Глава 13. Месть и качели (1/2)

Олег шел по какому-то лабиринту уже, казалось, несколько часов. Он устал, ему хотелось пить, в коленях скрипело от влажности и холода: кости не скользили в суставах, а натыкались и терлись, создавая боль и дискомфорт.

Что вообще происходит?

Он не мог вспомнить, как здесь оказался и какого хуя он здесь ищет.

И тут вдруг где-то сзади послышалось стремное шипение. Как от клубка змей. Олег ускорился, зашагал, иногда переходя на бег и оглядываясь в темноту.

«Я больше не буду, не буду, не буду пробовать экстази из незнакомых рук. Я больше вообще блядь, никогда не буду пробовать никакие наркотики. Это же жесть какая-то».

Свернул несколько раз наобум и дернулся от чьей-то тени, скользнувшей по стене. Обернулся резко – нет, показалось, здесь никого. Змей больше не было слышно. Но блядь, теперь он отчетливо слышал где-то очень близко чье-то дыхание.

- Идите нахуй все, я вас разорву, только приблизьтесь, - прокричал в темноту. Темнота дышала в ответ, тихо, зловеще, без слов. Олегу стало пиздец страшно.

Он уперся в очередной тупик. Сел на пол, закрыл ладонями глаза и помотал головой. Надо сосредоточиться, просто вспомнить, как он здесь оказался... Так, он был с друзьями в ночном клубе. Напивался медленно, но уверенно в состояние поросячьего визга. Потом к столику подсели какие-то девочки. И Олегу стало невероятно грустно. Потому что уже две недели, как у него нарисовалась проблема, и нешуточная. Он не мог никого трахать. Да, эмоционально он возбуждался, аж слюной исходил. А вот член... не работал. Просто лежал, как будто и не предназначен был для чего-либо другого, как поссать.

Рассматривая красивых девочек, Олег осторожно прикоснулся к паху. Морально секса ему хотелось до помешательства, а вот физически – хуй. То есть, как раз наоборот: хуй ушел в отпуск. И Олег пошел к бармену, стал выпрашивать, кто может продать ему «колесики». Уж лучше нахерачиться чем-то химическим и улететь, чем испытывать этот ужасающий букет из стыда-возбуждения-страха-неудовлетворенности.

А потом... Что было, черт возьми, потом. Он не помнил. Очнулся в каком-то зассаном углу. Увидел коридор и пошел по нему. Но там был поворот, разветвление, какие-то зеркала, снова поворот. И так без конца. Олег бродил по этому лабиринту уже сколько-то времени и никак не мог разобраться, где же и когда он сделал в своей жизни «поворот не туда». Суставы ломило от холода, в глаза как будто кто-то песка насыпал. Руки исцарапаны: Олег всюду шарил пальцами, пытаясь вернуть себя в реальность и разобраться, что происходит и куда идти.

И вдруг увидел впереди луч света, как от фонарика. Пошел к нему. Но что за нахер? Свет убегал от него. Кто-то, у кого был фонарик, беззвучно удалялся. Олег шел к лучу света, а между лопатками холодело от звука дыхания за спиной. Олег зажал руками уши и опустил голову, чтобы не видеть ничего лишнего. Важен только свет – шел к нему, как овца, тупо огибая углы и делая бездумно повороты. И вдруг оказался перед дверью.

Нажал на ручку, дверь не поддалась. Еб вашу мать. Попробовал толкнуть дверь плечом. Вроде пошевелилась, но не факт. Увидел краем глаза чью-то черную фигуру за спиной. Дернулся, оборачиваясь. Никого.

Уебки, блядь, что они подмешали в эти паленые колеса, что теперь его так штырит?

Снова попытался открыть дверь, но безрезультатно. Сел на задницу на холодный каменный пол и всхлипнул. И вдруг ему на голову легла рука, и до боли знакомый голос произнес: «Привет, Олеж, так что, ты подумал над моим предложением? Готов показать мне глубину твоей задницы и ее тугость?»

Олег вскинул голову и посмотрел в темный мертвый глаз дула пистолета, направленного прямо на него.

- Ан... дрюха? Это ты?.. Что?.. Что, блядь, происходит?

Перед ним стояла какая-то странная фигура в маске и бейсболке, затянутая в черную облегающую одежду, и направляла на него пистолет. Это был, как будто, один человек, но с большой тенью. Потом тень отделилась, вышла из-за спины черной фигуры и опустилась на колено перед Олегом.

- Ну что, уебок, хватит веселья в жизни. Пришла пора покричать и тебе, тупое ты животное. Заползай в дверь и сиди тихо, жди наказания. Скоро мы к тебе придем.

Дверь за спиной Олега открылась, и он ввалился в более светлое помещение.

***

- Ну что, будем загонять двух остальных? А, подожди, Фрак еще в отключке, у него только через час воскрешение. А вот Давид уже, по идее, перестал слюни пускать. Пойдем, повеселимся.

- Вик, где ты их нашел? И этот лабиринт? Пиздец жуткое место. Я не думал, что ты аж так креативно подойдешь к идее мести, - в голосе Андрея слышалась улыбка.

- Но тебе ведь нравится, да? – Вик подошел к тонкой фигуре в черном и провел рукой в перчатке по обтянутой тканью груди, опустил поглаживание вниз, до выпуклости внизу живота, хмыкнул. – Даааа, тебе очень нравится. Что тебя больше всего возбуждает, расскажи. Выслеживать жертву? Пугать? Или думать, как ты с ними развлечешься после этого?

- Все. Мне нравится в этой затее все. Ты гений, Вик, - Андрей стянул маску на подбородок с себя и Виктора, взялся за плечи Вика, прижал бедро к паху своего любовника и прильнул к нему в горячем поцелуе. В тишине лабиринта какое-то время расходились влажные звуки страстных засосов, потом Вик с улыбкой отстранился:

- Что ты, котенок, не передумал направлять свою страсть на месть? Или оставим дебилов в покое и поедем ко мне?

- Поедем к тебе сразу после того, как я послушаю стоны этих дегенератов. Мне этого хочется. Но тебя я всегда хочу больше, тебя - до потери рассудка. Ладно, пойдем загонять Давида. Если Олега и Фрака мне достаточно было бы напугать, то этого кретина я хочу сегодня трахать, и больно.

- Ух, ты возбуждаешь меня, когда ты такой злобный, чертенок, только не потеряй контроль, ладно? Наша цель – наказать уродов, а не сделать урода из тебя. Ну идем. Блондина будет несложно выслеживать. Он будет тарахтеть своими побрякушками в ушах и на шее на весь лабиринт. Надевай маску.

***

Олег с ужасом рассматривал приспособления вокруг. Какие-то средневековые машины для мучений? Фиг его знает. Выглядело все это жутко: колеса, шестерни, цепи и веревки.

Чертовы наркотики: Олег не мог вспомнить, разговаривал ли он только что в коридоре с черной фигурой, у которой был голос его друга, или только воображал себе это. Крыша, сука, крыша, куда же ты?

Олег прополз на коленях по рыжей пыли и забился в угол. Его тошнило, голова кружилась, а кости ломило. Будто кто-то огромный выворачивал суставы Олега, пытаясь посмотреть, из чего и как он сделан.

Тут дверь открылась, и задом вошел какой-то незнакомый блондин с поднятыми руками. А за ним грозовым облаком вплыли две черные фигуры.

- Кого ты хочешь натянуть первым, малыш? – спросила одна фигура вторую.

- Давида, конечно. Может, ему выстрелить в колено, чтоб послушным был? – ответил злобный голос, который в другом измерении мог бы быть голосом демонического воплощения Андрея.

- Блондинчик, что скажешь? Хочешь кусочек свинца в колено? Или и так будешь подставлять свои дырки без лишних разговоров? – ласково спросил у блондина более широкий силуэт.

- Вы суки, из какой вы банды, почему я вас не узнаю. Блядь, как голова кружится. Где я, вашу мать к ебеням, ничего не могу понять.

Тонкая черная фигура сделала подсечку блондину, и тот рухнул на пол, взбивая своим пижонским плащом облако рыжей пыли.

- Ты любитель всунуть кому-то в очко свой ствол, уебок. Как ты посмотришь на то, чтобы ощутить в своем заду сразу два ствола? Вик, погнали растянем его на двоих.

- С удовольствием, малыш. Можем творить, что хотим. Завтра у всех троих бухарей будет жесткий отходняк от препаратов, и никто из них не сможет с определенностью сказать, что им снилось, а что происходило в реальности.

Виктор приставил пистолет к подбородку пижона, который пытался проморгаться от пелены перед глазами:

- Раздевайся, Давидик, снимай с себя все.

- Кроме побрякушек, - добавил Андрей, снимая перчатки. - Украшения не снимай, я хочу тебя ими придушить.

Давид отупело скинул плащ, не отрывая взгляд от дула пистолета. Раздевался и что-то шептал.

- Что он там шепчет, Андрюха, как думаешь? Молится, может?

- Хуй его знает. Что ты там бормочешь, кретиноид? А? – Андрюха прислушался и через секунду заржал. – Говорит, что мушка не спилена... Ахахах, не бойся, пижон, я тебя не тем стволом сегодня трахать собрался. Но порваться у тебя все равно шанс остается. Если только ты не очень привычный... Так что, ты привычный?

Виктор уселся на край низкого стола и приспустил штаны, возбуждая себя до состояния готовности.

- Не знаю, малыш, сможет ли он нас двоих сразу принять. Но попробовать стоит. Давидик, иди, садись мне на член, и раздвигай старательно ножки... Да, вот так, молодец, залезай на стол. Спиной ко мне, мордой к своему карателю. Ложись на меня, и расслабляйся, тебе еще на один роскошный конец нужно расшириться. Андрюха, дай мне пистолет поближе, на всякий случай. О, я и забыл про нашего Олежку у стены. Олежа, что ты такой грустный?

Олег пробормотал что-то нечленораздельное.

- Ладно, отдыхай пока, скоро твоя очередь. Андрюха, я не буду двигаться, мне неудобно. Так что вся инициатива в твоих руках. Наслаждайся, малыш.

Андрей взялся за цепочки на шее Давида и намотал их себе на пальцы, приблизился, рассматривая затуманенные полупрозрачные серые глаза. И стал настойчиво засовывать в Давида, медленно, но уверенно насаживая его на двустволку. И вслушиваясь в сдавленные стоны блондина.

- Смотри-ка, принял, смог. Зря я в тебе сомневался, пижон, - приглушенно выдохнул Андрей, входя до упора и медленно начиная двигаться.

***

- Этот двустволку не потянет, - протянул Вик, прикасаясь ботинком к затянутой в джинсы ноге Олега.

Давид - в отключке с каплями слюны на подбородке, пристегнутый к одному из устрашающих механизмов наручниками - был тихим, как сельское кладбище. У Олега от страха сжались все внутренности. Его даже тошнить перестало. Наркотический туман периодически дорисовывал черным демонам перед ним то рога, то хвосты, то дополнительные фаллосы. Олега накрывали глюки.

- Да и мне его как-то жалко на два ствола сразу, если честно... Он нетраханый, скорее всего.

- Да, блядь, если и нетраханый, то знающий, как другим сделать очень больно... А ты все жалеешь его. Знаю, что мы с ним сделаем. Давай Эйфелеву башню.

- Это как?

- Это ты его трахаешь в зад, а я в рот, или наоборот. А потом ты мне даешь «пять». Вот и башня получилась.

- Ахаха, вот теперь верю, что ты учился в Париже.

***

Андрей вынул член изо рта Олега, оттягивая бывшего кента за волосы. «Не перебарщиваю ли я? Мне бы не превратиться в того самого ебанутого джокера. А ведь я ощущаю реальный кайф, когда мучаю людей. Может, я тоже психопат?»

Вик заставил Олега признаться во всем перед Андреем. Как он помогал воплощать в жизнь план сатанинских карт, как выпрашивал «право первой ночи», как наслаждался мучениями Андрея во время игр «тузов». И даже ухаживал за больным Андреем из мелочного чувства превосходства над другом, которому... дико завидовал. Его уму, красоте и силе духа. Олег любил Андрея так сильно, что даже ненавидел. Вот такая дружба.

И все же Андрей не смог изнасиловать Олега так, как сделал с ним он сам. Отдал это право Виктору. Вик ухмыльнулся, словно антихрист, и устроился удобно позади Олега.

- Это я могу... Как мне его взять? Жестко или, может, как он тебя, очень жестко? Руководи, это ж твоя месть.

- Давай... без излишней жести, ладно? Растяни его, но не порви.

- Да, хорошо. Черт, классный ты парень, Андрюха, никогда не перестаешь меня удивлять. Олежка, что ты там, готов к американским горкам? Можешь расслаблять тоннель, вагоны на подходе.

***

- Что хочешь сделать с Фраком? Какие мысли? Он в лабиринте бродит уже четверть часа. Заказывай, как приготовим это блюдо. Чего заслуживает кретин, который пытался тебя посадить на кол при сотне зрителей?

- Я не знаю. Если честно, я какой-то расстроенный после Олега. Не могу объяснить себе, почему.

- Ну, объяснение одно: предательство смердит хуже самого дорогого французского сыра. А на вкус... тоже как говно. Так что неудивительно, что тебе плохо. Прости, малыш, мне очень жаль, что ты расстроен, я бы очень хотел поднять тебе настроение. Просто скажи, что я могу для тебя сделать.

Андрей присел на низкую скамейку и снял маску и бейсболку. После уколотого препарата Олег тоже лежал в отключке, мило опустив лохматую голову на грудь Давида.

- Не хочу ничего решать, Вик. Хочу быть прямо сейчас слабым и даже тупым. Но при этом хочу, чтобы Фрак страдал. С моей стороны очень нагло просить тебя устроить для меня шоу?

- Нет, не нагло, – Вик подошел к Андрею и погладил его волосы. – Ты можешь просить у меня... многое. Если не все. Смотри, что мы сейчас сделаем. Маленькое шибари всегда идет на пользу в минуту отчаяния. Я тебя сейчас крепко свяжу, и ты в таком беспомощном состоянии полюбуешься, как я накажу твоего обидчика. Не сможешь шалить руками, наслаждаясь картинкой. Зато и удовольствие себе не испортишь. Нравится тебе такая идея?

- Да, классная мысль. Мне стало интересно спросить, с какого ты возраста практикуешь всякие игры. Знаешь, я бы хотел, чтобы ты всему меня научил тоже.

- Неважно, с какого возраста, я не считал. Научу. А теперь руки назад, мой мальчик, пора побыть слабым и даже тупым.

***

На чем-то похожем на дыбу был привязан нетрезвый Фрак. У него дергался глаз и периодически сводило судорогой губы. Он вращал глазами и осматривался с видом потерянного в космосе астронавта.

Андрей не мог пошевелить даже плечами. Тщательная обмотка джутовой веревкой плотно стягивала его вытянутые за спиной руки, сводя лопатки. Несколько колец веревки захватывали также шею Андрея, поэтому при активном движении (которое было крайне сложно организовать) он начинал задыхаться. Обмотка была жесткой, но не болезненной. Разведенные колени, щиколотки, примотанные к бедрам, натянутая струной спина. Андрей сидел у стены на мягких татами, накрытых черным плащом Давида.

Веревка располагалась сверху на одежде Андрея, но он все равно чувствовал себя максимально эротично во время связывания: Вик делал все медленно, аккуратно, и заглядывал парню в глаза, когда затягивал узлы. Шибари стало для Андрея настоящим открытием в интимности – большее доверие и коннект трудно было представить, если не обмениваться жидкостями.

По завершению связывания Вик выровнялся над Андреем в полный рост. Снял футболку, остался в штанах и черной маске. Но потом снял и маску, потянулся, взял плеть сорокохвостку и взвесил ее в руке:

- Отстегать Фрака для тебя, мой мальчик? Правда, он теперь не Фрак, а просто убогий голый холоп. Но что ж, переименовывать мы его из-за этого не станем.

Андрей кивнул и сглотнул, не сводя восторженного взгляда с мужчины над собой. Блядь, он и представить не мог эту картину, когда впервые вошел на консультацию к психологу: вспомнил, каким элегантным, сдержанным и представительным был всегда Вик на консультациях. Тем больше возбуждал теперь контраст – сейчас перед ним стоял властный демон с красиво очерченными мышцами торса, налитыми развратной энергией, и поигрывал кнутом в руке.

Возможно, по задумке отца, джокером был его конченый брат-психопат. Но Андрей теперь точно знал, кто на самом деле заслуживал быть джокером в его колоде карт.

Андрей смотрел, как Вик подходит к Фраку и что-то проговаривает ему тихо, почти рот в рот, кривя лицо в издевательской улыбке. А потом замахивается и выдает несколько хлестких ударов привязанному уроду по бедрам. Уровень возбуждения у Андрюхи поднимался, как ртуть в градуснике возле гейзера. И в то же время в его голове вдруг стала крутиться какая-то навязчивая мысль.

Андрей снова прислушался к свисту кнута и стону Фрака и выдохнул страстно: член налился и пульсировал. Андрей закрыл глаза, пытаясь прогнать из своей головы ту самую неугомонную мысль: слишком, блядь, слишком Вик подходил под всю концепцию колоды карт. В данную минуту он выглядел как... рекламная обложка к этим картам.

А еще... Блядь, он был психологом, а весь этот чертов эксперимент с картами очень напоминал какую-нибудь шоковую психотерапию. Сука... Андрей застонал, опуская голову – мысль теперь была кристально ясной, логичной и пульсировала в голове.

«Нет, блядь, пожалуйста, нет... Выдержу ли я еще одно предательство?..»

***

Вик развязал веревки, Андрей поднялся на ноги, поправляя возбужденный член:

- Как так получается, что после такого беспомощного состояния во мне так много... силы, что ли. Уверенности... и возбуждения. Ты магически на меня влияешь, Вик.

- Мне в удовольствие. Ну что, поехали ко мне? Не хочу больше находиться в этом подвале. Хочу света и воздуха. Давай наберем суши, вина и мороженого и будем не вылезать из спальни все выходные. Будем ставить только зарубки на подоконнике по количеству наших оргазмов. Когда подоконник закончится, я тебя выпущу, чтоб ты в универе отметился. Как тебе такой план?

- Охуенный. Знаешь, Вик, что я захотел, пока любовался тобой и тем дегенератом? Я захотел трахнуть тебя. Ты говорил, я могу просить, что угодно? Так вот, я хочу побыть твоим верхним. Я очень возбудился смотреть, как ты хлестал уебка.

- Ого, Андрюха, я ожидал этого вопроса, но хотя б через пару недель. Ладно, окей. Думаю, я выживу... но только, при наличии стоп-слова.

- Ты думаешь, я настолько жесток?

- Ты не жесток от природы, Андрюха. Но я знаю, что сметешь кого угодно, как тайфун, если не будешь очень хорошо себя контролировать. А я бы хотел еще какое-то время пожить. Со стоп-словом ты согласен играть?

- Да, конечно.

***

Вик зашел в большую спальню первым и раздвинул дверь крайнего шкафа-купе:

- Прошу, выбирай, мой... господин. Ремни, наручники, веревки... Всякая смазка. Здесь другие игрушки.

- Не называй меня так.

- Окей... Как прикажешь тебя называть? - Вик присел на край кровати и внимательно посмотрел на Андрея. Что-то произошло, что-то серьезное, и скорее всего во время экзекуции над Фраком. Но что именно, он не мог понять. Всю дорогу к Вику домой Андрей сидел, уткнувшись в телефон, и отвечал на вопросы односложно.

Парня будто подменили. Он иногда поднимал на Вика глаза и улыбался широко, как обычно. Но потом снова прятал глаза в экран телефона.

- Как меня называть?.. Да никак, давай, ты будешь молчать, – Андрей снял с крючка кляп с черным шариком. – Постучишь рукой три раза, если понадобится стоп-слово.

- Андрюха, извини, но мне сначала нужно узнать, что случилось... Я же вижу. Игра это хорошо, но в тебе, кажется... как бы сказать... Снова отдает приказы зверь.

Андрей не торопясь вынул кожаный ремень, сложил его в петлю «стремя», подошел к Виктору, улыбнулся слегка:

- Ты меня боишься?

- Да. И был бы дебилом, если б не боялся. Ты себя сейчас со стороны просто не видишь.

- Вот уж не думал, что могу напугать такого взрослого умного мужика. С твоим телосложением и навыками... Ты ж меня в порошок мог бы стереть, если б захотел. Но сейчас ты не хочешь. Сейчас ты – мой. Протяни, пожалуйста, ко мне руки.

Вик колебался всего секунду. Потом протянул сложенные в замок руки:

- Андрюха, я сделаю все, что ты скажешь, окей, отменяем стоп-слово. Можешь разгуляться. Но обещай прежде, чем сделаешь что-то непоправимое, хотя бы сказать мне, что случилось. Ты в момент стал другим... Блядь, ты стал смотреть на меня, как будто я второй Олег.

Андрей поднял кляп:

- Вик, замолчи и открой рот... пожалуйста. А потом становись на кровать на колени, ко мне спиной - Андрей снял с вешалки еще один ремень и положил на кровать.

Вик прикрыл глаза. «Пизда мне, кажется... У моего мальчика взгляд маньяка. Конечно, я могу скрутить его в любой момент. Но тогда потеряю пацана навсегда. Ладно, похуй, отращу себе новую кожу, если нужно будет».

И Вик встал на колени.

Андрей стянул с него брюки и толкнул, опуская Вика на согнутые локти. Достал смазку («О, клубничную у тебя нашел. Сча мне будет вкусно») и влажными руками провел по ногам и тазу Виктора. Руки его были осторожными и нежными. Вик вдохнул расширенными ноздрями.