктор сидел в своем кабинете перед ноутбуком и смотрел в экран, но ничего уже там не видел. Он сжал пальцами виски и напряг челюсть, и снова прокрутил в голове события нескольких последних адских дней.

После встречи с Владимиром он побывал в квартире у джокера и все там обыскал. Ничего не нашел, стоящего внимания: ни фотографий, ни зацепок, ни новых улик. Старый мафиози привык жить так, чтобы не оставлять за собой никаких хвостов.

Полицейский отчет, который скопировала и передала ему Елизавета, был очень кратким и никакой информации не дал. Полиция явно была под каблуком у братьев-психопатов: в отчете появятся любые дополнительные сведения, которые нужны будут, чтобы повесить дело на козла отпущения. Андрюхины это отпечатки или Санта Клауса – неважно.

Вик съездил к старому зданию завода, где разворачивались финальные сцены действия дьявольских карт, и обнюхал там каждый угол. Никого и ничего не нашел.

У него закончились идеи. Он сидел теперь и перечитывал свои статьи двухлетней давности. Вернее, делал вид, что перечитывал. А на самом деле представлял Андрея в тюрьме. И не в КПЗ, а в настоящей тюряге, где к его красивому мальчику сразу потянутся столько членов, что страшно даже подумать. Андрей включит агрессию, будет бороться до последнего, не сдастся. И пацана просто найдут порезанным или забитым до смерти через какое-то краткое время. Тупой старый мафиози уже будет в могиле и даже не поворочается в ней, когда угробит собственного сына.

И все это будет у Вика на совести. Ведь блядь, да, он действительно писал те чертовы статьи. Конечно, только извращенный мозг мог увидеть в них руководство к действию по созданию адских секс-качелей. Но блядь... Вик не сможет с этим жить.

«Джокера мне не найти, видимо. Похуй, я понял, что мне нужно сделать».

Вик тяжело поднялся, взял со стола чашку и допил кофе. Он не спал уже третью ночь подряд. Сначала лабиринт, потом игры в Шерлока Холмса. Оставалось жить только на кофе. Оставалось жить только ради того, чтоб еще раз посмотреть, как в Андрюхиных синих глазах отразится утренний свет и сделает их почти бирюзовыми.

Успеет ли Вик это увидеть?

***

Виктор вошел в полицейский участок красивый и элегантный, как всегда.

- Хочу написать чистосердечное признание, - наклонился к окошку ночного дежурного.

- Какое еще признание? – зевнул лысый мужик.

- Признаться в убийстве одного уебка, которого называют джокером. У вас в КПЗ сидит парень, которого в этом убийстве обвиняют. А на самом деле, убил я. Адвоката не требую, готов сотрудничать на любых условиях. Подробности расскажу.

Лысый мужик пару секунд, не отрываясь, смотрел на лицо Виктора, потом провел его в отдельный кабинет, достал телефон и вышел в коридор.

«Интересно, кому он звонит? Следователю? Или сразу старому ебнутому мафиози, чтобы меня быстренько замочили без лишних разговоров. Блядь, как же хочется Андрея увидеть. Да ладно, зачем, только расстрою пацана своей кислой физиономией».

Ждать пришлось долго. Вик перелистал в телефоне все фотки из Бельгии. Пять раз. На какие-то десять минут даже удалось забыться, окунувшись в воспоминания. Вот Андрей жует чернику и ржет, показывая посиневшие зубы. Вот ухмыляется, закрываясь ладонью от струи воды в душевой. Пьет смузи. Выбирает из овощного боула лук и морщится, выкладывая его с отвращением на салфетку. Кусает себя за предплечье, пытаясь не выдавать звуков в черно-золотой комнате с египетскими статуями.

Вик улыбнулся и в который раз себе произнес: «Да. Это того точно стоило».

Дверь открылась, и вошел незнакомый мужик:

- Поехали, Виктор, прокатимся.

Виктор ухмыльнулся печально: блядь, не успел.

Зато много чего другого хорошего успел, и это главное.

И вышел вслед за мудилой.

***

Вик подошел к тонированному внедорожнику и оглянулся на здание полиции – в сердце кольнуло. Потом открыл дверь автомобиля и охуел.

На заднем сиденьи Андрей, в своей нормальной одежде, без наручников. Бледный, правда, но вполне целый.

Вик уселся рядом и на секунду почувствовал, что глаза все-таки увлажнились. Неважно, что и как будет дальше. Пацана выпустили, и это самое главное. Только хорошо б, чтоб он не видел, как Вика будут на куски разделывать. Или что они там с трупами делают.

Вик молча сжал руку Андрея, и в ответ получил внимательный взгляд синих глаз.

Незнакомый мудила сел за руль, и внедорожник тронулся.

И остановился у дверей частной клиники, где Вик встречался с отцом Андрея.

Парней провели к знакомой палате.

***

- Ну что, явились, голубки? – прохрипел Владимир, и Вик поразился тому, что щеки пациента стали еще более худыми и впалыми, а губы, казалось, вообще исчезли с лица.

Вик молчал. Андрей переводил взгляд с отца на Виктора.

- Так вы все-таки знакомы? – спросил холодным тоном.

Вик молчал.

- Вчера познакомились, сын, - ответил Владимир и растянул на лице жуткое подобие улыбки. – Не волнуйся, я твоего психолога до этого ни разу лично не встречал. А сейчас... Ну, я рад, что успел с ним познакомиться. Только нужно было его проверить. Поздравляю вас, теперь вы оба прошли мои маленькие тесты.

Виктор вскинул глаза, но мысли его озвучил Андрей:

- Какие нахуй тесты?

- Я проверял, на что ради тебя готов твой... психолог. Оказалось, на все готов. Знал, что я уничтожу убийцу джокера, и все же ради тебя признался в том, чего не совершал. Тупо, конечно, но я уже понял, что у вас, эмоциональных людей, чувства равны тупости и равны силе. Нормально, выживете. Могу оставить своего сына на такого вот... психолога. Пока не окрепнешь.

- Что с джокером? Где он? – спросил Виктор.

- Ну, так а что с ним? Нет больше джокера.

- В смысле? – спросил Андрей.

- В прямом. Я его убил. Нахуй мне, чтоб после моей смерти он развернул гражданскую войну? Он уже сыграл свою роль в жизни. Может, на том свете еще встречусь с ним: вдруг, там мне тоже захочется... трахаться. Ну все, идите, надоели тут стоять и пялиться. На моих похоронах вас обоих видеть не желаю.

Виктор и Андрей переглянулись и прочитали друг друга без слов. Развернулись и вышли.

Старый психопат улыбался, глядя на них. Да, эти двое смогут содержать его любимый город в полном порядке. Теперь и ему можно уйти.

〜Конец Тома 1⁠～