Глава 6. Пиковый туз (2/2)
И она потащила его к дверям в глубине коридора.
”Секс-театр? Реально? И такое в нашем городе есть?”
Он следом за женщинами вошел в темное помещение партера и остановился посреди прохода. Вокруг на стульях шептались и гудели люди, зал был наполнен различными дорогими ароматами. Девушки, которые только что шли впереди, куда-то подевались. Возможно, сели на свои места. Сцена, красиво освещенная разноцветными огнями, пустовала. В зале играла приятная негромкая музыка.
На сцену вышел подтянутый мужчина во фраке:
- Дамы и господа, снова с радостью приветствуем вас в театре ”Декаданс”. Сегодня вы увидите премьеру нашего нового незабываемого представления, которое называется ”Казнь преступника”. Все, что происходит на сцене, как вы знаете, происходит на самом деле, никаких постановок. Поэтому наберите побольше воздуха в легкие... затаите дыхание... Представляем вам серийного убийцу, маньяка и шизофреника, отброса общества, которого сегодня мы должны наказать. Встречайте! Кровавый валет!
И Андрей зажмурился. Потому что прямо на него с нескольких сторон светили софиты, режущие глаза.
Он прикрыл глаза рукой и все еще нетрезвым медлительным разумом пытался понять, что происходит. И тут кто-то жестко схватил его с обеих сторон за руки и потащил на сцену... ”Какого хуя! Вы ошиблись... Стойте, я вообще не отсюда!”
Андрей стоял на сцене и его крепко держали, заломив опасным захватом, двое мужчин в белых облегающих костюмах. В лицо ему светили слепящие огни, из-за которых он плохо видел зрительный зал. Но слышал его. Андрея так сильно подташнивало, что он боялся открыть рот: до него стало доходить, что он не попадет домой так скоро, как хотелось бы. Если вообще, сука, попадет.
Андрей не сказать, чтобы очень боялся публичности. Часто на конференциях ему приходилось выступать, и он чувствовал себя довольно комфортно, потому что всегда полагался на свою беспроигрышную память и хороший словарный запас. Но сейчас эти плюсы были ему ни к чему... В ситуации пограничного абсурда, стоя беспомощным на сцене перед целым залом расфуфыренных мажоров, он готов был от страха отъехать в бессознательное с одного щелчка. Но никто не щелкал.
Мужик во фраке тоже вышел на сцену и заговорил в микрофон:
- Посмотрите, как молодо выглядит наш преступник. Отродье дьявола замаскировалось под красивой внешностью. Давайте же проголосуем, что мы хотим, чтобы сегодня ощутил этот жестокий ублюдок?
- Какого, мать вашу, хуя здесь происходит, - проговорил Андрей, и его начал бить сильный озноб.
Из зала послышались выкрики:
- Задушить подонка!
- Оттрахать его!
- На кол пацана!
- На электрический стул!
- Яйца ему оторвите! - завизжал истеричный женский голос.
У Андрея сильно кружилась голова. И фак, как тошнило. Он попытался вырваться из рук амбалов в белом, но застонал, потому что при движении его суставы попадали в болезненные зажимы.
Он наклонил голову, прогибаясь в грудном отделе, и его вырвало. Зал зааплодировал, послышалось улюлюканье.
- Сука, вы больные уебки, - прошептал Андрей, выравниваясь.
К нему подошел неадекват во фраке, и откуда-то в его руках блеснул нож:
- Давайте посмотрим, уважаемые зрители, на нашего преступника без прикрытия.
Взял Андрея за одежду и разрезал его рубашку одним длинным полосным движением. Андрей судорожно втянул воздух. Белые имбецилы по сторонам стянули с него пиджак и остатки рубашки. И один потянулся к его поясу. ”Убрал нахер руки”, - рявкнул на него Андрей. Мужик размахнулся и залепил ему кулаком в живот.
Андрей повис на их руках, выблевывая остатки жидкости из организма.
Пока Андрей отплевывался, один из дегенератов заломил его руки сзади, а второй стянул с него обувь, штаны, а потом и нижнее белье.
Зал снова ожил: раздавались охи-ахи, крики и аплодисменты.
Андрею просто хотелось умереть. Но он даже не мог потерять сознание.
Несколько мазефакеров вытащили на сцену из-за кулис огромный стул.
- А вот и электрический стул, как вы и просили, дорогие зрители! - заорал дебильный Фрак, и зал начал скандировать ”На кол! На кол!”
”Сука, твари, какие ж вы продроченные съехавшие твари”, - прошептал Андрюха, опуская голову так, что волосы закрыли глаза. Он больше не мог видеть эту вакханалию.
Его потащили к стулу.
Фрак наклонился к нему и тихо проговорил, отодвигая микрофон:
- На кол сам сядешь, или тебя посадить, малец?
Андрей дернулся, поднимая перекошенное от шока лицо. И увидел, что посреди сиденья стула торчит фаллический отросток. Не слишком большой, но, блядь, и не маленький.
- Вы что, еб..вшум...ммать, рехнулись? – занемевшими губами произнес Андрей, косясь в зрительный зал.
- Сажайте его, ребята, - отмахнулся Фрак.
И мужики втащили Андрюху на стул, пытаясь насадить его на фаллос.
- Сука... я сам... да... уберите руки, - проскрипел он сдавленным голосом. И дотронулся до отростка – слава аллаху и всем его демонам, он был тщательно смазан чем-то скользким.
Зал затих. Андрей зажмурил глаза, медленно опускаясь на торчащую хрень и пытаясь представить, что он не здесь. Он где-то возле океана, на белом песке. Над ним кричат чайки, и хлопают их крылья.
Нет, блядь, это кричали дегенераты в зрительном зале, и хлопали тоже они. Андрей помучался немного, пытаясь расслабить сжатое от страха тело и надеться на хуйню без боли. И через время смог опуститься на стул полностью, со стоном. Благодарочка вчерашней азиатке с ее фруктовым смузи и фаллосом, она хоть немного подготовила его к сегодняшнему приключению. Но игнорировать ощущение, что его пришпилили, как бабочку, было невозможно.
Два гондона привязывали его руки к поручням кресла и прикрепляли на тело Андрея присоски с проводами.
«Вот и смерть моя пришла. Зато небанально, пиздец. Только мне от этого не легче... За что мне это все, блядь, за что», - он не смог сдержать слез, они предательски наполнили его глаза и пролились, нарисовав две мокрые дорожки к шее. Воспаленная шея под свежей татуировкой отреагировала жжением.
- Нам нужен доброволец, который будет надрачивать нашего преступника во время «казни», - заговорил Фрак, мерзко ухмыляясь залу.
В зале поднялся лес рук. Фрак выбрал двух добровольцев в костюмах-тройках. Оба они вышли на сцену и встали на колени возле ног Андрея, жадно заглядывая ему в лицо. Ему хотелось в них плюнуть.
Один взялся за член Андрея – тот сжал зубы, подавляя всхлип. Один из белых капнул на руки добровольцу розоватую жидкость, и тот, скалясь, растер ее, обводя пенис парня плавными круговыми движениями. Жидкость, видимо, с разогревающим эффектом, потому что Андрей сразу ощутил, как в промежности нарастает тепло.
Второй идиот из зала тоже протянул руки за каплей жидкости, и стал размазывать ее по бедрам Андрея, захватывая яйца. Горячая волна возбуждения нарастала, как снежная лавина. Еще несколько движений двух дебилов, и Андрей стал стонать сквозь зубы: смазка явно была с хитринкой. Удовольствие накатывало волнами. Колени и ступни у Андрея начали дрожать.
Фаллос в анусе включился и начал вибрировать. Андрей шумно выдохнул и зажмурил глаза, сбрасывая с ресниц слезы. Дебилы ускорились в своих движениях. Толпа в зале орала, аплодировала и дышала одним на всех дыханием. Дыханием Андрея.
Фрак облизывался, не сводя с «преступника» возбужденного взгляда, и поднял руку в жесте ожидания. Зал затих. Через время (сука, вечность...), наполненное стонами и всхлипами, кусая губы, Андрей наконец почувствовал, что вот-вот кончит, и судорожно глубоко вздохнул. И в эту секунду Фрак опустил руку.
Андрея прошил электрический разряд. Он заорал, получая такой оргазм, которого никогда даже представить себе не мог.
И выключился.
***
Открыл глаза в своей комнате. Отполз к стене, скрючился калачиком и зарыдал. А потом засмеялся сквозь слезы. И какое-то время содрогался всем телом, перемежая истеричный смех рыданиями. И вдруг услышал позади себя шум. Дернулся, садясь. Перед ним на фоне окна вырисовывалась женская фигура.
- Вы что, блядь, угробить меня всерьез решили? – голос его был наполнен слезами.
- Привет, Андрюшка, - нежно проговорила незнакомая девушка и скинула с плечей тонкие бретельки. Шелковая ткань соскользнула на пол. – Наоборот... Я пришла тебя утешить...
Она скользнула в кровать и обхватила шею Андрея, обнимая его и гибко прижимаясь к нему телом.
- Крестовая дама? Ты охуела? Я только что чуть не умер. Оставьте меня в покое, я не могу... Пожалуйста... Я больше не могу... – под конец фразы вся агрессия из голоса ушла, осталась одна мольба, он снова заплакал.
Девушка обняла его еще крепче и прошептала ему на ухо: «Запомни, мой мальчик, чем больше ты умоляешь, тем сильнее разогреваешь того, кто тебя мучает. Никогда... никогда не умоляй, если только не хочешь, чтобы тебя продолжили истязать... еще... больнее».
И она стала целовать нежно его мокрые глаза, щеки и искусанные, горячие губы.